Мода для инвалидов нужна, конечно. Но еще нужнее она будет, когда им будет доступно образование, а потом достойная работа. Тогда инвалиды станут желанными клиентами и магазинов, и модных салонов и т. д.
А показы мод нужно делать совместными, чтобы никакой стигмы, никакой сегрегации.
21 апреля. Во вторник выступала в Политехе на Полит. ру про мифы о благотворительности. У Татьяны Малкиной. От мероприятия этого многого не ждала, все возможные ошибки случились.
Слишком много выступающих-ведущих на сцене по сравнению с публикой в зале (4 /приблизительно 40).
Почему мало людей? Неинтересная тема? Не принято обсуждать (благотворительность – дело интимное)? Не помешали бы личные истории. Но никто не рассказывает – ни те, кто дает, ни те, кто принимает помощь. Рассмешил лысоватый дядька с ленинской жестикуляцией. Смешной вроде дядька, а вопросы он задавал мерзкие. Например, правда ли, что половина детей, на лечение которых собирают деньги, умирает? Это что, намек на то, что деньги похищены?
22 апреля. После концерта Шевчука и жить хочется. Несмотря ни на что. Иногда так херово, что не хочется, а после его концерта хочется. А еще обнять весь мир и уговорить всех бороться за правду и свободу. И все, что интересно, согласятся.
23 апреля. Вот получается же иногда. Подкидываешь правильную идею, которую сама бессильна реализовать, а они идут как таран. И того гляди, реализуют. Это я про инклюзивное образование и “Единую Россию”.
Жмите, ребята! Тут я желаю вам успеха.
Заседание проходило в Социально-консервативном клубе “ЕдРа”. Аккурат в соседнем подъезде с институтом Гайдара. Вход с Газетного в одну дверь со студией наращивания ногтей. Вполне демократично. Если бы не чучело драного и несчастного, но о-о-очень зубастого медведика посередине помещения – все бы было ОК. Но вкус оформителям отказал.
3 мая. Сегодня записали “Азбуку перемен” с Улицкой и Львом Кактурским, главой общества патологоанатомов.
Говорили на совсем негламурную тему “Ах, зачемобэтом? этотактяжело!” Как будто мы все бессмертны…
Надо ли знать, от чего человек скончался? Оказывается, надо ради живых. Чтобы, как минимум, ставили правильный диагноз.
И вообще вскрытие (аутопсия) – это меньше трети патологоанатомической работы. А две трети – это биопсия. Сами знаете для чего.
Программа вышла вполне философская.
После записи было невозможно расстаться, и я потащила их обедать. Льву Владимировичу через пару дней надо во Владивосток, а он боится летать. Предвкушает неделю в поезде и в предвкушении мечтает (именно!)
о прекрасных впечатлениях и встречах-беседах с соседями по купе. А еще о чтении. Люсиных книг он не читал – так что теперь всю неделю будет занят. Я ему завидую, у него этот кайф чтения Улицкой впереди.
Мы ехали с Люсей домой по беспробочной Москве и говорили о том, что такие встречи делают жизнь счастливой жизнью.
5 мая. Вчера утром я была на подведении итогов конкурса исторических работ старшеклассников “Человек в истории. Россия – XX век”. Я была членом жюри и по-честному все прочитала. Но не потому, что я – ответственный товарисч, а потому, что невероятно интересно и трогательно. И важно. Но об этом – важно или нет знать историю без купюр – много и давно спорит все общество. Побеждают пока не мои сторонники. Может, мы просто опоздали задать вопрос об ответственности за ужасы середины XX века? Детям свойственно конфликтовать с родителями, но не с дедушками и бабушками. Представить себе картинку, когда внук призывает к ответу деда, невозможно, а вот такие выяснения позиций отца и сына описаны в классической литературе. И вот я думаю: если бы в шестидесятые, во время хрущевской оттепели, молодое поколение спросило бы своих отцов: ты там стоял или ты там сидел? – это было бы естественно. Наверное, именно поэтому в Германии удалась денацификация. Она совпала с естественным процессом взросления нового поколения. А мы опоздали. Спрашивать с дряхлого дедушки негоже? Хотя…
6 мая. “Мемориал” проводит этот конкурс в двенадцатый раз. Спонсоры, как всегда, немецкие фонды. Спасибо, затесался фонд Прохорова. Как когда-то “затесывалась” наша “Открытая Россия”. Пока не закрыли.
Выступал временный поверенный Германии у нас. Хорошо говорил. Например, про то, что на эмблеме конкурса карта СССР – без соседей. Оторванная от мира. А XX век был общим.
Дети… Конечно, в основном девочки. Симпатичные, одетые иногда как на дискотеку: короткие юбки, высокие каблуки. Из сел, из маленьких городков. Светлые головки, открытые взгляды. Спасибо их учительницам! Вот уж воистину – подвижницы, соль земли.
