не пытаясь разглядеть меня? Если ответите неправильно, тетрадь вашего деда навсегда останется в моих крыльях.
— Ну, что же, думаю, что поиск разгадки будет недолгим, — заверил продавец книг, внимательно оглядев всех находившихся в библиотеке. — Я сразу же могу сказать вам, что я не знаю. Во всяком случае, пока не знаю.
— Так вы уже сдаетёсь?
— Вовсе нет. Да, я не могу сказать, кем вы являетесь, но это не означает, что я не могу сказать, кем вы НЕ являетесь.
Все присутствующие затаили дыхание. Бартоломео, ещё не пришедший в себя после отгадывания своей загадки, и вовсе растерялся. Что имеет в виду его дядя и почему он так странно ведёт себя? Неужели он не боится, что им так и не удастся получить тетрадь?
— … прежде всего, совершенно точно, вы не Великий Герцог Филин Гонтран! — воскликнул Арчибальд, протянув лапу жестом обвинителя.
— Да как вы смеете, господин Лис? — резко возразила тень, видневшаяся за спинкой кресла.
— Я уже очень давно не читал новых книг о приключениях Мышки Любознайки и Крысёнка Отмычкина, но могу заверить вас, что если в этой комнате и присутствует наследник семьи Великого Герцога, то это никак не вы, а… Гризетта!
— Ну, ладно, дядя Арчибальд, мадемуазель Гризетта в жизни не придумала бы всего этого!
Гризетта, чьи крылья ещё несколько мгновений назад казались крепко связанными, вдруг начала аплодировать лису, а тот хитро поглядывал на неё.
— Вы правы. Моё имя вовсе не Сова Гризетта, а Великая Герцогиня Гризетта. Я внучка писателя Великого Герцога Филина Гонтрана. Поздравляю вас! Расскажите, Арчибальд, чем я себя выдала? Можете объяснить ход ваших мыслей?
— Ну, всё дело в хохолках…
— В её хохолках? — с удивлением повторил Бартоломео.
— Да, именно в них. Когда мы пришли, мадемуазель, вы представились нам как Сова Гризетта. Однако у сов, в отличие от филинов, на голове нет хохолков. Если не ошибаюсь, как раз по этому признаку вас и различают.
— Вы правы. Мне нечего сказать, господа, из вас действительно получилась отличная детективная команда! Ну, а теперь, когда карты раскрыты, позвольте представить вам нашего мажордома Готье, который уже несколько месяцев ходит на занятия вечерней школы актёрского мастерства в «Чрезвычайно скромный театр грызунов». Благодаря участию в нашем маскараде он смог в полной мере проявить свой талант!
— Господа! — произнёс филин, поворачивая своё кресло и кланяясь лисам, словно актёр в конце спектакля. — Бесконечно благодарен за внимание.
— Давайте вернёмся в гостиную, — предложила Гризетта, отпирая дверь и раздвигая шторы. — Теперь, чтобы исполнить волю Корнелия, я должна передать вам тетрадь. И хочу порадовать тебя, Бартоломео: наша кухарка Густина приготовила новое печенье, и мы сможем отведать его, пока будем беседовать. Конечно же, с горячим шоколадом!
— Гип-гип-гип, ура!
Удобно расположившись на диванчиках в гостиной, Арчибальд и Бартоломео с удивлением узнали, что книги о приключениях Любознайки и Отмычкина принадлежали перу не одного, а нескольких авторов — именно этим и объяснялись такая изобретательность и такое разнообразие сюжетов. Представители трёх поколений семьи Великих Герцогов вместе сочиняли истории, которыми зачитывались и упивались звери всего леса. Кроме того, Гризетта сообщила радостную новость: тринадцатый и последний том серии должен увидеть свет следующей весной!
Бартоломео так жадно поглощал только что вынутое из духовки печенье, что щёки у него горели, как при лихорадке. Это не мешало ему внимательно слушать, как дядя читает записи, которые двадцать лет назад Корнелий оставил своему другу Гонтрану.
Тетрадь № 4
Книжный магазин Зелёного Бора
— Ну что, мальчики, мы столько мечтали, и вот наши мечты осуществились!
— Мы ещё не закончили, Арабелла, — возразил Амбруаз, разглядывая стопки книг, которые предстояло разобрать, сложить по порядку и сделать соответствующие записи в большой инвентарной книге. — Впереди ещё много работы!
Мы решили открыть наш магазин в прелестном городке Зелёный Бор, находившемся в нескольких днях ходьбы от поместья Волков. В этом поселении, стоявшем у места слияния двух рек, жили звери всех видов и размеров. На улицах, проложенных среди деревьев, аккуратные домики соседствовали с жилищами в дуплах деревьев, каждый тут обустраивал своё жильё в соответствии с силой своих лап или зубов.
— Отличное место! — заявил Амбруаз, когда мы впервые оказались тут, побывав во всех деревнях нашего леса. — Тут ещё нет книжного магазина, в лесу, судя по всему, живёт множество писателей, мэрия берёт за аренду вполне разумное количество орешков, и, самое главное, я нашёл тут кондитерскую, где пекут тарталетки с клубникой и ревенём! Не вижу причин продолжать поиски дальше!
Ясным декабрьским утром в местной нотариальной конторе Волки Прюнелла и Исидор подписали акт купли-продажи бывшего склада орехов в Зелёном Бору и разрешение своим детям, Амбруазу и Арабелле, открыть в этом помещении магазин. Почему меня не упомянули в этом документе в качестве одного из учредителей? Дело в том, что я сам, будучи очень упрямым лисёнком, решил, что не хочу получать ещё один подарок от графа и графини, которые уже так много мне дали. Я подумал, что, если когда-нибудь мне захочется выкупить часть книжного магазина и стать её законным владельцем, я должен добиться этого своим собственным трудом. А пока что я намеревался стать в этом магазине преданным работником. Однако прежде всего нам предстояло полностью перестроить этот старый склад!
Дни напролёт мы работали в дупле старого дуба. Нужно было привести в порядок помещения, установить стеллажи в тех местах, где тонкая кора не позволяла выдалбливать полки. Там, где кора и древесина были достаточно толстыми, Бобр Леон с радостью помогал нам своими могучими резцами — он справлялся с твёрдой древесиной с такой лёгкостью, словно имел дело с бисквитным тортом, и выгрызал для нас недостающие книжные полки. В верхней части дупла мы устроили небольшую комнатку и построили лестницу, чтобы добираться туда. Из отходов, оставшихся после строительства магазина, мы смастерили мебель: кровати с высокими изголовьями, столы, стулья, прилавки и стойки.
