скривился волк. — Чего бы я на самом деле хотел, так это… открыть книжный магазин! Сейчас мы покупаем все книги для нашей библиотеки напрямую у писателей или через службу лесной почтовой доставки. А я мечтаю открыть какое-то местечко, вроде книжного магазина, который я видел в Воздушных замках, где можно было бы бродить среди стеллажей, выбирать любую книгу по своему вкусу и с её помощью открывать для себя неведомые миры. Мы с родителями ездили в книжный магазин, и там было так чудесно!
— И в этой поездке я не участвовала, — печально сказала Арабелла, понурив морду.
— Я отвезу тебя туда, Белла. А ещё лучше, малышка, мы откроем свой собственный магазин! Главное, найти место, где его устроить, может быть, в дупле большого дерева, мы сможем вырезать там стеллажи, полки, подвесить светильники из цветного стекла, и стали бы принимать там первых авторов, которые согласятся поделиться с нами своими творениями. Мы будем проводить там встречи, устраивать чтения, проводить занятия по писательскому мастерству, но, самое главное…
Он прервался и посмотрел мне в глаза.
— Самое главное? — в недоумении спросил я.
— Самое главное, мы сможем переплетать и продавать там твои книги, Корнелий! Каждый раз, когда я читаю твои рассказы, я восхищаюсь твоей фантазией и красотой твоего языка. Ты должен поделиться своими сочинениями со всеми жителями леса!
— Не знаю, справлюсь ли я…
— Ну, конечно же, справишься, — ответила Арабелла. — Ты уже справляешься.
Вот так в звёздный июльский вечер, под полотняным навесом, натянутым между стеллажами с книгами, при свете свечей, родилась идея, из которой позже вырос Книжный магазин в Зелёном Бору. В тот момент моё сердце было полно ликования. Книги вели нас вперёд, наши морды были вымазаны маслом, и никому даже в голову не могло прийти, что этот магазин, символ нашей дружбы, станет причиной её неизбежной гибели.
Дом тайн
— А-а-а-пчхи! Клянусь спелыми яблоками, теперь я запомню, что значит — купаться в середине октября, я чувствую, что совсем заболеваю… — пожаловался Арчибальд и высморкался. — А-а-ах, как же мне не хватает моих войлочных тапочек и моей кровати! Я читаю и перечитываю эту третью тетрадь, и всё больше боюсь убедиться, что Книжный магазин действительно принадлежит Волкам. В таком случае мне придётся раз и навсегда распрощаться с моей маленькой, такой тёплой и уютной спаленкой…
— Не отчаивайся, дядя Арчибальд, — утешал его Бартоломео, подливая ему в чашку горячего шоколада. — Ещё не всё потеряно, ведь остаются ещё две тетради.
— А-а-а-пчхи!! Ну да, Барти, я надеюсь… А как ты себя чувствуешь?
— С тех пор как мы уехали с корабля, мой кашель удивительным образом прошёл. А вот твой насморк, наоборот, с каждой минутой усиливается…
— Ещё бы, нырнуть ночью в бак с ледяной водой! Да уж, гораздо лучше быть продавцом книг, чем плавать по морям-океанам, как капитан Котяра и его команда… А-а-а-пчхи!!
В это раннее утро Арчибальд и Бартоломео сидели под раскидистым клёном и наслаждались горячим шоколадом и сладким тортом с тыквой и пряностями. Муравьи сновали вокруг них, подбирая крупинки сахара, упавшие на скатерть. С наступлением осени Бартоломео всё чаще вспоминал тот грустный день, когда год назад родители уехали без него, и его сердечко разрывалось от тоски. Каждый раз, написав им письмо, он мечтал стать таким маленьким, чтобы поместиться вместе с ним в конверт.
— Послушай, надень-ка шарф, — произнёс Жерве, подходя к внуку и осторожно толкая перед собой инвалидное кресло старого Корнелия. — Я только что получил ответ от Великого Герцога Филина Гонтрана. Я был совершенно уверен, что именно он и является нашим «пером тайны». Невозможно забыть, какие он придумывал загадки и как веселился, заставляя нас разгадывать их на собраниях Братства. Совершенно точно, речь могла идти только о нём! Он ждёт вас вечером.
— Спасибо, дедушка Жерве, — ответил лисёнок, укутываясь широким шарфом. — Я не могу поверить, что мне предстоит встреча с автором «Знаменитых лесных детективов». Интересно, как он выглядит? Я не мог не сделать кое-какие расчёты. Если Великий Герцог Филин Гонтран написал первый том, когда ему было двадцать лет, значит, сегодня ему больше ста десяти! Дядя Арчибальд, ты можешь себе такое вообразить? Сто десять лет! Он ещё старше, чем прадедушка!
— А-а-а-пчхи!! Я боюсь, что не продержусь до вечера. Дедушка, как поживаешь? — заботливо осведомился продавец книг. — Ты ведь тоже обожал эти книжки, — добавил он, с нежностью наблюдая, как старый лис перелистывает восьмой том приключений Любознайки и Отмычкина.
— Они… любят… это… — пролепетал Корнелий, переворачивая страницы здоровой лапой.
— Они очень много значат для нас, дедушка. Ведь они являются частицей того, что мы смогли открыть благодаря тебе, всего того, чему ты нас научил, того, что ты нам оставил, — прошептал Арчибальд, чувствуя, как его глаза наполняются слезами. — Надеюсь, что ты оставил одну из своих тетрадей Филину Гонтрану. Мне так хотелось бы узнать, что с тобой случилось, узнать, с чего началась история Книжного магазина, что случилось с твоими рассказами. И, самое главное, понять, что произошло между тобой, Амбруазом и Арабеллой. Я не могу представить себе, из-за чего вы могли рассориться. Ваша дружба казалась такой крепкой…
— Арабелла, — внезапно повторил Корнелий, пытаясь расстегнуть ворот своей рубашки, и озабоченно нахмурился. — Арабелла… — снова повторил он, словно пытаясь что-то рассказать.
— Думаю, он пытается нам что-то показать, смотри, дядя! — воскликнул Бартоломео.
В густой белой шерсти на груди старого лиса блеснул овальный серебряный медальон, на крышке которого красовалось изображение лилии. Быть может, под этой крышкой таилась разгадка. Корнелий неловкими, неуклюжими лапами пытался справиться с замочком. С молчаливого согласия деда Арчибальд нажал на кнопку,
