- я позволил себе улыбнуться. Получилось вымученно, но это было хоть что-то.
- Я увидел кое-что похуже, - ответил он.
Кит взял меня за руку и повел в сторону оранжевых.
- Да скажи ты, что случилось!
- В лазарете... - он помотал головой, приходя в себя. - В лазарет принесли умирающего черного. Те, кто это сделал, говорят, он убил столько своих, что гора из их трупов перекрыла канал!...
- Что!? Черный, убивающий своих!?
- Я не уверен, там столько ран... Но похоже, что это Яшма. Ты должен опознать ее.
Меня словно молнией поразило: я не мог поверить в то, что услышал это на самом деле!
- Где она?
- Она там, - он указал в сторону одного из больших шатров для раненых.
Я поспешил туда, огибая снующих туда-сюда жриц и лекарок, мужиков с носилками: народу вокруг было столько, как будто все задались целью помешать мне попасть в шатер!
Внутри все койки были заняты ранеными, какие-то были обмотаны тряпками с отварами, какие-то только ждали помощи. У одной из коек столпилось человек десять, среди них были Солнце, Капуша и Василий.
Увидев меня, они замолкли и расступились.
Койка, залитая кровью, была пуста.
- Что случилось? - спросил я, непонимающе смотря на собравшихся.
- Она сбежала! - воскликнула молодая лекарка. - Одна из жриц пыталась смазать ее раны, а она вскочила, ударила жрицу, оттолкнула меня и убежала!
- Она уже одним глазом видела Бога, как она могла сбежать!? - возмущенно крикнула на нее лекарка постарше.
- Я не знаю! - чуть не плача ответила лекарка. - Это было ужасно!...
- Нужно найти ее, пока она не убила кого-нибудь, - сказал Солнце. - Скажите своим людям, чтобы обыскали остров. Мы не можем оставить убийцу на свободе!
- Она прикончила больше стражников, чем любой из нас: благодаря ей я и вся моя группа живы, - заметил стоящий рядом воин. Он весь был мокрый и в чужой крови. Похоже, это он принес ее сюда. - Вряд ли она сделала это, чтобы потом убивать наших.
- Мы не знаем, что у нее в голове. Нужно ее найти, - решительно казал Солнце. Потом он повернулся ко мне. - Отправляйся к желтым, скажи, чтобы искали у себя. Скорее всего, она пойдет к ним.
Я кивнул и вышел из шатра.
Когда я добрался до желтых, они уже все знали и начали искать. Я стал искать с ними.
Шторм не унимался, ветер гудел, так что не было слышно голосов людей, дождь поливал, как из ведра. Увидеть хоть что-то можно было только тогда, когда сверкали молнии. Я обошел участок с машинами, потом вышел на берег, где мы с ней частенько сидели, но не нашел никаких следов.
Почему она здесь? Зачем убивала своих? Зачем сбежала из лазарета?
Вопросы разрывали голову, я не чувствовал дождя и не слышал грома: все, чего я хотел, это найти ее и получить ответы. Я слишком устал, чтобы думать о том, что может понести за собой эта встреча.
Очередная молния осветила остров, я жадно всмотрелся в местность и вдруг заметил странное темное пятно на земле, которое уже размыло дождем.
Подойдя к нему и дождавшись новой молнии, я понял, что передо мной пятно крови. Его мог оставить кто угодно: раненых было много. Но я ни секунды не сомневался, что это был след Яшмы. Чуть дальше я нашел еще одно, затем снова... густые пятна крови размывало дождем, и они кончились прежде, чем я успел понять, куда они ведут.
Но, осмотревшись, я узнал местность: недалеко отсюда был склад с оружием.
Быстро найдя металлическую дверцу, я поднял ее и заглянул вниз. Легкая щекотка пробежала по моей шее, я инстинктивно отскочил от хода на склад. В тот же миг воздух рассек гарпун... он застыл перед моим лицом, а потом ушел обратно в темноту склада.
Изнутри раздалось приглушенное рычание. В искаженном, охрипшем голосе невозможно было узнать человеческую речь, но по интонации я узнал Яшму.
- Яшма? Опусти копье, тебя не тронут! - крикнул я. - Это я, Дельфин!
Рычание затихло, раздался страшный кашель. Не теряя времени, я спустился в темноту склада и, на ощупь найдя копье, рванул его на себя.
Яшма снова зарычала, потянув копье к себе, но тут же снова закашлялась, и я смог вырвать у нее оружие.
- Не ядом, так копьем, да!?- расслышал я сквозь ее хрип. - Давай, копье мне больше по душе!...
Засверкали молнии, пролив свет в лаз, и я смог увидеть Яшму.
Она стояла, опираясь рукой о стену. Сперва я даже засомневался, она ли это: ее лицо, руки, тело, все покрывали страшные кровоточащие раны, искажающие черты до неузнаваемости. Белые волосы, собранные в косу, свалялись и потемнели от крови. Одна ее рука висела веревкой, нога неестественно изгибалась в ступне.
Увидев меня, Яшма хотела что-то сказать, но тут же зажмурилась и согнулась пополам от кашля, прижимая здоровую руку к груди. Потеряв равновесие, Яшма наступила на больную ногу и начала падать. Я попробовал удержать ее, но не успел, и она повалилась на камень с глухим звуком.
Когда опустился возле Яшмы, она уже была без сознания. Прижав палец к ее шее, я с облегчением отметил, что она еще была жива... Впрочем, с ее ранами это будет длиться недолго.
Прежде, чем звать желтых, я решил попробовать остановить кровотечение из глубокой раны на ее груди. Я снял свои доспехи и разорвал рубашку на лоскуты, затем принялся за перевязку.
Первым делом я обмотал тканью ее плечо, и тогда случайно взглянул на ее шею. Сквозь кровь я отчетливо разглядел золотистую цепочку. Я потянул за нее, и из-под грудной повязки Яшмы медленно выполз медальон с драгоценным камнем.
Сначала я не поверил своим глазам: этого просто не могло быть! Но, когда спустя пару секунд медальон не исчез, мне пришлось признать, что он существует.
Я снял его с шеи Яшмы, нажал по очереди на края, чтобы он раскрылся. Внутри лежал крошечный листок бумаги, на котором я без труда узнал почерк своей матери.
Читать было некогда.
Что это могло значить? Откуда у Яшмы семейная драгоценность, хранившаяся у моей матери? К чему это письмо?
Я помотал головой, отгоняя прочь мысли. Вопросов итак было слишком много. Сейчас нужно было делать, а не думать.
Я убрал медальон и записку к себе в карман и занялся
