- Постойте! - Ильмира бросилась через дорогу на красный сигнал светофора, искусно лавируя между мчавшимися машинами. Как и Мэл.
Догнала у "Турбы".
- Поделитесь нашим разговором с ней? - спросила, когда он открыл дверцу. - Будете честны с маленькой слепой девочкой?
- Да, - ответил Мэл, сжав кулак. Сейчас он свернет чью-то шею к чертям собачьим.
- Правильно. Доверие - основа любых отношений. И не забудьте рассказать об авансе. О том, что он понравился.
- С какого перепугу?
- Вы закрыли глаза, Егор. От удовольствия.
- Ты ошиблась, цыпа. Отвратительно сосешься, - сказал он грубо. - Не переживай, я расскажу ей.
Ильмира наклонилась к окну, и треугольный вырез блузки показал, что она не надела бюстгальтер.
- Нет, Мэл, ты не скажешь, - усмехнулась, когда он отвернулся, окатив ее злобным взглядом. Злился, потому что засмотрелся на глубокое декольте. - Спорим! Если слепая девочка узнает от тебя о нашей дружеской встрече, я исполню любое желание. В противном случае придется мне заняться просвещением.
- Ты напрашиваешься. После agglutini* губы разрезают под наркозом. Скальпелем, - процедил Мэл. - И вообще, зря стараешься. Эва - не ревнивая истеричка.
Но Ильмире, похоже, нравилось дергать тигра за усы. Угрозы раззадорили её.
- Успокойся, Мэл, - сказала она снисходительно. - Существует такое понятие как женская солидарность. Я промолчу о страстном поцелуе на пороге кафе. Но взамен выберу соревнование на свое усмотрение, и ты не откажешься.
- Черта с два! - взорвался он.
- Выбор за тобой. Даю неделю на укрепление доверия. Ты у меня в кармане, Мэ-эл, - пропела паршивка и вовремя отскочила от стартанувшей "Турбы".
Мэл долго успокаивался на набережной. Там, где когда-то укрывался с Эвой под одним зонтом, смотря на реку.
Конечно, он скажет Эве. Никаких проблем. Она поймет. Все мужчины слабы. Похотливые козлы. Мастера оправдываться и изворачиваться. "Я не ожидал, что она накинется"... "Эва, меня приперли к стенке"... или: "Офигенно красивая тёлка поцеловала меня, и я не отшвырнул ее как последнюю мразь".
Он поступит честно. Объяснит, как было дело, и Эва простит.
Доверие - хрупкая вещь.
Мэл так и не сказал. Не смог. Много раз открывал рот, чтобы признаться, но вместо этого говорил о будничных вещах. И накручивал на себя. Разочарование Эвы снилось ночами. Однажды Мэл почти решился, но судьба отложила откровения на неопределенный срок.
Он позвонил нужному человеку в департаменте отца. Требовалось досье. Любая зацепка, чтобы прижать самонадеянную бабенку.
Информация потекла, но с трудом. Без конкретики. Неподтвержденные слухи. Деньги и имя дяди-нефтяного короля закрывали глаза любопытным и вымарывали факты из личного дела. Чему удивляться, если правительство зависело от финансовой поддержки сырьевого магната?
Осведомитель сообщал устно. Не скромница, но этим не удивить. В поисках приключений изъездила полмира. Изведала и испробовала всё, что заставляет надпочечники истово трудиться, вырабатывая адреналин. Якобы участвовала в запрещенных развлечениях и ритуалах - охоте на людей и человеческих жертвоприношениях. Руководствуясь азартом, разбивала крепкие связи - дружеские и семейные, - любыми способами. И тешилась превращением близких людей в заклятых врагов.
Хладнокровная стерва. Ледяная. Адреналинозависимая. Привыкший организм требовал новые дозы гормона.
Парадокс. Почему-то Мэл сравнивал её с ядреным красным перцем. Попробовав такого, забываешь, как дышать, и кровь вскипает от немыслимой остроты.
