Вот зараза! Она же всем видом, всем поведением давала понять, что он ей неприятен!
Поначалу давала понять… Потом… как-то сгладилась неприязнь.
Но бесить он не перестал! Нахальный до невозможности, просто не понимает слова «нет»!
Просто не позволяет ей отказать. Его губы не позволяют.
Настя сильнее сжала коленки — то, что сознание не хотело признавать, тело уже вспомнило.
Дыхание сбилось, он кусала губы, вцепившись в холодную чашку.
Можно пойти к нему. Отдаться в его руки. Полностью. И получить нечто, чего никогда в её жизни ещё не было.
И чего, она думала, вообще не бывает.
Настя сжимала колени, пытаясь унять волны огня. Нет, хватит. Ещё немного — и она будет заниматься самоудовлетворением.
От такой мысли стало даже противно.
Это он виноват. Никогда с мужем она даже мыслей таких не допускала!
А сейчас…
Сейчас очень не хотелось ограничиваться мыслями.
Ногти с болью впивались в ладони, но боль была куда лучше всех остальных чувств.
Он ждёт её. Просто прийти. Дальше он сам. Ничего не надо делать. Дальше от неё ничего не будет зависеть.
Вызов. Тёмный, без изображения. Посмотреть на него — выше её сил.
— Деймос… здравствуйте… — голос срывался, она словно выдавливала слова. Ну правильно, как такое сказать?
— Настя. Рад тебя слышать. Ну как?
— Ваше предложение ещё имеет силу? — почти пробормотала, но он понял.
— Жду через двадцать минут. Я тебя встречу.
Никаких страстных объятий, обещаний и чего-то в этом роде. Уверенно поцеловал, развернул за плечо и повёл в дом.
Деймос вёл себя так, будто выиграл партию.
В принципе, так и есть.
Молча провёл наверх, и Настя замерла на пороге спальни. Теперь она разглядела крепления для ног и рук по углам кровати.
Ну, в принципе, кабинет.
Рабочий кабинет извращенца.
Что она здесь делает?
— Разденешься сама?
Настя всё больше нервничала. Деймос вёл себя так, как будто они всё ещё — начальник и подчинённая.
— Деймос… Я же сама пришла… — пролепетала она. — Давайте… более традиционно, а? Без этого…
Он, приподняв бровь, посмотрел на неё.
— Хотя бы пока…
— Раздевайся или так ложись, — велел он вкрадчиво. Лёгкая, еле заметная улыбка.
— Деймос, не надо так… Давайте… Давай обычно…
— Нет, продолжай говорить мне «Вы», — он поднял её на руки и уложил на кровать. — Дай ручки.
Настя попыталась вырвать запястье. Как он не понимает, она не против вообще! Она пришла сюда, чтобы провести с ним ночь. Но ведь необязательно делать это с использованием таких… вещей!
— Пожалуйста, это необязательно. Дайте я сама…
Больше не рискнула перейти на «ты».
Вырваться от него не получилось. Никогда не получалось. Запястья и лодыжки затянули мягкие ремни, и он достал силовой нож.
— Деймос, у вас что-то не в порядке… по этой части? — спросила Настя, срываясь почти на шёпот.
— У меня? Нет, — он погладил её волосы и включил нож. — Дело в тебе.
— Не надо резать мою одежду! — испугалась она. Деймос со вздохом отложил нож, достал из шкафчика ленту и заклеил ей губы.
— Я думал, она сегодня не понадобится, — упрекнул он. Настя снова возмутилась — но, во-первых, к его наглости уже стоит начать привыкать, а во-вторых… она даже выразить возмущение не могла.
— Знаешь, малышка, — нахмурился он, надрезая брюки, — тебе стоит прекратить носить это уродство. Ещё раз увижу на тебе подобное — какие-нибудь брюки-парашюты или свитер-мешок, заставлю переодеться прямо на рабочем месте. Я серьёзно. Завтра же закажу тебе красивое платье, и только попробуй прийти снова в этом.
Отбросил лоскуты в сторону, направил свет на кровать.
— Знаешь, ты очень красивая. Особенно так. Стоит, пожалуй, как-нибудь сделать несколько изображений.
Рассмеялся, заметив ужас в её глазах.
