представляешь этот 'мир', Мария? — юноша сел на край кровати и рассмеялся.
-Не смеши меня. Твои 'предложения' всегда имеют цену, и я не намерен платить её, — добавил молодой человек, чьи глаза блеснули вызовом, - В последний раз это мне чуть не стоило измены.
-Но предательства не было. Ничего не вышло, мы оба получили ранения. Всё быстро кончилось. Разве не так? — голос девушки был спокойным, но каждое слово прозвучало весомо, особенный акцент делался на последнее предложение. Мария слегка наклонилась вперёд, брови сошлись в центре лба, а взгляд стал более пристальным, словно искал подтверждение своей речи в глазах собеседника.
-Или имперская гордость шепчет, что было всё по-иному? — продолжила дознавательница, в чьём тоне появилась издёвка. Уголки губ слегка поднялись, выражая скрытое насмешливое удовольствие от собственной остроты. Поза оставалась расслабленной, но в глазах мерцал готовность принять вызов парня.
Ториан на мгновение замер, словно в голове боролись два противоположных чувства. -Мария, — начал юноша, и голос дрогнул несмотря на попытки скрыть это, -Может быть, ты и права, — молодой человек отвернулся, стараясь избежать женского взгляда.
- Предательства не было... Это война, и в ней оба стали жертвами, — парень сделал глубокий вдох, словно пытаясь вобрать в себя силу.
-«Имперская гордость...» — промелькнули слова в разуме Ториана. Вспоминая о крушении корабля, юноша чувствовал, как сердце сжимается от ужаса и боли. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а взгляд потускнел, словно снова видел перед собой искажённые лица пленных, которые томились в клетках, а затем были безжалостно забыты под грудой камня или расстреляны. Мёртвую тишину космоса, в пространстве которого летали погибшие пилоты и остовы уничтоженных кораблей. Юноша почувствовал, как старые раны вновь начали болеть, напоминая о душевном сломе, что до сих пор не зажил.
- Скажи, Мария, сколько человек ты замучила? Сколько таких же, как я, не выбрались из камер вашего лагеря? — голос Ториана был едва слышен, словно каждое слово было выдавлено с трудом. В глазах мелькала тень горечи, а плечи невольно опустились под тяжестью воспоминаний.
-Столько, сколько требовала та война, — начала Мария, голос которой звучал решительно, но во взгляде промелькнуло сожаление. После паузы девушка добавила: -А сколько вы убили моих товарищей, оставляли в ямах, полных крови и грязи, или глумливо расправлялись, вспоминая старые добрые дни охоты?
-Извини, мне тяжело тебя услышать и проникнуться, — Ториан отвернулся, голос охрип, а взгляд потерялся в далёкой точке, где прошлое сливалось с настоящим.
-Возможно, будь мы на передовой долгое время, в этих ямах и окопах, я бы воспринял твои слова, но — увы... Не повезло мне быть пленником у тебя, видеть остальных заточённых, - юноша замолчал, и в глазах вспыхнул огонь душевной боли.
-Я помню, что было в камерах, Мария, — продолжил молодой человек, и в чьём голосе прозвучала нотки страха, словно он не хотел снова столкнуться с ужасами прошлого. В памяти всплыли образы истощённых фигур, которые больше не походили на людей, их взгляды, полные отчаяния и безнадёжности.
-И что тогда дальше будет, Ториан Руссо? — голос Марии был спокойным, но в глазах появилась настороженность. Тело девушки напряглось, словно готовилось к худшему исходу.
-Как ты и сказала, мир, между тобой и мной. Очень хрупкий, — Ториан начал медленно, но голос был полон решительности.
-И его целостность зависит от того, как часто мы будем видеться и взаимодействовать. А также, что будет с моим дядей, - взгляд парня был пронзительным, и каждое слово казалось острым ножом, приставленный к горлу девушки.
Мария внимательно выслушала молодого человека, взор серых глаз не отрывался от юношеского лица, -Очень рада тому, что мы смогли с вами договориться, молодой человек, — на губах появилась улыбка, полная таинственность.
Дознавательница медленно встала с кресла, -Надеюсь, это поможет улучшить отношения между нами, лейтенант Ториан," — произнесла Марияя, покинув комнату с лёгкостью и грацией, которая контрастировала с напряжённой атмосферой разговора.
Ториан остался один, взглядом проводив Марию.
-Но это не значит, что я не буду готов выхватить пистолет, если вы станете опасны, — мысленно добавил молодой человек, в чьих глазах вспыхнул огонь решимости, готовности защищать то не многое, что осталось у юноши.
***
Ториан вошёл в столовую, где каждая деталь интерьера отражала неоклассический стиль: высокие потолки с роскошными лепнинами, стены, украшенные фресками античных сцен, и массивные дубовые столы, украшенные мраморным покрытием. Свет от кристальных люстр наполнял комнату тёплым, золотистым оттенком, подчёркивая изысканность и величие пространства.
Лиомин, сидел за одним из столов, наслаждаясь напитком изумрудного цвета из тонкостенного хрустального бокала. Шаги юноши отчётливо раздавались в тишине помещения. Молодой человек остановился рядом с губернатором:
- Вновь пьёшь вино, дядя? — спросил парень, в чём голосе чувствовались игривые нотки, а после юноша сел рядом с губернатором.
Лиомин медленно опустил бокал и посмотрел на племянника. Взгляд был спокойным, но в глубине глаз таилась осторожность. Мужчина слегка наклонил голову в сторону Ториана, и низким голосом произнёс: - Нет, отвар из водорослей. Успокаивает нервы. Тебе тоже советую его выпить. Сегодня отправишься в министерства правительства Калой-Маха.
Ториан, с лёгким недовольством в голосе, ответил: - И зачем мне туда отправляться?
Юноша сел в ближайшее кресло, удобно устроившись. Сиденье, обитое тёмно-зелёной кожей, скрипнуло под весом Ториана.
Лиомин, с лёгкой усмешкой и наигранным пафосом в голосе, протянул каждое слово, словно те имели материальный вес: - Принять самый страшный и трудный бой. Встретится с имперскими бюрократами, - мужчина подмигнул племяннику, подчёркивая иронию.
-Тебе нужно будет подать документы на снятия статуса 'пропавшего без вести', и заявление о возвращении в ряды имперского флота.
Ториан внезапно замер, глаза расширились, словно две тёмные луны в беззвёздной ночи. Юноша медленно повернул голову к Лиомину. Взгляд скользнул по лицу дяди, ища признаки шутки.
- Как это подать документы на снятие статуса 'пропал без вести? — голос юноши звучал напряжённо, словно струна, готовая оборваться, а брови сблизились в выражении глубокого раздражения.
-Я уже несколько дней как дома! Это просто абсурд. Ведь обо мне доложили сразу, как корабль, госпиталь вошёл в систему. А значит такие бумаги должны были быть сделаны автоматически, - рука взмахнула в воздухе, в жесте отчаяния и недоумения, словно пытаясь отогнать невидимую паутину иронии, окутывающую ситуацию.
-Что эти важные 'колёса' имперской бюрократической машины всё ещё вращаются, также медленно и неэффективно? — продолжил молодой человек, чей голос приобрёл язвительные нотки, а
