class="p1">— Ты… Ты предложил! — возмутился бесплотный.
— Я тебе условия выдвинул, болезный, — беззлобно ответил Игорь. — А ты сам решил над ними подумать.
— Он думал, комендант, что мы сядем и будем ждать! — хохотнул сзади Страж. — Пока они будут заниматься непривычным для себя делом! Думать, то есть!
— Я ничего такого не обещал! — Игорь картинно развёл руками и тут же двинулся в сторону главного призрака, заставив того невольно попятиться.
— Ты клянёш-ш-ш-шься?.. Поклянёш-ш-ш-шься, что отпустишь нас? — взвыл тот, торопливо отступая назад.
— Я тебе всё сказал! — отрезал Игорь. — Вы отдаёте мне мою дочь, после чего мы забираем оружие Стража и уходим! Условия сделки не станут лучше. Зато могут стать хуже!
— Мы приведём тебе дочь… На главную улитс-с-су! — выдохнул призрак, скрываясь в стене дома.
— Ты вправду хочешь их отпустить? — с сожалением вздохнул Страж, не слишком стесняясь того, что его могут услышать потенциальные «жертвы».
— Я дам им день… Или, может, два, — ответил Игорь. — А дальше вернусь и зачищу здесь всё. Пусть побыстрее убираются с узла.
— Им сложно будет это сделать! — заметно повеселел Страж.
— Они выдвинули похожие условия для людей на пирамиде. Мы должны были убраться восвояси, и им почему-то казалось, что это очень просто… — Игорь усмехнулся. — Так пусть продемонстрируют в своём исполнении. Личным примером, так сказать!
— И то верно! — согласился Страж, явно уже не так сильно расстраиваясь из-за того, что время мести заканчивается.
Вера стояла на главной улице города призраков. Точнее, не Вера — её тело. Когда Игорь увидел дочь, у него даже сердце кольнуло. Девочка стояла и смотрела пустым взглядом вдаль. Из уголка губ сбегала струйка слюны.
Главный призрак, стоявший рядом, указал рукой на Веру:
— С-с-с-сделка выполнена! Уходите…
— Болезный, дай-ка я тебе кое-что объясню… — Игорь до боли сжал рукоять пернача, стараясь не закричать. — Вы у меня забрали дочь, здоровую и разумную, с душой в теле! А значит, и вернёте вы здоровую и разумную дочь, с её душой в теле!
— Мы же договорилис-с-с-сь! Мы вс-с-с-сё выполнили! — закричал призрак. — Упорядоченное?!
Но система Упорядоченного молчала. Эти договорённости не проводились через неё, а потому не были ей интересны. А Игорь сорвался с места и с рычанием кинулся на бесплотного. Тот еле успел отскочить, с визгом спасаясь от воплощения.
Игорь не стал оставлять тело дочери без присмотра. Ему почему-то было больно думать, что даже в таком безвольном состоянии она снова окажется одна, вдали от него. И пусть Вера сейчас ничего не понимает, но он-то, Игорь, понимает. И больше не бросит её одну.
Страж поднял девочку и, удерживая её одной рукой, шагал за комендантом по городу, освещённому светом Призрачной Луны. Они снова выискивали бесплотных. А те прятались, пытаясь спастись от воплощения, но всё было без толку.
Их страшное оружие, свет Призрачной Луны, впервые обернулось против них. Спрятаться от Игоря им было негде. Да, они умели ходить сквозь стены. Да, могли спрятаться почти в любой щели. Некоторые даже забирались в подвалы домов, которые кое-где сохранились.
Но белая граница круга, как понял Игорь, была видна только ему. И она отображала линию соприкосновения странного поля с землёй и препятствиями, каждый раз проходя через любой барьер. Браслет воплощения исправно работал внутри сферы радиусом шесть-семь метров.
Оружие, до истерики пугавшее бесплотных, находило их везде: и в стенах, и в подвалах, и на местами уцелевших крышах. Самые сообразительные из призраков пытались прорваться в цитадель, пользуясь моментами, когда Страж и Игорь сворачивали в очередной переулок.
Удивительно, но за всё время зачистки Игорь так и не убил ни одного бесплотного. Он их только воплощал, а умирали они сами — или под ударами Стража. Правда, от этого Игорю было не менее приятно их уничтожать…
За всё то, что эти твари сделали… За страх, который испытывали его дети на протяжении многих ночей… За угрозы и обман… За непробиваемую уверенность в том, что имеют право что-то требовать…
И с каждым найденным бесплотным воздух над крепостью наливался страхом. Их страхом. Страхом перед воплощением, перед жизнью — и перед неизбежной для любого из живущих смертью.
Крепость Призраков стояла на склоне скалы. Немного отойдя от цитадели, Игорь смог это рассмотреть. Цитадель прилепилась у самой вершины, буквально врезаясь в камень. Ниже располагался сам городок, окружённый толстыми и высокими стенами, сложенными из огромных блоков.
Эти стены было удобно оборонять. По сути, они прикрывали весь городок. А по бокам виднелись обрывистые склоны скалы. Отчего реальной защиты требовала только небольшая часть стен рядом с воротами.
Бунтари, штурмовавшие крепость, так и не смогли разобраться с защитой. Как именно атакующие ворвались внутрь, Игорь не знал. Стена была цела, а ворота оказались закрыты. Но у Игоря был консультант, который мог ему всё объяснить.
— Страж, а как взяли крепость?
— Ворота… — прогудел тот. — Они были слабым местом защитников. Бесплотные ворвались внутрь и уничтожили стражу. А потом держались, пока не подоспела подмога из плоти и крови, чтобы снять засов. История падения крепости полна предательства и грязи, комендант. Нас, стражей Священной Пирамиды, очень сложно было убить. И сложно было победить. Вот только нас предавали все, кто нас окружал…
Было видно, что Страж не хочет об этом рассказывать. Но Игорю было не просто любопытно узнать древнюю историю. Что-то ему подсказывало, что это жизненно необходимо сделать. Однако требовать ответа он сразу не стал. Сейчас его гораздо сильнее беспокоило, что происходит с Верой, чем предания и предательства глубокой старины…
Складов оказалось три. Они окружали круглую широкую площадь, расположенную почти у самых ворот города. Как пояснил Страж, эта площадь предназначалась для торговли. А на складах хранились товары, привезённые торговцами, и некоторые городские запасы.
Как и везде на узле, время беспощадно расправилось со всем тем, что могло истлеть и превратиться в пыль. Земля была покрыта черепками от разбившихся глиняных изделий. А ещё у складов раньше была черепичная крыша. А когда не выдержали перекрытия, она упала вниз, разлетевшись на тысячи мелких обломков.
И только пространство в центре площади было чистым. Сквозь толстый слой пыли мертвенным светом горели линии какого-то знака. Странного, чуждого… При взгляде на этот узор очень хотелось
