Перестав рыдать, Элен вытерла глаза и прошептала благодарственную молитву. Через пять минут дети уже стояли на твердой земле по другую сторону пропасти. Не прошли они и несколько метров, как их окружила группа людей в пестрой одежде и с оружием в руках.
«Только бы не боши, – подумала Элен со щемящим чувством. – После того, что мы испытали!»
Она не заметила, как люди опустили ружья, не заметила их рваной одежды, их беззлобных взглядов. Она так долго сдерживала в себе страх и ненависть, что сейчас, не раздумывая, бросилась на какого-то мужчину. Сжав кулаки, она неистово колотила по его животу, царапалась, брыкалась.
– Боже мой! – воскликнул кто-то с мягким туринским выговором. – Ну и дикарка! Просто животное какое-то!
Дикарка? Животное? Элен резко обернулась. Почему он так хорошо говорит по-французски? Значит, это предатели, сотрудничающие с врагом!
«Ну, я тебе сейчас покажу, свинья! – решила она. – Я сделаю так, что тебе будет больно». Нагнувшись, Элен подняла с земли большой камень и занесла его над головой.
Мужчина без видимых усилий отобрал у нее орудие мести.
Элен охватила дрожь. У нее уже не осталось никаких сил. Их снова схватили. Напрасно Катрин и Мари принесли себя в жертву.
Элен бессильно опустилась на землю, и по щекам ее заструились слезы. Она ревела как раненый зверь.
– Мы твои друзья. – «Побитый» сел на корточки и заглянул ей в глаза. – Откуда ты?
Элен молча отвернулась. Она им ничего не скажет. Даже если будут ее пытать, как Мари.
– А ты откуда? – раздалось рядом.
– Из Парижа, – ответил Эдмонд.
– Из Парижа? – удивился мужчина. – И вы прошли весь этот путь? Совсем одни? Как тебя зовут?
– Эдмонд Жано.
– А ее? – Он указал в сторону Элен.
– Это моя сестра Элен. Двух других моих сестер и маму схватили боши. Они и нас разыскивают. В газетах написано, что нас похитили, но нас никто не похищал. Мы убили двух немцев, и за это они хотят убить нас. Мама прятала дома передатчик. С него все и началось.
– Твоя мама сражалась за Францию, – произнес партизан. – Ты должен гордиться ею.
Элен внезапно все поняла и смутилась.
– Значит, вы те самые якобы похищенные дети, – задумчиво протянул собеседник. – И все это время вам удавалось прятаться?
Эдмонд кивнул.
– Мы пробираемся к тете, – сказал он.
– Куда?
– В Сен-Назер.
Партизаны переглянулись.
– До него еще очень далеко.
Последнее, что помнила Элен, были крепкие мужские руки.
– Идем с нами, маленькая француженка, – прошептал незнакомец с нежностью. – Мы позаботимся о том, чтобы вы благополучно добрались до Сен-Назера.
НАСТОЯЩЕЕ
Среда, 10 января
Глава 1
В десять Элен вошла в конференц-зал и тихо закрыла за собой дверь. Единственным украшением ее элегантного костюма от Шанель была большая золотая брошь, приколотая к отвороту.
Члены Совета директоров, ожидая ее, уже сидели вокруг стола. Из-за дверей доносились отзвуки их оживленной беседы, но с приходом Элен все разом смолкли. Натянуто улыбаясь, она прошла к своему месту, но не села, а осталась стоять, дабы лучше оценить обстановку.
Все сидели на своих обычных местах. Фон Айдерфельд, как всегда, пытался избежать яркого верхнего света, рядом с ним с наглой усмешкой на раскрасневшемся лице разместился граф. Следующей была З.З., невероятно элегантная в своем черном костюме, как и подобает вдове. Маленькая шляпка с вуалеткой наполовину прикрывала ее лицо. Она улыбалась и непрерывно курила; дым от ее сигарет плотной завесой поднимался к потолку. Напротив нее со скучающим выражением лица сидел д'Итри и что-то рисовал на листочке лежавшей перед ним бумаги.
В глубине зала, скрестив ноги и разложив на коленях блокнот, застыла Сфинкс. Ей предписывалось стенографировать выступления.
Дверь внезапно открылась, и в комнату вошел Эдмонд. Он быстро пересек зал, взял стул и сел рядом с Элен.
Сестра вопросительно посмотрела на него, он чуть заметно покачал головой. Итак, брат только что вернулся с совещания в «Манхэттен-банке». Послезавтра истекает срок погашения займа в десять миллионов долларов. Он ходил туда, чтобы добиться продления срока, но увы…
Если не произойдет чуда, банк заберет у нее двадцать процентов акций «ЭЖИИ» и бросит сидящим здесь хищникам на съедение. Таким образом, она утратит свой контроль над «ЭЖИИ», поскольку в ее руках останется только тридцать один процент акций, что ничтожно мало. На этот раз у противников будет достаточно власти, чтобы скинуть ее. Уже сейчас со всей определенностью можно сказать, что они изберут нового президента. Перспектива мрачная, но в конце концов Юбер имел наглость ясно дать ей понять, что так оно и будет.
Сама мысль о том, что он – или кто-нибудь другой из их компании – будет сидеть в ее офисе и управлять корпорацией, приводила ее в трепет. Она чувствовала себя матерью, из рук которой вырывают единственного ребенка. «ЭЖИИ» и была для нее любимым ребенком. Ладно, сейчас не время предаваться эмоциям. Она просто обязана быть спокойной.
Глубоко вздохнув, Элен словно шагнула на сцену и начала заседание.
– Доброе утро, – произнесла она спокойно, без единого намека на душевные страдания. – Заседание Совета директоров объявляю открытым.
Всем нам очень дорого наше время, поэтому предлагаю строго придерживаться повестки дня. Однако, – она взглянула на ухмыльнувшегося Юбера, – мне прекрасно известно, что вы критикуете меня за стиль управления корпорацией. Вряд ли я сумею ответить на жалобы, связанные с моей личностью, просто при первом же удобном случае рассмотрю те из них, которые непосредственно относятся к нашей издательской политике.
Итак, перейдем к делу. Всем вам раздали копии перспективного плана на этот год. Прошу вас начать обсуждение.
Сев, Элен взяла свою копию и открыла ее на первой странице.
Никто из присутствующих даже не потрудился открыть план.
З.З. натянуто улыбнулась и небрежно отодвинула свою копию.
– Я понимаю, как для нас важен этот план, – вкрадчиво начала она, – однако, по-моему, с ним можно повременить. Есть дела и поважнее, и они тоже касаются будущего нашей корпорации.
Сложив руки, Элен устало посмотрела на З.З. она ожидала чего-то подобного.
– Какие именно? – уточнила она.
З.З., улыбнувшись еще шире, подняла вуаль и неторопливо откинула ее на верх шляпки.
– А такие, которые касаются всех и каждого. – Она выдержала паузу. – Руководство корпорацией.
– Хорошо, – кивнула Элен. – Выкладывайте все, что наболело.
З.З. встала. Ее прищуренные зеленые глаза прямо-таки блестели от возбуждения. Значит, они сейчас опять начнут свою любимую игру в кошки-мышки.