— У меня много твоих изображений. Псевдоскульптуры, динамические картинки, голограммы. Очень, знаешь ли, полная коллекция. Ладно. Не бойся, перейдём к основной программе.
Он достал из шкафчика флакончик, и Настя настороженно вздохнула.
— Это? Полимерное масло.
Её удивление стало только сильнее.
— Сейчас увидишь, как его можно применить. Используем его свойство сохранять тепло.
Достал оттуда же безопасную свечу и стал греть флакончик.
— Не бойся, оно просто тёплое. Так, и ещё это…
Маленький контейнер. Настя напряглась. Деймос, конечно, обещал не причинять ей вреда, и пока ничего подобного не делал… Но всё равно, чего можно от него ожидать?
Капнул чуть-чуть масла ей на грудь, и оно обожгло приятным теплом. Осторожно, пальцами растёр. Масло остывало очень медленно, и горячие прикосновения возбуждали — безумно.
— А теперь так, — всё ещё улыбкой. И в следующее мгновение в том же месте — ледяной ожог заставил Настю вскрикнуть сквозь повязку.
— Не больно? — уточнил Деймос, она мотнула головой. Сознание уплывало от страсти. Нет, практически не больно, только от прикосновения льда, но терпеть такое — невероятно тяжело.
Он поцеловал её в лоб и спросил:
— Не хочешь передохнуть?
Смысл вопроса ускользал от неё. Дыхание никак не получалось успокоить. Снова горячие капли на коже — он обвёл маслом вокруг сосков.
И в следующее мгновение — снова лёд.
Настя уже кричала сквозь ленту, сковывающую звуки. Она извивалась, но путы буквально вытянули тело и надёжно блокировали все движения. Сознание застилал туман, и, казалось, каждое прикосновение отзывается по всему телу электрическим разрядом.
Почти до боли доходило возбуждение, и буквально слёзы брызнули из глаз, когда его пальцы, наконец, в неё проникли.
Кажется, он довольно смеялся, слушая её крики.
Кажется, хотелось набить ему морду.
Но очередная игрушка из шкафчика показалась блаженством. Та же самая, что и прошлой ночью… Или другая, разве Настя запомнила?
Но теперь она не только не возражала, но и хотела этого.
Момент, когда всё закончилось, расплылся почти в вечность.
Она приходила в себя — он лежал рядом с довольной улыбкой и гладил её волосы.
— Деймос, я вас ненавижу, — первое, что она смогла выдохнуть, когда исчезла лента.
— Разве? Давай-ка попробуем ещё раз, посмотрим, не изменишь ли ты своё мнение?
21 сентября
Настя, наверное, снова думает, что он сволочь.
С утра Деймос закопался в работу, ни капли внимания любимой женщине.
Но ведь она поймёт? Должна. Она же тоже переживает за «Эфир». Тоже работает дни напролёт — надо навести порядок в компании. Мало того, что без Леонида работали все, похоже, через силу, так ведь ещё тендер!
Сейчас, когда часть сотрудников, приглашённые эксперты и сам Деймос провели все проверки, выяснилось, что огрехов немало.
Для подачи документов надо было их исправить. Обоснование системы премирования. Не должны получать все одинаково, даже если они работают со дня основания и вообще хорошие люди. Финансовый отдел получил указание поправить это, как и отчёты о налогах. Вот в них-то не должно быть огрехов вообще.
Отдел технического контроля тоже погряз в документации, и им на помощь директор отправил часть юристов. Кое-то они точно смогут.
Отделу кадров пришлось работать с антропологическим отделом. Забавно, не передерутся они там? Медики, психологи и социологи компании постоянно жаловались, что присылают людей совершенно неадекватных, как с ними вообще можно работать? А кадровики психовали, что антропологам не угодишь, приходится чуть ли не весь сегмент перебирать, чтобы найти хотя бы оператора.
За несколько дней жалоб друг на друга от них поступило немерено. И, пока Деймос не провёл беседу с начальством, в покое его не оставляли.
На Николая Сергеевича директор с чистой совестью скинул проблемы по инженерным отделам. Теперь можно быть уверенным, что мелочи его беспокоить не будут.
Вместо отдыха закончить список сотрудников, которые имели возможность узнать, какие разработки ведут их коллеги. Потом изучить этот список, по возможности — сократить, и… дальше Деймос придумает, что делать.
