— Я вполне способен о себе позаботиться, — заверил его Рэмси. — К тому же мою безопасность обеспечивает сегодня юный Джулиан. А он — бесстрашный воин. И наверняка отпугнет всякого, кто способен пожелать мне зла.
Ханниган неодобрительно фыркнул.
— Может быть, может быть… Но все же в следующий раз скажите мне, куда отправляетесь. Вы ведь здесь чужой, и вам может угрожать опасность.
— Мы ходили в Бухту мертвецов, — утешил Ханнигана мистер Рэмси. — И уж если я выжил в пустыне и в джунглях, то наверняка справлюсь с каким-нибудь забредшим на место преступления привидением.
Ханниган побледнел и перекрестился.
— Я ведь просил вас не ходить в это место, милорд!
— Ханниган, — обманчиво ласковым голосом произнес Рэмси, — я понимаю — ты назначил себя моим опекуном. Но на самом деле я волен ходить, куда мне вздумается. Привидения меня не пугают — так же, как и Джулиана. Он, похоже, вообще ничего не боится. Не правда ли, мой мальчик?
Джульетта внимательно прислушивалась к разговору слуги и господина; до нее даже не сразу дошло, что Рэмси обращается к ней.
— Ничего, — подтвердила она. — Вернее, ничего, кроме змей.
— Ну, за это тебя трудно винить, парень. — Ханниган брезгливо поморщился. — Я тоже терпеть не могу змей.
— А также бухт с привидениями, — поддразнил его Рэмси. — Пока мы не приехали сюда, я и не подозревал, что ты так суеверен.
— Осторожность никому еще никогда не вредила, — глубокомысленно заметил Ханниган. — Я всю жизнь слушал страшные истории про эту бухту. Загубленные души утонувших людей возвращаются сюда в надежде обрести покой.
— Ханниган родом из этих мест, — пояснил Рэмси. — Тут полно его родни. Они-то, наверное, и забили в детстве его голову всей этой чепухой про привидения.
— Я знаю то, что я знаю, — таинственно произнес Ханниган.
— Нисколько не сомневаюсь в этом, дружище. А сейчас я, пожалуй, пойду повидаю свою дорогую женушку. — В голосе Рэмси звучала привычная ирония. — Если, конечно, ты не вышел сюда, чтобы сообщить мне что-то важное.
Ханниган посмотрел на Джульетту, которая даже не считала нужным скрывать охватившее ее любопытство.
— Это может подождать.
— Ну что ж, пойдем, Джулиан, — сказал Рэм-си. — Ты ведь наверняка уже умираешь от голода.
Вообще-то Джульетта съела сегодня более чем достаточно, но она не собиралась сообщать об этом Рэм-си. Шагая вслед за хозяином, она чувствовала спиной встревоженный взгляд Ханнигана.
Они вошли в прохладный старый дом, и Рэмси тут же вручил Джульетте корзину для пикника. Альбом для набросков он на этот раз не выпустил из рук, чем несколько разочаровал девушку. Она бы с удовольствием рассмотрела повнимательнее некоторые рисунки. Особенно тот, где он так безбожно польстил ей.
Джульетте чуждо было женское тщеславие. Но сейчас ей почему-то хотелось выглядеть хорошенькой. Наверное, все дело в том, что она вынуждена была носить уродовавшие ее обноски. Так или иначе, она решила срочно взять себя в руки. Иначе не миновать беды.
— Отправляйся на кухню, — велел ей Рэмси. — А я собираюсь надолго запереться в спальне со своей драгоценной женушкой.
— Да, сэр, — покорно произнесла Джульетта и тут же поняла, что ей вовсе не нравится эта идея. — Вы собираетесь заняться любовью?
Джульетта застыла в ужасе от вырвавшихся у нее слов. Она просто не успела остановиться и высказала вслух то, о чем подумала в тот момент.
Рэмси удивленно рассмеялся:
— Что за бестактный вопрос?! Разумеется, я и не подумаю на него отвечать, но что заставило тебя задать его?
— Прошу прощения, сэр, — виновато пробормотала Джульетта, чувствуя, что густо краснеет, и на этот раз даже не пытаясь скрыть смущение.
— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы, прежде чем я уйду? — Рэмси явно забавляла ситуация.
Девушка внимательно посмотрела на своего хозяина. Он был очень красивым мужчиной, хотя красота его и казалась несколько необычной. Джульетта привыкла считать красавцами широкоплечих блондинов с голубыми глазами и пухлыми розовыми губами, а Рэмси был худым и черным. Иногда он выглядел угрожающе с этим своим узким лицом и циничным взглядом опасных серых глаз. Но Джульетта была очарована им с тех пор, как увидела, впервые, и знала, что еще долго будет помнить этого человека, покинув Англию.
— Всего один, — дерзко произнесла она, мысленно поклявшись, что не даст себя запугать.
— Давай, юный Джулиан, — сказал Рэмси, ничуть не рассердившись.
— Почему это Ханниган назвал вас «милорд»?
Вопрос попал в цель. На секунду губы Рэмси сжались в тонкую линию, а лицо потемнело, но он быстро нашелся:
— Это наша старая шутка. Ханниган всегда был таким важным и напыщенным, что я как-то сказал ему: «Тебе бы служить у герцога или даже принца». А он в ответ начал называть меня «милорд». Мне было тогда лет десять. Говорят, я так любил командовать, что действительно походил на маленького лорда.
— Да уж! — Джульетта легко могла себе это представить.
— А теперь твоя очередь ответить мне на один бестактный вопрос, юный Джулиан, — вдруг сказал Рэмси.
— Я готов, — не моргнув глазом, согласилась Джульетта.
— Расскажи мне, от кого это ты бежишь?
6
Вэл распахнул окно, чтобы полюбоваться красотой заката.
— А где твой верный спаниель? — спросил он Фелана, который, как всегда, вошел в комнату, не позаботившись постучать. — Ханниган сказал, она ходит за тобой с самого утра. По-твоему, это разумно?
— Ты слишком долго носишь юбки, Вэл, — насмешливо произнес Фелан, тоже подходя к окну. Поднявшийся к вечеру ветер катил по морю волны. — Начинаешь превращаться в ревнивую любовницу.
— Это мне вряд ли угрожает, — рассмеялся в ответ Вэл. — Хотя в одном ты прав, братец. Я действительно слишком долго ношу юбки. — Он с отвращением пнул ногой подол собственного платья.
— Что, нелегко находиться рядом с твоей маленькой занудой? — Фелан постарался, чтобы в голосе его не звучало сочувствия, зная, что Вэл не терпит жалости к себе.
— Можно сказать и так. Если бы только она не была такой хорошенькой! И если бы ее не тянуло ко мне… Так и ластится, словно котенок, а мне стоит огромного труда не завалить ее на ближайший диванчик.
— Женщины всегда очень нежны друг с другом, — сказал Фелан. — Нет чтобы поберечь свою ласку для тех, кто готов переносить ее!
— Ты говоришь мне о нравах и обычаях женщин? — в шутливом гневе вскричал Вэл. — Ты — известнейший женоненавистник всех времен?
— И вовсе я не женоненавистник. Просто не такой прожженный волокита, каким был наш покойный папочка. Я предпочитаю женщин, которые заранее знают, чего можно ожидать и сколько все это стоит. Тех, кто понимает, чего им никогда от меня не добиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
