именно должен знать Пасенков, Рожок не уточнил.
« И как специально вечно под моим окном ходит! Ну не пидор?» – Петр Иванович расчувствовался и высморкался в платочек.
Пасенков, между тем, степенно прошествовал вдаль и скрылся за магазином.
«А это еще кто у нас идет, важненький такой? Ага, Земляника! Ну здравствуй Валентин Александрович! Как это ему Пасенков когда-то фамилию в паспорте исправил? Вешляриковский, кажется. Пошутил. Ну не идиоты? Тоже мне, живот колесом, чи не начальник. Зачес из-под шапки выбился, губа заячья дергается. Небось к Маре почесал в гости, кобелина! Благо Шульц в отъезде. Как отъехал неделю назад в запой, так вернуться и не удосужился…»
« А вот и строители появились. Бригада. Лица умные, глаза жадные, водку чуют, как крысы на дудочку выстроились. Не столкнуть с пути истинного ни Ленину, ни Сталину, ни Феликсу Эдмундовичу, ни Карле Марксе с Фридришкой, ни Кларе Цеткинше… Курва!»
Петр Иванович сплюнул в чашку, вспомним Маленко.
«Тоже вот человек. Вчера буквально на пять минут остановил поговорить, а сегодня целый день гадости всякие в голову лезут, курва…»
Семья Багдасаровых чинно в магазин отправилась. Ахинора Якорева прогупала по дорожке, аж ложка об чашку у Петра Ивановича зазвенела. Дед Шенделяпин с бомжом Кукловодом прошкандыбали, хохоча о чем-то своем запретном…
Идет народ Трипольский, перед Петром Ивановичем, как на параде, выкаблучивается.
Хороший человек, Петр Иванович, для всех доброе слово найдет!
24 СЕКУНДЫ ИЗ ЖИЗНИ К.СЕМЕНКО
У Семенко было всего 24 секунды, чтобы спасти любимого кота от неминуемой смерти. Кот орал со стороны балкона.
«Сейчас сорвется!» – понял Костя и рванул с места. Путь ему предстоял долгий и трудный, насыщенный мебелью и другими препятствиями. Потому сначала он рванул ворот своей клетчатой рубашки, чтоб было легче дышать, а с места уже потом. В течение первой секунды Семенко набирал скорость, в течение второй он ее терял, потому что умудрился воткнуться головой в кресло Байзеля.
Кот со стороны балкона орал, не переставая, и это привело Костю в чувство. «Спасти любой ценой!» – эта мысль прочно засела в его кудрявой голове, ибо Костя не любил, когда коты уходили из жизни через перила балкона, то есть без его непосредственного участия. И потому Семенко спешил. Ножки телевизора марки «Темп» не выдержали сотрясения пола совместно с непрямым ударом кресла, от которого отталкивался малолетний спасатель, и телевизор рухнул. Костя перекувыркнулся через голову, чудом не сломав шею, но быстро вскочил и вывалился в коридор. Еще два метра бега и зеркало трюмо лопается вдребезги после точного выстрела отцепившейся от колгот подтяжки с металлическим крокодильчиком. Но подсчитывать потери было некогда, и Костя на бегу только один раз обиженно дернул пальцами, мизинцем и безымянным, и никак более не выразил своего огорчения.
Кот держался из последних сил, перебирая передними когтистыми лапами по перилам. Когти срывались и скользили, из широко открытой пасти тянулась одна бесконечная отчаянная нота. Костя был уже совсем рядом, он протянул руки к животному, но кот не спешил принимать эту помощь. Он почему-то отвернулся, и на его хитрой усатой морде проступила дьявольская потусторонняя улыбка. Так могут улыбаться только коты. Потом животное разжало когти и передние лапы скользнули вниз и мягко опустились рядом с задними на прочный остов бетонного козырька, на котором он удобно стоял все эти долгие 24 секунды.
