поежилась, втягивая холодный воздух в легкие.
— Скоро нам нужно будет найти убежище.
— Мы останавливаемся на ночлег в следующей деревне.
У меня пересохло во рту. Деревни означали людей, которые были бы настороже в поисках любого, кого они могли бы передать королевской страже. Даже самого любезного трактирщика можно было купить за сотню золотых монет.
— Это безопасно?
— Я буду оберегать тебя.
Он сказал это небрежно, и я просто со смехом покачала головой. Конечно, я до некоторой степени доверяла ему свою безопасность. Но если он думал, что я просто слепо поверю его слову, он был безумен.
Я практически слышала, как этот грубиян заскрежетал зубами от моего мгновенного отрицания. Но если он думал, что я забуду о том, что он оставил меня замерзать или предложил сжечь заживо, он мог подумать еще раз.
Я натянула капюшон плаща Галона на голову, когда показалась деревня. Уже опускалась ночь, и мой желудок проснулся при мысли о нормальной еде. Мое тело жаждало настоящей кровати, даже если это было только на одну ночь.
Ритос исчез, чтобы посмотреть, есть ли свободные комнаты в ближайшей гостинице.
Мое сердце колотилось как барабан. Мое зрение сузилось. Я наблюдала за каждым лицом, уделяя пристальное внимание любому, кто смотрел на нашу процессию слишком долго.
И все же, казалось, никто нас не замечал. Их взгляды скользнули мимо нас, и некоторые кивнули нам в знак приветствия. Но никто не позвал властей.
— Тебе не нужно бояться.
— Я не боюсь.
Лориан фыркнул.
— С чего бы мне бояться, когда у меня так много больших, сильных мужчин, которые защищают меня?
Я улыбнулась, когда смогла разжать челюсти.
— В точности мои мысли.
— Это то, что ты делал в моей деревне, когда я увидела тебя на церемонии вручения подарков? — спросила я.
— Останавливался в гостинице?
Последовало долгое молчание, как будто он раздумывал, отвечать или нет. Наконец, он кивнул.
— Ваша жрица настояла на еще большем количестве болтовни, чем большинство.
Ритос вернулся. Выражение его лица было угрюмым, когда он ехал обратно к нам.
— Доступно только две комнаты, — сказал он с глубоким вздохом.
— Для нас на полу будут лежаки.
Он указал на других мужчин.
— Мы будем бороться на руках за кровать, — сказал Лориан, и Ритос просто закатил глаза.
— Зачем тратить время, когда ты победишь каждого из нас?
О чем именно они говорили?
— Конечно, если мы все разместимся в двух комнатах, это будет не так плохо.
Галон нахмурился на меня.
— Ты не можешь спать с нами в одной комнате.
— Почему?
Он просто бросил на меня взгляд, который говорил, что он сомневается в моем интеллекте.
— Я спала рядом с вами, большие комочки, каждую ночь в нашем путешествии. Почему заключение в четырех стенах должно что-то менять?
Ритос покачал головой.
— В городах, расположенных ближе к городу, так не думают. У тебя была бы репутация…
Я покачала головой, глядя на него.
— Я преступница, которая будет в бегах до конца своей жизни. Такие идеи бесполезны.
Лориан крепче обнял меня за талию тем приводящим в бешенство способом, которым он делал, когда ему нужно было издать указ.
— В любом случае, это привлекло бы внимание. Мужчины будут жить вместе, а у тебя будет своя комната.
Если они хотели страдать, то кто я такая, чтобы их останавливать? Кроме того, возможно, немного уединения было бы неплохо. Я могла бы переоценить, отвечала ли работа с наемниками моим интересам. А если бы это было не так? Гостиница была хорошим местом для того, чтобы расстаться.
— Прекрасно.
— Прекрасно.
Гостиница находилась на окраине города — облупившаяся белая краска, казалось, светилась в лунном свете. Двухэтажное здание могло похвастаться соломенной крышей, осыпающимся забором из штакетника и огромной деревянной дверью с медным молотком.
Пьяный мужчина, спотыкаясь, вышел из этой двери, громко смеясь, и я перевела взгляд на удивительно большую конюшню, расположенную рядом с гостиницей.
Люди приходили и уходили, конюхи забирали лошадей у прибывающих. И снова никто не обратил на нас никакого внимания.
Я соскользнула с лошади, мои колени заныли, когда я ударилась о землю. Лориан передал лошадь одному из конюхов, пробормотав несколько слов, и остальные сделали то же самое. Через несколько минут мы вошли в гостиницу.
Тепло гостиницы поразило меня, наконец согрев кости, которые, я могу поклясться, все еще были наполовину замершие после той ужасной реки, и мои веки сразу отяжелели.
Кто-то издал визгливый смех. Я подпрыгнула, затуманенным взглядом оглядываясь вокруг, и Лориан положил руку мне на поясницу. Я подозревала, что он пытался успокоить меня так же, как успокаивал бы свою лошадь сразу после того, как та испугалась.
Я не знала, обижаться мне или забавляться.
Слева от нас ревел огонь. Из очага вылетали искры, оранжево-голубой свет пламени отражался на лицах тех, кто ужинал за поцарапанными деревянными столами. Столы в центре общей комнаты были сдвинуты так близко друг к другу, как будто все обедали как одна большая семья.
Учитывая, что я скрывалась, я бы предпочла более темную комнату и отдельные столы.
В углу бармен варил тушеное мясо в котле. Пар от огромной кастрюли добрался до меня, неся с собой аромат свежеиспеченного хлеба и какого-то мясного ассорти. В животе у меня заурчало.
Лориан взял меня за руку и подвел к столу в задней части общей комнаты, где он сел, прислонившись спиной к стене. Я слишком устала, чтобы протестовать против жестокого обращения, и скользнула в кресло рядом с ним, прикрыв голову плащом.
Я отключилась от разговора, пока мужчины перешептывались друг с другом. Мои глаза, должно быть, закрылись, потому что толчок локтя Лориана заставил их распахнуться. Ритос ухмыльнулся мне.
— Хочешь спать?
Кто-то поставил передо мной миску с тушеным мясом и кружку эля. Я передала эль Ритосу. Я никогда не пробовала его.