Я говорила про ответственность. Не за историю, нет. Про личную ответственность каждого за то, чтобы остаться человеком в предлагаемых обстоятельствах. Про то, что сейчас за несогласие “с линией партии” не расстреливают и не ссылают. В худшем случае не продвинут по службе… Разве это большая цена за собственную совесть?
7 мая. Нечасто такое в наших широтах встречается. Мой знакомый Сергей, человек, не чуждый благотворительности (когда-то активно помогал Тарусской районной больнице), пригласил меня посмотреть им организованный музей. Улицкая там уже побывала, рассказала (Сергей наш общий знакомый), и я поехала.
Метро “Динамо”, бывший офис Сергея, шесть комнат. Правильные стеллажи, грамотная подсветка. Экспонатов явно больше, чем комнаты могут вместить.
Еврейская культура Восточной Европы и России, жизнь черты оседлости. Ушедшая безвозвратно после Холокоста. Неведомая, забытая. На карте выделена темнобордовым граница этой земли. Огромная территория – два раза площадь Черного моря. Культура исчезла. Люди кто сожжен, кто уехал. Атлантида XX века.
Сергей несколько лет собирал эспонат за экспонатом. Покупал на свои деньги. На Украине, в Польше, в Молдавии. С гордостью называет эти вояжи экспедициями. Сам проводит экскурсии. Подробно про каждый предмет, книжку, листовку. Есть и другие экскурсоводы, но он хочет сам. Видно, как гордится и любит.
Я устала – такое количество новой информации дольше полутора часов впитывать невозможно. Сидим на кухне, пьем кофе с овсяным печеньем.
– Я хочу, чтобы в мой музей ходили интеллигентные люди. Те, кому интересно. 18 мая мы открываемся. Мы доделаем вентиляцию, еще пару стендов. И вперед.
9 мая. Вчера были в гостях у Димы Крылова (тот, который “Непутевые заметки”). Тофик Шахвердиев показывал свой фильм “Марш Победы”. Помните, когда в 2000 году на Красную площадь вышли ветераны? Колонна пожилых людей, увешанных орденами и медалями, промаршировала перед Мавзолеем. Можно было только догадываться, чего это стоило восьмидесятилетним. Фильм Тофика про то, как они репетировали. Восемь раз, половину под дождем, по лужам. Авторского текста нет вообще. Только картинка и речь. Документ.
Тофик сидел напротив нас, зрителей, и снимал на камеру нашу реакцию. Мне хотелось плакать постоянно. Невероятный коктейль чувств: гордости, жалости, смеха (в фильме и иронии с избытком), отвращения к муштровавшим стариков воякам.
А рядом была Людмила Ивановна Григорьева, главная героиня фильма. Внешность итальянской кинозвезды Анны Маньяни, высокая, стройная. Красивая нереально. В июне стукнет 85. С пятнадцати лет, с начала войны, работала в госпиталях, сначала санитаркой, потом медицинской сестрой. Так и осталась в профессии, не получив образования, пятьдесят шесть лет работала операционной сестрой. Удалять аппендицит могла и безо всякого врача.
Работает в совете ветеранов. За умерших с 2000 года сотоварищей по фильму пьет стоя.
11 мая. На многое хватает денег в родном Отечестве. На военную форму от Юдашкина хватает, на переименование милиции в полицию – хватает. На специальное Олимпийское ТВ не просто хватает, а заливает всех желающих как из рога изобилия. Я вот тут узнала, что в мире появилась “таблетка надежды” для больных рассеянным склерозом. Называется “гилениа”. Тормозит развитие болезни почти в 8о % случаев. Стоимость годового курса в Штатах 45 тысяч долларов. Как вы думаете, найдет ли Отечество средства на покупку здоровья своим гражданам? Или предпочтет пыль в глаза, роспил и хапок? Правильно. И я так думаю.
13 мая. Я люблю театр. Театральные чувствуют, что я их люблю, и все время зовут. А я все время хожу. Хорошие спектакли в Москве часты.
Вот вчера звана я была на “Дворянское гнездо”. Лаврецкий, Лиза, чистые души, любовь, долг и полное отсутствие хэппи-энда. Изумительно играла Нина Гуляева, которой вчера справляли восемьдесят. Поверить, что она играла Суок в “Трех толстяках”…
Честно говоря, школьную классику по литературе я помню. То, что читала. Но находившиеся в обязательной программе “Отцы и дети” так замучили своим революционным Базаровым, что от “Гнезда” я как-то откосила. Тем приятнее было вчерашнее погружение.
Я еще и завтра иду в театр. На сей раз на “Тартюфа” в исполнении Максима Суханова. Постановка Володи Мирзоева, естественно.
