пять лет не прорывался в секретку? Или наблюдались случаи?
Ректор в упор уставился на вэйностражца, а тот пробурчал:
– Было несколько известий о пересечении периметра, Захар Емельянович, но за второй ярус никто проникнуть так и не смог. Уверен, снова курсанты на спор лезут.
– Продолжайте, – приказал ректор Вемовею. Изначальное обращение на «ты» благородия легко заменяли на «вы» и обратно, похоже никак не могли определиться, как относиться к прибывшему.
– Мне известно только, что в тридцатом году этот учитель поступил к вам на службу с полной легендой. Советую проверить всю подноготную ваших учителей. До третьего колена с опросом родственников и вскрытием могил. И еще… у меня есть сведения, которые могли бы быть интересными только опервэйну Демьяну Невзорову. Только ему. Я могу его видеть?
Вемовей затаил дыхание, ожидая ответа.
– Во-первых, он уже давно не опервэйн, а заместитель управного Спецстражи Вэйновия, – фыркнул тот самый Глеб Онуфриевич, начальник по вэй-безопасности. – Ну и во-вторых, не…
– Молодой человек, – перебил подчиненного ректор, – Демьяна Тимофеевича нет в Лароссии нынче. Поговорить с тобой он не может при всем желании. Так что давай, расскажи нам, что желаешь ему поведать. Обещаю, мы все передадим, слово в слово, когда он появится.
– Думаю, я подожду, когда начальник вернется, и найду способ с ним увидеться, – разочарованно отозвался Вем. Он сложил руки за спиной и коротко поклонился.
Его просили подумать еще. Очередной отказ восприняли с недовольством.
– Понятно. Что ж, благодарим и на том. Теперь подожди за дверью. Лидочка, милая, проводи.
Красивая белокурая девушка-писарь, которую допрашиваемый не сразу заметил за перегородкой, оказывается, записывала беседу в специальный вэй-накопитель и одновременно конспектировала по старинке вэй-пером. Она же проводила его из зала советов, цокая каблучками туфелек и придерживая муаровую юбку. Потом спешно поцокала обратно к начальству. Будучи за дверью, Вемовей понял, что уже ничего путного его здесь не ждет. Надо поскорее найти способ покинуть это место.
Он не слышал, как в кабинете продолжилось обсуждение. Девушка писарь не успевала записывать. От напряжения к концу разговора она искусала свои яркие губки.
Законспектированный текст:
«– Почему не было отчетов о вторжении в секретку?
– Прошу простить, думал, что такие мелочи не стоят вашего внимания, ведь ничего не украли.
– Принесите список артефактусов и зовите толкователей по Шуе. Надо понять, что они хотят у нас выкрасть. Узнайте, кто из учителей поступил к нам на службу в тридцатом.
– Неужели вы верите трепу этого зарвавшегося щенка?
– Не верим, так проверим. Отведи его к чтецам. Пусть просветят ему мозги.
– Вот это правильно, Захар Емельянович. Сей лишак не внушает доверия. Как бы он сам не оказался диверсантом, засланным к нам на заморском драконе. Чтобы шпион и у нас тут под носом да пять лет – нахальная брехня!
– Вот и делай, Глеб, делай. Прежде, чем отправлять в Вэйновий документы, надо подготовить твердое основание.
– Лидочка, этот разговор можно было не записывать».
Через полчаса ожидания дубовая дверь отворилась, выпуская начальника местной вэйностражи:
– Благодарим за сведения, эм… молодой человек, – бравый муж аж побагровел, так усердно выжимая из себя вежливость. – А теперь прошу пройти на кафедру чтецов. Если все сказанное тобой окажется правдой, будешь свободен. Мостовцев, сопроводи его.
В груди Вемовея заледенело. Чтецов он ненавидел с тех пор, как один из них выведал у него, где скрывается прадед. И слово «свободен» прозвучало как приговор. Здесь сидят опытнейшие чтецы, привыкшие выуживать сведения из мозгов так же легко, как дышать. Он не готов показать им свое нутро. Очень много в нем личного от потери прадеда до жажды мести врагу.
– Я могу отказаться?
– Нет.
Как можно было вырваться из плена и сразу встрять в самую дерьмовую ловушку, какую можно было придумать! Какой же он идиот! Да у него мозга просто нет, чего там чтецам смотреть-то! Ругая себя последними словами, Вемовей последовал на выход под конвоем.
Глава 6
Прыжок
Сегодня никто не подрался среди курсантов, никто не истерил и никто не требовал разговора по душам среди преподавателей. Потому душеспасатель Вемовейского училища Антон Серафимович приспустил очки и с милейшей улыбкой отпустил помощницу восвояси, позволив ей покинуть уютный кабинет с мягкими креслами.
Ближе к трем пополудни Полина начала готовиться к свиданию с любимым. «Лю-би-мым». Как приятно было произносить это слово вслух. Илья ухаживал за ней все два месяца, пока она пребывала в училище, не позволяя себе лишнего, и только недавно случился их первый поцелуй. Он был корректен и нежен, и до обидного короток. Как тут распробовать? Но ее неунывающая натура предвкушала будущие встречи. И, возможно, именно сегодня он снова ее поцелует.
Поля крутилась перед зеркалом, пока выбирала платье. Остановилась на неброском нежно-лазоревом с воротом-каре, оно в этом сезоне модное. Завитые крупными спиралями светлые локоны закрепила черепаховыми вэй-гребешками, что сидели на голове как влитые, даже если танцуешь бойкую кадриль. В уши вдела маленькие сапфировые сережки. Бальзам из аптеки мамы со вкусом малины прекрасно смягчил и слегка подрозовил губы. Ресницы и брови у нее от природы красивой формы и темного цвета, можно не подкрашивать. Юная сероглазая девушка в отражении ей понравилась. Свидание обещало быть приятным.
В четыре Илья так и не появился. Подождав, надумала разыскать его сама. Ступая по идеально вымощенным дорожкам с рядом бронзовых вэй-фонарей по сторонам, она вспоминала свой первый день прибытия в Вемовейское. Тогда она испытала восторг от вида неприступной строгой крепости, единственной в Лароссии полностью возведенной силой вэи из красного гранита. А также от великолепного пейзажа за крепостными стенами. Ведь посмотреть было на что – хоровод величественных гор на сотни верст кругом утопал в сизой утренней дымке на горизонте. Темно-синий залив омывал подножия скалистых склонов. Где-то там внизу маленький барк держал курс в бухту прибрежного зеленого поселка. А еще драконы, они кружили над скалой-дракушней, так близко, что дух захватывало. Что говорить, она несказанно рада провести лето в таком живописном месте. Можно смело утверждать: именно оно дало ей душевных сил посетить скороспелую свадьбу брата и вернуться, не затеяв там нелицеприятной ссоры с Региной Устюкиной.
В общежитии привратник сообщил, что «Илья Терентьевич с утреца туточки не появлялся». И Поля направилась в «штаб» седьмой вэйскадры.
Столбы крыльца подпирала парочка знакомых из «семерки» в голубых кителях и при фуражках – вэйскадровцы Елисей Глицкий и Яша Бондарь.
– Добрый день! Ребята, не подскажете, где мне найти Илью Терентьевича?
– Так у Онуфриевича он.
– Начальника по вэй-безопасности? Что-то случилось?
– Да на облете выловили одного
