ли-де, ангел божий, до неба?
И он сказал ему:
— Недалеко.
И взнес его на колокольню Ивана Великого и с той колокольни в той суме спустил его по лестнице и сам говорил:
— Крепись-де, архиерей божий, первое тебе мытарство.
И как того архиерея по лестницам же на другую сторону перевернул, то говорил же:
— Архиерей-де божий, крепись, второе мытарство.
И потом в третие то ж говорил, и как оный архие
рей упал наземь, и оный же лабза говорил:
— На небе-де ты уж, архиерей божий!
И, взяв его, положил к себе на плечи и пошел к Спасским воротам и на тех воротах в стену вбил железный гвоздь и повесил того архиерея в той суме и написал на той суме: «Деревенский шибарша».
И возле сумы поставил дубину и на той суме написал же: «Кто-де в эвти ворота поедет и на той суме подпись увидит да ежели трижды по суме не ударит, и тот будет проклят отныне и довеку».
И поутру царь Иван Васильевич, поехавши к заутрене, увидел на той суме тое подпись и взял дубину и стал по суме бить и говорил:
— Я-де не хочу в проклятии быть.
И которые за ним люди ни были, то также били; и царь Иван Васильевич, отслушавши заутреню, и поехал во дворец домой, и архиерей услышал, что царь Иван Васильевич едет, и взмолился:
— Батюшка царь Иван Васильевич, помилуй!
И царь Иван Васильевич спросил:
— Кто-де есть в суме?
И он сказал ему:
— Я-де, архиерей.
И царь Иван Васильевич говорил же:
— Зачем-де ты сюда зашел?
И он сказал ему:
— Приходил-де ангел с неба и сказал-де то, что велено меня на небеса взять к богу, и я-де спросил его: «Умолил-де я, что ли?», и он-де мне сказал, что «умолил, архиерей божий», и я-де его спросил: «Как- де ты меня понесешь на небеса?», и он-де мне сказал: «Садись в эвту суму» и понес-де меня, я-де теперя не знаю где.
И царь Иван Васильевич сказал ему:
— Ты-де теперь в суме-та на Спасских воротах висишь!
И он взмолился ему:
— Помилуй-де меня, батюшка царь Иван Васильевич!
И он его из сумы вытащил и посадил его в коляску и послал его домой, и он домой приехал и, пожив дома три дня, умер.
2. БЕСПЕЧАЛЬНЫЙ МОНАСТЫРЬ
На одном большом тракте стоял монастырь. Ни один крестьянин не проезжал этот монастырь, чтобы не зайти помолиться.
Однажды мимо монастыря проезжал крестьянин. Тоже вздумал помолиться. Привязывает лошадь к забору, приходит к монастырским воротам, стал их отпирать, но не тут-то было — ворота были крепко заперты. Крестьянин начал стучаться в ворота, но никто ему не ответил. «Что бы это значило, — думает крестьянин, — среди бела дня, а ворота так крепко закрыты». Он стал прислушиваться и услыхал за монастырскими стенами не то гимны, не то стихи или просто песни. Крестьянин подумал себе на уме: «Вот так- так, монахи загуляли». Он вытаскивает из кармана записную книжку и пишет на листе крупным шрифтом: «Беспечальный монастырь». Отрывает этот листок, залипает его на монастырской стене. А сам садится на свою лошадь и уезжает.
Вскоре после крестьянина проезжает царь и тоже вздумал помолиться. Вышел он из своей коляски, подошел к монастырским воротам и заметил вывеску «Беспечальный монастырь». Царь отпирает монастырские ворота, входит туда. Навстречу ему отец игумен с крестом, осеняет государя крестным знамением. Царь целует крест и сразу задает игумену вопрос:
— Оказывается, отец игумен, у вас беспечальный монастырь?
Игумен несколько струсил и спросил государя:
— Откудова знаете, государь, что здесь беспечальный монастырь?
Тогда царь и говорит игумену:
— У вас вывеска есть на стене — «Беспечальный монастырь».
Игумен и говорит государю:
— Не может быть, чтобы монастырь был беспечальный. Мы со всею братиею каждый день молимся за государя и за весь народ.
Тогда царь вызывает игумена на улицу и показывает ему надпись. Когда игумен прочитал, стал говорить государю, что это просто насмешка иль кто-то по злобе на игумена взял написал и прилепил. Государь стал настаивать, что это не зря, все же здесь есть доля правды.
— Так вот что, отец игумен, надо будет попечалиться и помолиться. Я вам дам небольшую печаль — три задачи, чтобы вы их разгадали со своей братией.
— А какие же это задачи? — поторопился спросить отец игумен.
Государь стал ему задавать:
— Ты со своею братией должны сосчитать, сколько на небе звезд. Это будет первая задача. А вторая задача — узнать, тот свет дальше или небеса выше. А третья задача — поценить меня, что стою я.
Вышел царь из монастыря, сел в коляску и уехал. Отец игумен созвал всех своих послушных, и стал он им рассказывать:
— Вот что, братия, проезжая, государь проездом вздумал помолиться и увидел на монастырской стене надпись, где было написано: «Беспечальный монастырь». Зашел он в монастырь, чтобы помолиться, но он не молился, а сказал, что у нас находится беспечальный монастырь, и вот за это, что мы беспечальные, задал нам задачи, чтобы мы все помолились, попечалились и разгадали эти задачи.
Тогда братия спрашивает отца игумена:
— Что за задачи и что они представляют из себя?
Отец игумен стал им рассказывать заданные три
задачи государем. Первая задача — сосчитать, сколько на небе звезд; вторая — узнать, тот свет дальше или небеса выше, а третья — оценить самого царя, что он стоит.
— Вот, братцы, помолитесь, попечальтесь и разгадайте, чтобы в семь дней нам кончить.
И распустил он всю свою братию по своим местам. Кто ушел в келию, кто гулять в поле, а только один ермонах думает себе: «Так и так недолго осталось жить. Такие задачи невыполнимы. Казнит или разгонит всех государь».
— Дай пойду в трактир, куплю большой запас водки, буду пить, лишь бы скорее, незаметно время прошло.
Взял деньжонки и пошел в трактир. Когда пришел в трактир, заказывает он трактирщику большой запас водки, что даже трактирщик удивился. Трактирщик спросил отца ермонаха:
— Зачем вам так много водки?
Ермонах и говорит трактирщику:
— Проезжая проездом, государь заехал в монастырь, за что-то задал отцу игумену три задачи, которые простым смертным монахам невыполнимы. А отец игумен просит всю братию, чтобы мы все потрудились над этими задачами; может быть, кто их выполнит.
— Я думаю,
