«Шмидт», – звучало в голове Элен. Ей нельзя забывать это имя. Жирный, красномордый сержант Шмидт. Вот с него-то она и начнет в свое время, а когда с ним будет покончено, доберется и до зловещего альбиноса.
Сладкие мысли о мести согрели ее. Только так ей удастся противостоять бошам, только так удастся не расплескать ненависть и гнев раньше времени.
Какое-то время назад Элен передала брату мамино кольцо и рассказала ему, что сделала Катрин. Брат, поддавшись порыву, поднес кольцо к губам и благоговейно поцеловал его. Однако уже через мгновение его лицо омрачилось. Дрожащей рукой он метнул кусочек золота подальше от себя. И вдруг медленно опустился на колени, прижался щекой к мерзлой земле и безутешно зарыдал. Элен беспомощно стояла рядом, не зная, как ему помочь. По ее щекам катились слезы.
День уже угасал, когда они вышли на какую-то просеку в сосновом лесу, вдоль которой бежали железнодорожные рельсы. Следуя по железнодорожному полотну, дети наткнулись на сарай для инструментов, где и провели ночь.
Сон Элен был беспокойным, ее постоянно мучили кошмары, а после того как среди ночи мимо пронесся поезд, девочка с облегчением поняла, почему ей приснилось землетрясение. Закрыв глаза, она снова провалилась в страшный сон: к ней со всех сторон приближались зажженные сигареты того боша с мертвенно-бледным лицом.
И вдруг они стремительно обрушились на нее, прожгли ей кожу, опалили плоть.
Она жутко вскрикнула и кричала до тех пор, пока в ее сознание не проник голос Эдмонда:
– Элен! Проснись! – Он изо всех сил тряс сестру. – Проснись! Тебе снится кошмарный сон!
Она открыла глаза и, все еще дрожа от страха, тесно прижалась к брату. Было уже утро.
Они поели шампиньонов, затем снова двинулись вдоль железнодорожного полотна на запад. К вечеру рельсы привели их на товарную станцию, расположенную на окраине большого города. По крайней мере теперь они точно знали, где находятся: в городе Анже.
Когда они дошли до конца станции, где сплетение многочисленных рельсов снова выливалось в две одноколейки, Эдмонд дотронулся до плеча Элен.
– А что, если нам сесть на поезд? – спросил он и указал на длинный товарный состав, стоявший у светофора и окутанный облаком пара. Надо просто выбрать нужное направление и улучить такой вот момент.
– И поезд довезет нас до самого Сен-Назера? – отозвалась Элен, в глубине души надеясь, что так оно и будет.
– Не уверен, но хотя бы половину пути мы проедем.
Меньше чем через полчаса они уже сидели в большом товарном вагоне, наполовину заполненном какими-то ящиками. Вечером поезд остановился на запасном пути, началась разгрузка боеприпасов. Пора было уходить.
Эдмонд и Элен спрыгнули с поезда и, поднявшись по откосу, выбрались на возвышенность. Дальше идти было некуда: дорогу им преграждала отвесная пропасть, на дне которой было высохшее русло, заваленное галькой и валунами. Надо было искать окольный путь. Слева, на расстоянии четверти километра, над пропастью высилось какое-то странное сооружение.
– Что там такое? – Элен махнула в ту сторону рукой.
– Акведук, – ответил Эдмонд. – Римляне построили, чтобы орошать долину.
– Ведет на запад, – заметила сестра.
Они направились к акведуку, но, подойдя к нему, Элен в оцепенении застыла: сооружение оказалось очень ветхим, кладка разрушилась, никаких перил… Канал, по которому когда-то текла вода, порос деревьями и кустарниками.
Эдмонд бесстрашно двинулся вперед, Элен в нерешительности остановилась. Ей казалось, что акведук висит прямо в воздухе; она посмотрела вниз, и у нее закружилась голова.
Перед ней лежала глубокая пропасть.
– Ну? – обернулся Эдмонд. – Чего ты ждешь?
– Мне… мне кажется, это очень опасно, – заикаясь от смущения, ответила сестра.
Брат призадумался.
– Ничего страшного, – сказал он наконец. – Акведук простоял здесь тысячи лет и простоит еще. Не может же он обрушиться в одно мгновение!
Элен сделала несколько робких шагов. Боже, действительность превзошла все ее ожидания! Им приходилось пробираться сквозь корни деревьев и колючие кусты, иногда даже балансировать на самом краю парапета… К тому же усилился ветер. Завывая, он бил в лицо и был таким сильным, что дети решили дальше передвигаться на четвереньках.
Когда они были на середине акведука, вдали послышался гудок паровоза. Щурясь от ветра, Элен посмотрела в сторону железнодорожного моста. Отсюда он выглядел совсем крошечным, сильно смахивал на перья ржавой зубочистки. Показались огни локомотива. Это, должно быть, тот самый поезд, с которого они спрыгнули.
Элен с тоской глядела вдаль, желая одного – быть сейчас в одном из вагонов и в безопасности пересекать пропасть.
Через минуту она уже благодарила Бога, что это не так, ибо в небе раздался жуткий гул и, разорвав облака, в направлении моста спикировал военный самолет. По всему составу забегали люди: видимо, из вагонов высыпали боши. Элен услышала глухие выстрелы винтовок и пулеметные очереди. Затем вдруг раздался оглушительный свист.
– Пригнись! – закричал Эдмонд. – Ложись и закрой голову руками!
Первая бомба не причинила мосту никакого вреда. Она упала на дно пропасти. В грохоте взрыва акведук зашатался, некоторые камни старой кладки полетели вниз.
Но вот из-за облаков появился еще один самолет. Спикировав на мост, он открыл огонь, а потом сбросил бомбу. Элен начала неистово молиться, заткнув уши от ужасающего свиста. Вокруг них с Эдмондом, словно дождь, сыпались комья земли, и с каждым новым взрывом кладка акведука повторяла свой предсмертный танец.
Одна из бомб все-таки достигла цели, и за какую-то долю секунды мост, расколовшись пополам, выгнулся, словно змея, и плавно полетел на дно пропасти. Далее последовала серия невообразимых взрывов: это один за другим рвались ящики с боеприпасами.
Акведук заходил ходуном. Внезапно запахло паленым. Элен не сразу сообразила, что это взрывом опалило ей волосы.
Затем наступила гробовая тишина, зловещая, напряженная. Медленно поворачивая голову, девочка осмотрелась. Там, где раньше был мост, зияла пустота. От поезда тоже не осталось и следа.
И тут Элен заплакала. Сначала тихонько, потом все громче, навзрыд. Она оплакивала себя, Катрин, Мари и маму. Оплакивала мост, Париж и всю Францию.
Подполз Эдмонд, начал ее успокаивать.
Случилось чудо: они уцелели в этом аду. Самое главное, что они живы, а опаленные волосы быстро отрастут.
Перестав рыдать, Элен вытерла глаза и прошептала благодарственную молитву. Через пять минут дети уже стояли на твердой земле по другую сторону пропасти. Не прошли они и несколько метров, как их окружила группа людей в пестрой одежде и с оружием в руках.
