слеза, оставив чистый след на закопченной коже.
— Я нашел запись ее визита ко врачу. — прошептал он. — Там есть анкета, где предлагают указать предполагаемые имена для мальчика и девочки. Если бы был мальчик, она собиралась назвать его Маком. В честь тебя, черт возьми.
Я медленно протянул руку и положил ее на его плечо. Кожа под пальцами была горячей и влажной.
— Я не мог позволить тебе стать монстром, — сказал я тихо. — Она бы не простила мне этого. И ты бы не простил себе. И, кажется, мы обсудили это еще тогда.
Лислейн вздрогнул. Я буквально ощутил, как его уже начавшая успокаиваться ярость разгорается с новой силой. Он сбросил мою руку со своего плеча.
— Обсудили? — его голос, всегда такой спокойный и ровный, теперь звучал как скрежет камня по камню. — Ты называешь это обсуждением, Мак? — Он оттянул воротник и свет фонаря высветил старый шрам на его шее — тонкую белую линию, которую я оставил три года назад. — Приставить саблю мне к горлу и сказать, что если я попытаюсь тронуть кого-то из экипажа «Облака Карбира», ты прирежешь меня на месте? Через пять минут после гибели моей невесты⁈
Я почувствовал, как пальцы сами собой сжимают рукоять «Сказания об Энго». Лезвие ответило тихим гулом, ощутимым только мне.
— Ты был вне себя, — попытался я сказать спокойно, но собственный голос прозвучал хрипло. — Ты не думал. Я не мог…
— Не мог позволить мне стать монстром? — Лислейн оскалился, обнажив сломанный клык. — А сам вон как удобно устроился — и добродетельный, и принципиальный. Когда я бросился на суку, которая его убила, ты меня остановил, отбросил прочь и прикончил его сам!
— Он бы убил тебя, — прошептал я.
— ДА ЛУЧШЕ БЫ УБИЛ! — взревел Лислейн так, что теперь уже точно перебудил весь лагерь. — Потому что я все равно умер тогда!
— Лис, — начал было я, но тут вдруг увидел странную улыбку на его лице.
Эта улыбка не добралась до его глаз, оставшихся холодными и пустыми.
— Прости, капитан. — Он произнес это почти нежно. — За то, что будет дальше.
Я только начал понимать смысл его слов, когда он сорвался с места, активировав сапоги и бросившись по коридору Руин в сторону выхода.
Я стоял, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В ушах звенело, а в груди что-то тяжелое и горячее сдавливало сердце. Рука все еще сжимала рукоять клинка, но теперь он казался невероятно тяжелым.
— Капитан? — Ивака, выбравшаяся и своей палатки, окликнула меня. — Что будем делать?
— Занять оборону! — заорал я, будя тех матросов, кого не разбудил Лислейн. — Щиты в круг, все что есть!
Матросы зашевелились, спешно выполняя приказы. Металлический лязг щитов, шипение перегретых детекторов, сдержанные ругательства — все смешалось в странную симфонию подготовки к бою.
— Капитан, — Ивака встала рядом. — Что будет?
— Я не знаю, — покачал я головой, — но точно ничего хорошего.
Где-то в глубине руин раздался отдаленный грохот — то ли обвал, то ли сигнал. Команда замерла.
Я повернулся в ту сторону, куда убрал Лислейн и через полминуты увидел, как они вылетают из-за поворота.
Их было двадцать. Может больше.
Они летели тремя клиньями по несколько человек в каждом. Впереди левого клина — Брунд Черная Сойка. В руках — «Сойка, расколовшая скалу», уже светящийся алым.
Впереди правого — Термеш Рыжий, тоже мой неприятель, почему-то решивший, что его бесит вообще все, что во мне есть.
Но мой взгляд зацепился не за него, а за фигуру во главе центрального клина.
Кегарн Лиорго. Черный Клык.
Он летел с непринужденной грацией хищника, не утруждающего себя спешкой. Его плащ из шкуры небесного змея, бывший защитным артефактом-Хроникой, переливался всеми оттенками черного. И, в отличие от меня, Кегарн мог проявить полную мощь своего плаща, ведь сам был Артефактором ранга Развития Хроники.
За моей спиной матросы сбились в тесную группу. Я слышал, как дрожат их руки, сжимая оружие. Двадцать с лишним Артефакторов во главе с Хроникой против наших семи. Обычные люди в таком раскладе даже не учитывались.
В голове церковным набатом отдавались два слова: «пружина неудач».
Пустые Руины? Расхитители на хвосте? Судя по всему, то, что я считал отдачей моего везения, было только легенькой прелюдией.
А вот теперь уже будет настоящая катастрофа. Такая, какой мне и не снилось.
Глава 9
— К двери! — мой голос прозвучал хрипло, но резанул воздух как кнут. — Все к двери! Сейчас же!
Шансов на победу не было ровным счетом никаких. Единственным вариантом было бегство, вот только коридоры Руин, что мы обследовали, все заканчивались тупиками, да и не смогут обычные люди поспевать за скоростью Артефакторов.
Оставался только один путь. Туда, где таилась призрачная надежда хоть на что-то. Благо, лагерь мы разбили прямо у подножия Последней Двери, так что бежать было недалеко.
Команда бросилась к двери, спотыкаясь о разбросанное снаряжение. Но, когда первый человек оказался у нее, стало понятно, что так просто она не откроется.
Подлетев секундой позже, я уперся руками в створки и активировал «Историю о прогулке в облаках» на максимум мощи. По ощущениям дверь не была заперта или заблокирована, но она была невероятно тяжелой и открывалась с огромным усилием банально из-за размеров.
— Давите все! — взревел я.
И словно в ответ на мои слова сзади, со стороны летящих к нам Артефакторов, раздалось:
— Огонь!
Снаряды пистолетов, арбалетов и луков долетели до нас не сразу и из-за расстояния больше половины промазало. Но даже так первые жертвы появились незамедлительно.
Первой жертвой стал старшина Гарт — артефактная пуля вошла ему ниже ключицы. Он рухнул на колени, глаза широко распахнуты от непонимания.
— Давайте, изо всех сил! — воскликнул я, ощущая, как огромная дверь начинает поддаваться нашим совместным усилиям.
Сзади раздался новый визг снарядов. Одна стрела вонзилась в дверь в сантиметре от моего виска. Другая прошила плащ Лиданги, оставив после себя дымящуюся дыру.
— ВМЕСТЕ! — я вложил в толчок всю ярость, весь страх, всю отчаянную решимость.
Раздался звук, похожий на стон умирающего великана. Дверь сдвинулась — всего на палец, но это было самым главным. Дальше уже пошло легче.
Когда ширина щели достигла метра, я отдал новый приказ:
— Артефакторы, ко
