его лицу, когда он покачал головой.
— Ты не готова.
— Ты не можешь это определять.
Знание — это сила, а мне нужно было столько силы, сколько я могла получить.
— Я скажу тебе то, что ты хочешь знать, когда ты овладеешь своей силой.
Я уставилась на него с разинутым ртом.
— Ты не можешь быть серьезным.
Лориан просто наклонился, поднял камень и подбросил его в воздух.
— Останови его.
Камень со стуком упал на землю.
Он фыркнул, звук был полон нетерпения, и снова поднял камень.
— Попробуй.
Я пыталась. Я действительно пыталась. Я сосредоточилась на камне, пытаясь найти то место внутри себя, которое заставило бы его замереть. Лориан бросал камни снова и снова, пока я не выбилась из сил настолько, что у меня задрожали руки. Но ничего не произошло.
Я потерпела неудачу. Моя сила была моим единственным козырем — единственным способом, которым я могла бы обезопасить себя, — и я не могла ею воспользоваться.
Лориан поднял камень. И на этот раз он бросил его в меня.
Я увернулась.
— Что за..
Еще один камень. На этот раз немного больше. Он отскочил от моей правой груди.
— В чем твоя проблема?
Он выглядел скучающим. Но его глаза блестели весельем и чем-то более мрачным.
— Если тебе нужно испугаться, я могу сделать так, чтобы это произошло.
— Бросая в меня камни?
Это было бесполезно. Он был бесполезен. И я была самой бесполезной из всех.
Я повернулась и зашагала прочь.
Лориан
Обычно мне нравилось бывать на природе, вдали от ожиданий моего брата, но путешествие с женщиной было новым и совершенно нежелательным опытом.
Тем утром она настояла на том, дабы искупаться в ледяной реке, почти посинев. Ее тело было таким хрупким по сравнению с нашим, что даже Галон нахмурился, увидев, как она дрожала, когда вернулась. Если бы у него был другой плащ, я не сомневался, что Галон — человек с одним из самых высоких показателей убийств из всех, кого я знал, — сам накинул бы его ей на плечи.
Затем были бесконечные вопросы. Всегда, всегда вопросы.
Почему дикая кошка, казалось, считала, что она обязана получить ответы на все эти вопросы, было самой большой загадкой из всех. Наконец, когда она выдохлась, она замолчала, вероятно, надувшись.
Я нахмурился, глядя на нее сверху вниз. Ей потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что мы не свернули, чтобы ехать на восток, в город. Ее голова поникла, и на мгновение паника захлестнула меня изнутри. Была ли она… мертва?
Нам нужна была ее сила у городских ворот.
И… если быть честным с самим собой, мысль о ее смерти была… приводящей в замешательство.
При этой мысли у меня зачесался затылок.
О, она была хороша.
Единственная причина, по которой меня это волновало, вероятно, заключалась в том, что она постоянно подтрунивала надо мной, подразумевая, что я худший из мужчин, раз бросил ее у той реки.
Я осмотрел ее. Нет, она заснула в моих объятиях. Каким необычным созданием она была. Вероятно, она истощила себя бесполезными фантазиями о своей мести жестокому наемнику. В конце концов, люди были полностью предсказуемы. Я провел достаточно времени, путешествуя по этому континенту, чтобы знать это.
Она начала заваливаться набок. Я раздумывал, не позволить ли ей упасть с лошади. Женщине пошло бы на пользу, если бы у нее затрещали кости. Она уже занимала слишком много моих мыслей, когда мне нужно было сосредоточиться на наших собственных планах. Ее тело еще немного наклонилось, и я вздохнул, крепче обнимая ее. Если бы эти кости сломались, это только замедлило бы нас.
Она уткнулась лицом мне в грудь, и Март бросил на меня широко раскрытый взгляд, когда его лошадь поравнялась с моей.
Он открыл рот, и я бросил на него предупреждающий взгляд. Я хотел наслаждаться драгоценной тишиной как можно дольше, пока гарпия не проснулась и не поняла, что мы направляемся не прямо в город.
Пронзительно закричала птица, и Приска дернулась в моих объятиях.
Я вздохнул. Идеально.
Ее глаза распахнулись, и на мгновение они были ясными, затуманенными сном. Эти странные глаза встретились с моими и сразу же наполнились злобой.
Она отстранилась.
— Прости, — она прочистила горло. — Я мало спала.
Сев, она посмотрела на лес вокруг нас. Затем она посмотрела на солнце.
— Почему мы едем на юг?
— Нам нужно кое-что сделать, прежде чем мы отправимся в город.
Она издала интересный шипящий звук. Уши моей лошади навострились.
— Это не то, о чем мы договаривались. У меня нет времени выполнять твои поручения. Мне нужно добраться до города и..
Ее рот плотно сжат. Я просто покачал головой. Неужели она действительно думала, что мы не знаем ее плана? Ее единственным вариантом было сесть на корабль и сбежать.
— Ты нарушаешь наше соглашение, — прорычала она.
Никто не раздражал меня так, как эта женщина. Желание сбросить ее с лошади охватило меня снова. Ритос прочистил горло и указал на свою лошадь, молча предлагая поехать с ней.
Я проигнорировал его.
— Наше соглашение заключалось в трехразовом питании, лошади, — я указал на своего скакуна, — и уроках, которые помогут тебе обрести силу. Твоя часть соглашения заключается в том, чтобы использовать эту силу, когда мы войдем в город. Временные рамки никогда не оговаривались.
— Спусти меня с этой гребаной лошади прямо сейчас.
Мой рот дернулся. Было немного вещей более забавных, чем видеть эту женщину в ярости.
— Мы заключили сделку. Ты будешь выполнять свою часть.
Она боролась, отталкивая мои руки. Я прижался губами к ее уху, ненавидя, что ее запах был таким интригующим.
— Продолжай раздражать мою лошадь, и я привяжу тебя к седлу и заставлю идти позади нас.
— Ты заплатишь за это, — прошипела она.
Я просто
