и медальон открылся, издав при этом звук, напоминавший мелодию музыкальной шкатулки. Внутри находились два портрета. С левой стороны на старой фотографии можно было узнать Корнелия, молодого, с совершенно рыжей шерстью, а с правой стороны лежала фотография улыбающейся волчицы, и это, без сомнения, была Арабелла. Прошло уже много лет, но слова, выгравированные на задней стороне медальона и свидетельствующие о вечных чувствах, ещё хорошо читались.
— Какая она красивая! — заметил Бартоломео. — Как странно увидеть её после того, как мы пытались представить себе её облик по записям в твоём дневнике… Что там написано?
— «Моему милому Корнелию от любящей Арабеллы». Какие нежные слова для обращения к другу.
— То есть они любили друг друга? — спросил лисёнок, пытаясь прочитать ответ в глазах прадеда. — Неужели первой любовью прадедушки Корнелия была не прабабушка?
— Боюсь, нам не следует продолжать расспросы, детки, — вмешался Жерве, ласково гладя шерсть на шее отца, чьи глаза заблестели при упоминании Арабеллы. — К тому же, время идёт, вам пора отправляться в дорогу. Если тетрадь действительно находится у Великого Герцога Филина Гонтрана и если вам удастся её забрать, нам останется найти только «тетрадь лакомств».
Пирог с тыквой был съеден, на фарфоровых тарелках от него остались только крошки. Прислонившись к стволу клёна, через редеющие листья которого пробивались лучи осеннего солнца, Арчибальд подумал, что жизнь быстротечна и ему следует постараться и заставить себя записывать самые главные, неповторимые события. В конце концов, только героям книг удаётся выдержать испытание временем.
* * *
Жилище Великого Герцога Филина Гонтрана, носившее название «Дом тайн», скрывалось в глубине огромного парка, обнесённого оградой из кованого железа. Все столбы в нём были увенчаны вопросительными знаками. Пройдя по начинавшейся от ворот аллее через сады с роскошной растительностью, миновав гряду холмов, где протекал прозрачный ручей, путешественники не могли не восхититься величественным зданием. Увитый плющом замок Великого Герцога, претерпевший за несколько столетий множество изменений, с надстроенными этажами, крышами, расположенными под разными углами, и окнами с готическим переплётом словно приглашал отправиться в путешествие во времени. Сова с рыжеватыми хохолками на голове и оперением шоколадно-коричневого цвета с угольно-чёрными полосками встречала посетителей, слегка покачиваясь на притолоке входной двери. В крыльях она держала книгу.
— Добрый день, мадемуазель. Я — Лис Арчибальд, а это мой племянник Бартоломео. Надеюсь, вы получили письмо моего отца Жерве…
— Да, разумеется, — перебила его сова, отрываясь от чтения и помахав крылом в знак приветствия. — Меня зовут Сова Гризетта, я служу экономкой в доме Великого Герцога, и я рада нашей встрече. Мы вас ждали. Его светлость не выходит из дома, погода сейчас слишком сырая для его старых косточек. В это время года он предпочитает находиться у себя в комнате!
— Сто десять лет! — не удержался Бартоломео, вспомнив разговор с дедом.
— Именно так, юный лисёнок! Вам понравилась прогулка по парку? В такие дни в осеннем облачении в коричневых, бежевых и оранжевых тонах сад особенно поэтичен. Лес словно скинул с себя краски лета и сложил их к своим ногам…
— Как вы красиво описали происходящее. Владения содержатся в образцовом порядке, мадемуазель Сова. Ваши служащие великолепно работают. Большое спасибо, что принимаете нас, — ответил Арчибальд, следуя за экономкой.
— Если я правильно поняла Его Светлость, вы ищете какую-то тетрадь?
— Да, верно, речь идёт о тетради с записями моего деда, которую он доверил Великому Герцогу перед тем, как своего рода буря, разыгравшаяся в его мозгу, к великому сожалению, лишила его возможности говорить и разъяснить нам суть этих записей…
— Вот незадача! Выражаю вам своё искреннее сочувствие, — вздохнула Сова, разглаживая свой передник. — Посмотрим, чем мы сможем помочь вам. А пока что не соблаговолите ли пройти в гостиную? Его Светлость Великий Герцог присоединится к вам через несколько минут.
— Ну и ну, это же настоящий дворец!
Роскошь обстановки буквально ослепила Арчибальда. На всём, что окружало его, лежала печать изысканного вкуса, будь то выбор гобеленов, картин или тяжёлых штор, обрамлявших окна. Подушки на диванах радовали взор посетителей искусными вышивками, изображавшими романтические пикники, лодочные прогулки по озёрам Звёздных гор и даже портреты разных членов семьи Великого Герцога.
— Хорошо бы и нам вышить свои морды на подушках в гостиной у дедушки Жерве, — вполне серьёзно прошептал Бартоломео, увидев это великолепие.
На каминной полке стояли старые фотографии в рамочках. Уже на этих снимках Великий Герцог отличался достоинством и элегантностью. «Как странно, — подумал Арчибальд, заметив дверь напротив того места, откуда они вошли. — На этой двери нет ручки… Наверное, там шкаф или какая-то закрытая комната. Ну, ладно, в конце концов, я пришёл сюда не за тем, чтобы придумывать новые загадки и отгадывать их. С меня хватит и тайн нашей семьи!»
— Господа, Его Светлость Великий Герцог вот-вот будет здесь, — провозгласила появившаяся в дверях Гризетта. — Не желаете ли чаю? У нас есть прекрасный жасминовый чай, который, я надеюсь, вам понравится, и к нему — вкуснейшее, только что испечённое печенье с кокосовой стружкой.
— О, с удовольствием! Благодарю, вы так любезны.
— Не за что. Минуточку, сейчас я принесу ваш чай.
Прошло довольно много времени, но Гризетта так и не появилась. Поначалу это не встревожило начинающих детективов. Однако, когда за окнами стало смеркаться, Бартоломео, у которого уже начинало бурчать в животе, задался вопросом — что могло задержать сову, собиравшуюся принести им обещанное печенье. Размышлениями сыт не будешь!
— Это как-то странно, — пробормотал Арчибальд, подходя поближе к двери. — Дай-ка я посмотрю… Что это? Что это за странный…
Дверь с шумом захлопнулась. Чёрт возьми! Лис ясно расслышал звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине, а потом шаги какого-то шутника, поднимавшегося по лестнице.
— Дядя Арчибальд, что происходит? — закричал перепуганный Бартоломео.
— Шишки-кочерыжки! Нас заперли в этой гостиной!
Из небольшой вентиляционной решётки, прорезанной прямо в гобелене, как раз над шкафчиком с безделушками, послышался зловещий смех.
— Хо-хо-хо-хо…
— Кто вы? Чего вы хотите? — задыхаясь, воскликнул Арчибальд.
— Добрый вечер, Арчибальд, добрый вечер, Бартоломео. Разрешите представиться. Я — Повелитель тайн. Готовы ли вы поиграть со мной, многоуважаемые детективы?
Тайна Великого Герцога Филина Гонтрана
Услышав эти слова, Арчибальд и Бартоломео не могли поверить своим ушам. Сначала кто-то запер их на два оборота ключа в гостиной Дома тайн, а теперь ещё и предлагает поиграть!
— Повелитель тайн? Вы — Великий Герцог Филин Гонтран, автор «Знаменитых лесных детективов»? К чему все эти ухищрения? Разве так принимают гостей?! — возмутился Арчибальд.
— Для того
