враги будут до нас добираться, большую их часть мы расстреляем, а те, кто пройдет, намочат доспехи и получат убойную дозу пыли из морских камней, так что в ближнем бою ничего не будут стоить.
Мы должны были биться с ними на своей территории, которую хорошо знали и отлично подготовили. Но помимо этого у нас было еще одно преимущество - оружие!
Разведчики, в которых мы посылали стрелы из костей и сухих кустовых веток, наверняка рассчитывали на костяные ножи и кривые луки из чьих-нибудь ребер и сухожилий. Но на деле мы встречали их пушками, огромными костяными арбалетами, саблями и гарпунами из древнего металла. Помимо огромных запасов с тайного склада у нас было оружие из мариния, которое желтые успели сделать за четыре месяца. Да, оно пока было несовершенно, ковать небесный металл никто не умел, но даже то, что получалось, было острее и крепче, а значит и лучше, чем кость.
Сами же стражники на своих хлипких лодках могли привезти разве что самих себя с гарпунами и мечами. Их наскоро склеенные после шторма посудины не могли выдержать веса пушек или других больших орудий.
Итак, каждый из наших воинов, спрятавшийся за арбалетом на холмах, имел при себе отличное оружие и понимание того, что от него требуется. Мы действительно были готовы к обороне.
- Ох, сейчас они попляшут! - хихикал Борода, потирая ладони.
Мы засели на одном из холмов и внимательно следили за тем, что происходило на пляже. Первые лодки уже побросали якоря, стражники в своих новых доспехах спустились в воду и шли к земле.
- Думаешь, вода подействует так быстро? - спросил я, улыбаясь. Кузнец выглядел счастливым, как ребенок.
- Ну, пока у них в воде только ноги, ничего не будет, конечно, - объяснил он, приняв серьезный вид. - Но когда вода польется на них сверху, вот тогда подействует наверняка! Минут пятнадцать-двадцать они буду нормальные, а потом будут с ума сходить от чесотки!
- Ты сам не боишься намокнуть? - спросил Буревестник, скептически осматривая мой доспех, пропитанный краской из морских камней.
- Мое тело само как морской камень, - я указал на глаза.
- Он хотел сказать, вещества впитались в один из белков соединительных тканей, - спокойно объяснил Вадик. - Это делает его тело более гибким и подвижным, а пыль из морских камней работает, как хорошая тренировка.
- Разве доспехи с этой пылью не сделают их сильнее со временем? - задумчиво спросил Буревестник, глядя на подбирающихся к берегу черных. Они пока были слишком далеко, потому мы не стреляли. Над пляжем было так тихо, словно вовсе не здесь через несколько минут начнется кровавая бойня.
- Кого-то, может, и сделают, - кивнул Вадик. - Но двое из пяти ослепнут, покроются нарывами или умрут.
- А как же вы остались здоровыми, пока работали над доспехами? - удивился Буревестник.
- Настойка, - Шляпа поднял свою флягу и сделал большой глоток. - На нас ничего не действует.
- Разве стражники не смогут ее сделать для своих?
- Тогда они не смогут сражаться, - объяснил Вадик. - Настойка действует, как крепкий самогон, и далеко не каждый может после нее делать хоть что-то.
- Требуются десятки лет беспробудного пьянства, чтобы оставаться в такой трезвости, - я подмигнул Буревестнику и кивнул на Вадика. Уж кто-кто, а этот химик выглядел трезвее самого Солнца, который с рождения капли в рот не взял.
- А что у вас, синих? - спросил Борода, поднимая первый болт и вкладывая его в арбалет. С помощью одного из синих он закрутил рычаг и поставил блок.
Сейчас, пока все еще не началось, пустые разговоры были единственным средством успокоиться.
- Никогда не слышал о том, что с вами не так.
- Никогда об этом не задумывался, - сказал Буревестник. Впрочем, кто ему поверил?
- Они привыкают к маринию настолько, что он становится для них все равно, что частью тела, - сказал я. Для синих их маниакальная привязанность к безделушкам из этого металла была чем-то постыдным, потому они сами никогда об этом не говорили. Я этого не понимал, мне казалось, что это достойно восхищения: все равно, что отрастить себе третью руку или третий глаз. - Он для них как усы у сомов, например. Они могут улавливать часть информации об окружающем мире через этот камень.
- Ты говорил, что так и не вспомнил про свою жизнь у нас, - недовольно сказал Буревестник.
- Так и есть, - я кивнул. - Но Погодник помог мне вспомнить, как работать с маринием, так что я могу вас понять. Мне самому он необходим, чтобы справляться с собой.
Я убрал волосы и показал Буревестнику серьгу из мариния в ухе. Я сделал ее себе спустя несколько дней после того, как вышел из шатра Норы. Тогда ночью меня снова стала бить дрожь. Со временем она прекращалась, но по-настоящему отступала только после того, как я пил настойки. В итоге Погодник предложил мне научиться контролировать свое тело силой духа, а не "сомнительным пойлом", за которым постоянно приходилось ходить к оранжевым.
- Так ты?...
- Ямы не прошли для меня бесследно, - я кивнул. - Но это маленькое кольцо, как ни странно, помогает мне останавливать припадки.
- Глядите-ка, кажется, начинается! - воскликнул один из голубых.
Черные, их было уже около трех сотен, высадились на берег. Они не шли дальше, пока их не набралось достаточно много. Теперь они закрылись щитами и стали двигаться к холмам.
- Рано пока в них из пушки стрелять: остальные могут испугаться и уплыть, - заметил Шляпа. - Думаю, сейчас будет сигнал для арбалетчиков.
- Он будет, когда они подберутся поближе, до камня, - предположил я.
- Ставлю свою флягу на то, что не раньше, чем они дойдут до той коряги! - крикнул Шляпа, обернувшись к воинам. - Ну, кто со мной!?
- Ставлю на корягу!
- А я на камень!
- Коряга!
Голубые, охочие до настойки, явно приободрились. Они и синие сильно волновались, так что до сих пор даже не говорили с нами.
В отличие от них я не чувствовал себя взволнованным: мы ведь готовились к этому, нас несколько сотен, мы каждый день ждали, что стражники высадятся на берег... Все шло по плану, и это не было страшно.
Страшно было в ямах. Страшно было, когда земля уходила из-под ног, а
