действием яда. Самых сильных черных, которые были достаточно выносливы, чтобы терпеть яд, кидали в центр холмов, а я был с краю.
- Как Пог... Жемчуг? - я повернулся к Луне.
- Жрицы говорят, он должен отдыхать, но через несколько дней будет здоров, - ответил старик.
Когда пришел Солнце, совет начался.
Наши потери оказались не так велики, как мы думали: две седьмых от общего числа жителей, две пятых от воинов. Многие были в лазарете и пока не собирались расставаться с жизнью. Оружия у нас прибавилось, как и металла: то, что осталось на стражниках, отлично подходило для переплавки.
- У нас есть раненые черные, - сказал Солнце. - Нужно решать, что с ними делать.
- Отправлять их на Остов - нельзя, а убивать... - Буревестник замолчал. - Нужно дать им выбор. Пусть решают, чего хотят: умереть за своих или сражаться за нас. Люди нам нужны.
- Дать им шанс перерезать нам глотки, пока мы спим? - Солнце нахмурился. - Они убьют наших людей при первой возможности.
- Они не идиоты: их семнадцать, а нас несколько тысяч! - заметил Василий. - Среди стражников не больше благородных, чем среди нас. Никто не хочет умирать.
- Пусть гребут миналию: моей стае нужны люди, - вставил Карпуша.
- Идея с миналией хороша, - согласился Василий. - Пусть так и будет!
- Тогда и лечиться они будут в стае зеленых, - решил Солнце. - Жрицы не могут тратить лекарства на тех, кто скоро умрет.
- Многие оранжевые тоже скоро умрут: от ран. Однако на них лекарства тратятся, - заметил Буревестник. - Нам нужны люди. Любые здоровые люди. Если мы поможем пленникам выжить, они охотнее будут с нами работать.
- Хорошо, - вздохнул Солнце. - Мы дадим некоторые лекарства, но жить и лечиться они будут у зеленых. Ответственность за их поступки тоже будет на зеленых.
- Пятнадцать человек должны справиться с семнадцатью? - уточнил Луна. - Что ж, раз так, мои ребята приютят десятерых. Пусть живут у голубых, а работают, где захотят.
- Решено, - кивнул Солнце, явно не желающий больше говорить о пленных. - Яшму так и не нашли?
Все покачали головами.
- Ты ничего не слышал о ней? - он повернулся ко мне.
- Я поискал у желтых и отправился к себе, - ответил я.
- Если мы не найдем ее, она умрет от ран. Жрица, лечившая ее, говорит, что и с мазями ее было не спасти.
- Можно подумать, найдись она, вы бы вылечили ее и дали бы спокойно жить, - хмыкнул Василий, недовольно смотря на Солнце. Старик уже знал, что Яшму пытались отравить.
- Вылечили бы, а потом судили, - сказал Солнце. - Она виновата в смерти моих людей, но никто не стал бы ее убивать: один Бог нам всем судья. Он бы и вынес ей приговор.
- Много я бы отдал, чтобы посмотреть, как обрушатся гром и молнии на того, на кого покажет твой палец, - съехидничал Буревестник. - Отправить, что ли, людей на поиски?
- Даст Бог, она сама придет к нам, - Солнце опустил глаза, чтобы скрыть свой гнев.
На этом совет закончился: все слишком устали, чтобы обсуждать менее важные вопросы. Предводители вернулись к стаям, а я отправился к себе в дом.
Борода спал в гамаке, Шляпа прикорнул на крысином месте, а Вадик сидел возле Яшмы.
Он снял с нее лоскуты, оставшиеся от черной формы, тело прикрывала только повязка на грудь и нижние штаны. Смачивая тряпку в жидкости, по цвету напоминавшую настойку, Вадик протирал ее тело от крови и грязи.
- Как она? - спросил я, садясь рядом.
- Пока непонятно, - он покачал головой. - Дышит тяжело, жар усиливается. Если доживет до вечера, может, и выкарабкается. Ногу я вправил, но, судя по всему, этого мало. Должно быть, сломано два или три ребра, и что-то с рукой.
- Ты умеешь вправлять ноги? - я удивился, насколько хватило сил.
- Я учился на лекаря, когда был на Остове, - кивнул Вадик.
- И за что же тебя сюда отправили?
- Лечил бунтарей, крал для них разные химикаты из лабораторий.
Я кивнул, туман застилал мне глаза.
- Ложись, я разбужу тебя, когда захочу спать, - сказал Вадик. - Тебе отдых нужнее.
- Я не хочу спать.
Я всмотрелся в лицо Яшмы. Теперь, когда с него смыли грязь, оно было почти прежним: две раны на скуле и подбородке выглядели, как новые полосы. Как ни странно, даже спустя столько времени я отлично помнил, сколько темных полос было у нее на лбу, сколько на щеках, сколько на носу и подбородке.
- Нужно накрыть ее чем-то, тут холодно, - сказал я, подходя к сундуку с вещами: там их было немного. Среди них я нашел свой водорослевый плащ. Сейчас это было единственное, что могло заменить одеяло.
Укрыв Яшму, я снова сел рядом.
Потянулись долгие часы ожидания.
5. Черная жрица
Когда Яшма очнулась, первым делом она попросила еды и воды. Ее взгляд плавал, вряд ли она понимала, где находится, но она не позволила себе потерять сознание, пока не съела все до крошки.
В следующий раз она проснулась утром. Тогда Борода и Шляпа уже ушли, силой оттащив от больной Вадика: их отсутствие в лагере желтых могло вызвать подозрения.
Увидев меня, Яшма долго смотрела мне в лицо, при этом ее собственно не выражало ровным счетом ничего.
- Ты на Огузке. Сильно ранена. Тебя ищут и хотят убить оранжевые, - коротко объяснил я. - Ты можешь говорить? Ты должна рассказать мне, что произошло!
Она закрыла глаза, отвернулась от меня и снова провалилась в сон.
Раздосадованный, я сам уснул: сил больше не было стеречь ее. Мне самому нужен был хороший отдых.
Когда я проснулся, Яшмы на месте не было.
Вскочив с кровати, я бросился было к выходу, но столкнулся с ней у лестницы. Яшма была вся мокрая, моя новая рубашка липла к ее телу. Видимо, она ходила мыться в море.
- Я хочу есть, - сказала она, проходя мимо меня и садясь за стол.
Опешив, я стал заниматься завтраком.
- Меня видели. Те, кто меня ищет, скоро найдут, - сказала она отрывисто.
- Зачем ты вышла, если слышала, что я сказал об оранжевых?
- Не могла больше лежать в этой грязи.
