подозрительного лишака с бумагами в ларце, похоже важными. Илья и отправился доложить.
О лишаках Полина слышала, так называли колдунов с потенциалом ниже двойки и равным ей. Да уж. Неприятное прозвище, ничего не скажешь. Собиралась задать еще вопрос, когда ее заслон пробили чужие эмоции. Некто остро досадовал, злился, пылал надеждой алчной и злонамеренной. А потом она ощутила определенный интерес. И по опыту поняла, что к ее персоне. Она ожидала восхищение, и оно последовало, да только такое откровенное, что девушка накрыла щеки ладонями и подняла взгляд на окна второго этажа. За ней наблюдал парень. Худощавое лицо, обрамленное черными спутанными волосами. Бесстрастно он рассматривал ее несколько секунд, а потом отстранился от окна. «Восхищение» оборвалось, будто отрезали, и на смену вернулась досада и холодная решимость.
Однако какие у этого пойманного виражи эмоций.
– …А нам охраняй пока этого ушлого, – продолжал говорить Яков Бондарь. – О, вот и Илья Терентьевич!
Поля увидела шагающего к ним Илью и улыбнулась. Он склонил в приветствии голову, а потом невесомо прикоснулся губами к ее ладони:
– Полина Демьяновна, простите, что не пришел в срок. Решается, как оказалось, важный вопрос.
Илья всегда называл ее при посторонних по имени-отчеству и на «вы», выказывая тем самым уважение. Как и она его, хотя ей было сложно временами сдержать пресловутое «ты». Как она поняла, родители Ильи до сих пор звали друг друга по имени-отчеству, хотя прожили вместе полвека.
– Ничего, Илья Терентьевич.
Он выглядел взволнованным и торопился.
– Сейчас я доставлю задержанного в главный корпус, а потом весь в вашем распоряжении, – дождавшись кивка девушки, он развернулся к подчиненным. – Приведите его! – и уже когда его товарищи скрылись в дверях, добавил шепотом: – Поли, если хочешь, подожди немного, я скоро освобожусь, вместе поужинаем.
Из корпуса вывели того самого лишака. Он оказался высок ростом, как и Илья, только, в отличие от него, более сухощав и жилист. Лицо его казалось неподвижной маской, если бы не взгляд. В отличие от черных волос, которые словно поглощали свет, чернильного цвета глаза блестели, как острый клинок.
Стоило Полине только окинуть его внутренним взором, она отпрянула. Очень много негатива на карте. Да он почти весь во тьме, объятый всполохами зла, сожаления, зависти, горечи, мстительного устремления. Пришлый действительно опасен. Он как раненый зверь, не знаешь, когда кинется. Надеюсь, Илья это понимает. Она хотела было предупредить, но мужчины уже удалились. Бежать за ними не стала.
Но, помедлив, все же последовала за вэйскадровцами, рассчитывая подождать Илью у главного корпуса в сквере под сенью кедров. Тут ее соседки по общежитию и заметили.
– Эй, Полина Войнова! Ты чего тут? – рослой и статной Аглае очень шла форма курсантки военного отделения. Длиннополый синий китель, узкие брючки с лампасами и легкие сапожки из телячьей кожи, ну и облегченный женский березовый скип на пояске.
– Да Илью Терентьевича верно ожидает, – вторая курсантка Оленька Росина понимающе улыбнулась. Большие с поволокой глаза на круглом будто фарфоровом личике придавали девушке кукольный вид. Она даже двигалась медленно и плавно.
– Мы в Ласточкино, Лельке на примерку к швее надо.
– Хочешь с нами, Полечка?
Ласточкино – большое поселение на побережье, где проживали люди довольно небедные.
– В другой раз, девочки. А вы в Шоколадную лавку зайдете?
– Сластена, – фыркнула Аглая. – Купим мы тебе твою ореховую халву.
– И пастилу, – попросила без стеснения Поля.
– Уговорила.
С Аглаей Кругловой и Ольгой Росиной она познакомилась в свой первый день приезда. Когда Полина только заселилась в женское общежитие по-барски в отдельные комнаты. Любопытные соседки, что занимали номер напротив, пришли в гости, прихватив кулек с пряниками. Обе были довольно сильными вэйнами. Аглая из семьи военных, крепкая, с толстой косой, говорила громко и открыто, обиняки не собирала. Заглядывалась на Илью, когда тот заходил на чай в общежитие, но на него и другие курсантки слюнки пускали. Кругловой доставало ума и совести душить на корню зависть и общаться добродушно, что Полина ценила.
Нежная Леля училась на ядоведа. Умела распознавать яды с помощью дара на расстоянии. Носить силовой жезл при себе не любила. Медлительная и на первый взгляд беспомощная умудрялась собирать вокруг себя полезных себе парней и без зазрения совести их эксплуатировать. И ведь ни один не печалился по сему поводу. Наоборот, с радостью ей то полку подвесят, то за сбитнем медовым в столовую сгоняют. Полина тоже так умела, пока не поняла, что подобные хороводы ее утомляют. Ей бы одного-единственного, да чтобы на всю жизнь душа в душу. И Илья вполне неплохо вписывался в эту придуманную идиллию будущего. С прекрасными манерами, добрый, красивый, и руководит вэйскадрой. Ему выделили новый участок для патрулирования, и он замечательно справляется.
* * *
Когда Илья, его соратники и задержанный лишак вышли из дверей корпуса, Полину чуть не оглушили эмоции чужака. Этот парень только иголки не отрастил, был зол до безумия. Хотя внешне казался поразительно спокойным, даже походка стала более расслабленной, чем раньше. Лишака повели по крепостной стене к башне чтецов. Илья же нашел ее взглядом и повернул в сквер:
Поля не отрывала взгляда от подконвойного и почти не слышала обращенного ей.
– Я свободен, Поли. Поужинаем в столовой? Я, честно признаться, голоден, как сто рогачей после дальнего лета.
– Скажи, что у вас произошло?
– Да вот, задержали в лесу этого парня. Сначала представился заплутавшим местным. А потом, как обыскали, выдал, что несет важные документы твоему отцу.
– Папе?
– Я сам удивился. Но документы оказались действительно важные и компрометирующие Шую. Представь, он утверждает, что был в плену у шуйцев. Но у Заломина есть подозрение, что обманывает. Сейчас чтецы его проверят на правду и ложь. Ты куда?
Поля сама не поняла, как ноги ее понесли следом за конвоем и задержанным. Парни уже поднялись по ступеням на верхний ярус крепостной стены и почти скрылись из вида.
– Илья, быстрее! – не думая, как это смотрится со стороны, она ускорила шаг.
Преодолев дюжину каменных ступеней, снова нашла взглядом спину подконвойного и охнула. Парень внутренне сжимался, как пружина, будто…
– Держите его, – крикнула, – кажется, он собирается….
Договорить не успела. Безумец рванул в сторону и пропал меж крепостных зубцов. Бросился в пропасть.
– Боже Единый! – Поля кинулась к краю, выглядывая падающего самоубийцу.
– Ой, дурак! – послышался рядом голос нагнавшего ее Ильи.
Рассмотреть безумца не получилось. А через миг они увидели черного дракона. Лишак висел на нем, одной рукой ухватившись за спинной нарост ящера, и готов был вот-вот сорваться. Однако после виража древнего парень поразительно легко