Не сумевший совладать с собственной скоростью Семенко с диким воплем перевалился через перила и устремился в пустоту, но… Спасла отстегнувшаяся подтяжка, она немыслимым образом зацепилась отстегнувшимся крокодильчиком за балконные прутья и Костя повис над зияющей бездной, беспомощно раскинув руки и ноги. Его вопль далеко разнесся по просторам Триполья, и вскоре внизу стал собираться народ.
– Эй, Сема! – завопил снизу веселый карлик Буцефал,– в десантуру играешь?
Видя, что Костя не отвечает, а только орет, карлик качнул бородатой башкой утвердительно и сказал:
– Точно в десантуру, сейчас сюда прилетит.
– Фиг он сюда прилетит,– резонно заметил здоровяк Жорж,– у него парашут заклинило, надо бы отцепить!
Карлик колупнул пальцем в носу и быстренько мотнулся в подъезд на ходу успев крикнуть Косте:
– Ща я мигом тебя отцеплю!
– Неееееееееееее!!! – завопил десантник.
– Мао! – на прощание сказал кот, прыгнув на перила и после этого исчезнувший в глубине квартиры.
Через миг он вернулся уже вместе с карликом. Буцефал дал ему под зад и облокотился на перила.
– Ща, ща отцепим… – бормотал он, присматриваясь к крокодильчику подтяжки.
– Не тронь мой парашют! – завизжал Костя, – я передумал в десантников играть, я хочу в пехоту!
– В пехоту не интересно! – заявил карлик со знанием дела, рассматривая висящего в метре под балконом кудрявого придурка,– они только окопы роют и все, а уменя сейчас лопаты нет. Дедушка, падла, в ломбард ее снес в золотой отдел, сказал, что он ею золото рыл и там крупинки пристали.
– И что? – спросил Костя, несколько заинтересованный карликовским рассказом, несмотря на свое двусмысленное положение.
– А ему там сказали, что то гомно, а не крупинки, но лопату забрали все равно, так, что я в пехоту играть не могу. Звыняй! – и карлик от огорчения слегка натянул подтяжку, а потом отпустил и, впав в глубокую задумчивость, наблюдал за тем, как его товарищ по детским играм сначала всплеснул руками, а потом стал плавно раскачиваться из стороны в сторону.
Потом он произнес:
– Слышь, Сема, а давай в космонавтов играть. Типа я командир, а ты типа в открытом космосе!
– А давай наоборот! – не согласился Костя,– будто я командир!
– Ты? – удивился карлик,– какой же из тебя командир, командиры не обссыкаются, а у тебя колготы мокрые. Короче, слушай мою команду!
Но скомандовать он не успел, потому что, чья-то неизвестная рука отпихнула коротконого уродца и вытянула несостоявшегося космического десантника из космоса на балкон.
Рука принадлежала Байзелю.
– Семенко,– строго сказал он,– играть будем в рекламу. Знаешь, что такое шок намбер ванн?
– Нет… – пролепетал обалдевший Костя.
– Сейчас узнаешь,– зловеще улыбаясь, произнес суровый наставник и надел на Семенко извлеченный из-за спины мешок из-под картошки, который тут же завязал суровым же шпагатом.
– Мешок номер два! – из глубины комнаты протиснулся на балкон дедушка Сян и проделал ту же нехитрую процедуру с раззявившим рот от удивления карликом. Погрузив внука в пахнущую гнилью ткань, он с чувством пожал Байзелю руку и через некоторое время оба мешочника оказались в здании почты, где потребовали самые большие посылочные ящики с дырочками, погрузили туда отчаянно брыкающиеся мешки и под одобрительные взгляды почтовых работников, накрыли их крышками и заколотили их гвоздиками. После этого сдали ящики приемщице, предварительно написав на крышках нехитрый адрес:
Город Ростов
А. Чикатило
До востребования.
Обратный адрес указывать почему-то не стали.
УЖАСНЫЙ РЕБЕНОК
За большим круглым столом сидел маленький мальчик лет одиннадцати в колготках и клетчатой байковой рубашке, и покачивая свесившейся со стула ногой, говорил
