— Скажи мне, Фелан, а чего же это от тебя никогда не добиться ни одной женщине?
Повернувшись спиной к окну, Фелан внимательно посмотрел на легкомысленного младшего брата. Вэл успел завалиться на кровать, вытянув во всю длину ноги, и его мощные икры и щиколотки выглядели весьма комично, торча из-под кружевных юбок.
— Очень даже многого, братец, — ответил он. — Могу перечислить: любви, доверия, детей и титула.
— Так ты никогда не собираешься жениться?
— Никогда, — отрезал Фелан. — У меня есть на то масса причин, и не знаю, что могло бы заставить меня изменить свое мнение.
— Какой ты все же циник, Фелан, — сокрушенно заметил Вэл. — Конечно, твои родители никогда не были воплощением семейной идиллии. А вот моя мать вполне счастлива со своим добряком-фермером. По-моему, нечто подобное вовсе не исключено и для нас с тобой.
— Что ж, если ты тоже женишься на дочке фермера… Софи не для тебя, Вэл, как ни печально мне об этом говорить. Вот если бы у нее не было состояния…
— И если бы она не происходила из такой знатной семьи, — подхватил Вэл. — И если бы я не был незаконнорожденным, и если бы меня не подозревали в убийстве, а также если бы я не носил юбки. Слишком много «если», братец. Слишком много препятствий, чтобы я смог преодолеть их.
— Значит, ты понимаешь, что надо вести себя разумно и держаться подальше от искушения? А еще лучше — поехали на континент, Вэл. Там ты сможешь переждать в безопасности, пока я не придумаю способ выбраться из всей этой заварушки.
Увы, ответ был слишком хорошо известен Фелану.
— Я собираюсь вести себя именно так, как повел бы ты на моем месте, — усмехнулся Вэл. — Завтра мы с Софи отправляемся вместе кататься.
— Ох, Вэл! — в шутливом отчаянии всплеснул руками Фелан. — Неужели жизнь никогда не научит тебя?
— Боюсь, что нет. — Встав с кровати, Вэл принялся расхаживать по комнате. — Ну а что тебе удалось узнать о новом участнике нашего маскарада? Ни малейшего намека на то, почему она переоделась мальчишкой?
— Я спросил ее в лоб, от кого она бежит. В ответ она весьма правдоподобно изобразила удивление. Сомневаюсь, что получу от нее правдивый ответ, пока не проявлю должной настойчивости. А я пока не готов к этому.
— Почему же? — удивился Вэл. — По крайней мере один из нас неплохо провел бы время, — нахмурился Фелан.
— Мы здесь не для того, чтобы неплохо проводить время, — нахмурился Фелан.
— Ах, да, конечно, извини. — Вэл остановился у окна рядом с братом. — Кстати, братец, я уже начал забывать — а зачем мы здесь? Только не начинай снова уговаривать меня покинуть страну. Я уже устал убегать и ни за что не поеду дальше этого места. Но ты так ни разу и не объяснил мне, почему именно Хэмптон-Реджис. Потому что так сказал Ханниган? Почему мы не остались поближе к дому, где могли бы предпринять что-то, а не просто сидеть и пухнуть от скуки?
— Если ты думаешь, что мне самому очень нравится это вынужденное ожидание, то ты сильно ошибаешься, Вэл, — ответил брату Фелан. — Я увез тебя подальше от Йоркшира, потому что моя сумасшедшая матушка и твой бурный темперамент непременно привели бы тебя на виселицу. И нам чертовски повезло, что Ханниган знал такое место, где можно отсидеться в безопасности. Если бы это зависело от меня, нас вообще давно не было бы в этой стране.
— Так уезжай! — с жаром воскликнул Вэл. — Я ведь уже говорил тебе, что могу позаботиться о себе сам. И мне не нужно, чтобы ты постоянно опекал меня.
— Черта с два! — Фелану стоило больших усилий не взорваться. — Если уж ты отказываешься покинуть Англию, то у Хэмптон-Реджис есть явные преимущества, даже если не брать в расчет твои амурные интересы. Во-первых, городок находится на побережье. Как только ты решишь внять голосу разума, мы можем немедленно сесть на корабль и покинуть Англию со следующим приливом. Во-вторых, почти каждый в этих краях — родственник нашего Ханнигана, и, если сюда доберутся сыщики, которые ищут Валериана Ромни, мы немедленно узнаем об этом. У нас будет время убежать, и — да здравствует континент с его беззаботной жизнью, полной развлечений!
— О господи, ты все о том же, — пробормотал Вэл. — А нашего нового слугу ты собираешься брать с собой, если нам придется бежать дальше?
— Нет.
— Нет? Ты просто поражаешь меня, Фелан! Почему же нет?
— Потому что она не из тех, с кем можно позабавиться на досуге. Эта несносная девчонка еще девственница. Не знаю, зачем ей понадобился этот абсурдный маскарад, но факт остается фактом. Было бы непорядочно соблазнить ее и бросить.
— Но тебе вовсе не обязательно бросать ее, Фелан, — тихо произнес Вэл.
— Она останется здесь! — отрезал Фелан. — Я попрошу людей Ханнигана позаботиться о ней, если это потребуется. Впрочем, пока что мы все остаемся здесь; должен еще раз добавить — к моему неудовольствию! Но думаю, что почтенному сквайру и его милой женушке ничего не угрожает в этих местах. Можешь мучиться рядом со своей занудой, а я буду мучиться рядом с этим наказанием в образе слуги. Надеюсь, никому не придет в голову искать нас здесь.
— Как ты думаешь, кто на самом деле убил отца, Фелан? — неожиданно спросил Вэл.
Господи, до чего же ему не хотелось отвечать на этот вопрос!
— Случайный вор, забравшийся в окно спальни, — твердо сказал Фелан. — Или очередная соблазненная горничная.
— Нет. — Вэл со вздохом покачал головой. — Это не горничная и не вор.
Они обменялись долгими, понимающими взглядами.
— Но мы ведь можем и ошибаться, — произнес Фелан после долгой паузы.
— Даже если мы правы, я не позволю тебе открыто обвинить ее, — ответил Вэл. — Мы оба знаем: я причинил ей достаточно боли…
— Ты не должен расплачиваться за это всю свою жизнь, — прервал брата Фелан. — Кроме того, боль причинил ей вовсе не ты, а наш драгоценный папочка. Ты не просил его и свою мать подарить тебе жизнь. И, уж конечно, не должен расстаться с ней, чтобы угодить выжившей из ума старухе. — Фелан поморщился. — К тому же мы действительно можем и ошибаться. Может быть, это не она убила его.
Итак, подозрения, давно мучившие обоих братьев, были наконец высказаны вслух. Фелан должен был бы испытать облегчение, но вместо этого ему стало вдруг еще тревожнее. А Вэл был мрачнее тучи. Только что сказанные слова повисли между ними, подобно черному облаку.
— Пожалуй, можно и вправду уехать, — произнес он наконец. — Отправиться во Францию или Италию и провести остаток жизни там. В конце концов, я ведь в отличие от тебя не бегу от собственного наследства. Теперь, когда нет в живых лорда Гарри, мне вряд ли будут рады в Ромни-холле. Даже если бы меня и не подозревали в убийстве отца. Так что меня ничто не связывает с Англией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