Он потер виски. Надо же, какая-то возомнившая зараза избрала его очередной мишенью. Не Мака или Дэна, а его. Потому что посчитала достойным противником. Ну, так ей обломится.
До конца недели есть время, и Мэл успеет признаться в том, что лопух. В конце концов, проблема не стоит выеденного яйца. Но южанка наплела что-то Эве на вчерашнем приеме, и просто так не отлипнет. Придется обращаться за советом к деду. Или к отцу. Еще посмотрим, чья возьмет.
_____________________________________________________
agglutini *, агглутини (перевод с новолат.) - склеивание
-18-
Обычно в качестве трибун - насыпи или увалы с открытыми участками, чтобы дорога просматривалась издалека. Зрители оставляют автомобили, где придется, и рассасываются, облепляя склоны. Как в кинотеатре, жуют и пьют, начиная от прохладительных напитков и заканчивая алкогольными. Тут же крутятся букмекеры и принимают ставки. У машины, над которой реет национальный флаг - организаторская. Там раздают номера желающим. За участие в гонках нужно платить. Это так называемая рисковая касса, чтобы в случае схода с трассы заткнуть рты аварийным службам и обойтись без огласки. Как правило, в качестве стартовой и финишной площадки выбирают непопулярные направления - промышленные дороги или своротки к небольшим городкам. Чтобы чужие не мешали.
- А как выбирают маршрут? Какой-нибудь ушлый товарищ возьмет и заранее изучит трассу. Разве честно? - спросила я как-то у Мэла.
- Пусть изучает на здоровье. Все дороги показаны в атласе. Разница в том, в какую сторону стартовать - влево или вправо. А еще имеет значение день недели. С четверга уплотняется поток машин в столицу, а с понедельника по среду, наоборот, идет отток из города.
Мак приехал с двумя длинноногими подружками и, выгрузив их, направился к организаторам - получать номер. Дэн и я заняли места для зрителей, а Мэл уже вырисовывал краской пятерку на дверцах "Турбы". Значит, стартует в третьей паре.
- Ну и вонища. Только дыма не хватает, - сказал Дэн и улегся, подперев локоть. Природный уклон пологого склона позволил развалиться с комфортом.
Я промолчала, потому что наблюдала, как серебристый "Торнадо" парковался на гравийной отсыпке у обочины.
Ильмире необычайно шел белый костюм. Игра контрастов - смуглая брюнетка в светлом - привлекала к себе внимание. Спрыгнув с обочины, она оглядывала склон и болельщиков. Увидев меня, девица расцвела и показала кулак с большим пальцем вниз. Мол, сдаешься без боя?
Я ответила, перевернув её жест. "Во"! Не дождешься.
Южанка уселась гораздо ниже меня и Дэна. Со своего места я видела ее спину и черные как смоль волосы, собранные в безыскусный хвост. Какой-то парень надумал поклеиться к дочке дипломата, но она отвернулась в сторону участников и смотрела, как мой Мэл общался с приятелями.
А потом началась гонка. Машины стартовали парами, с разницей в десять секунд. Это время зачтется при финише. Зрители провожали своих фаворитов криками и свистом, многие размахивали флагами и дудели в специальные дудки.
Шум, суета, рев двигателей - сегодня они не мучили уши и не нервировали меня. Я внимательно следила за стартом. Красивая девушка держала над головой плоский экран, на котором отсчитывались секунды. Когда счетчик обнулялся, очередная пара участников давила по газам, и машины в мгновение ока превращались в далекие точки. Им предстояло сделать пять кругов, затратив примерно час.
Когда трасса опустела, наступило затишье. Ильмира поднялась со своего места и перешла на противоположную сторону дороги. Наверное, решила предупредить организаторов о предстоящем десерте после основного блюда.
Мой телефон запиликал, и на экране высветился незнакомый номер. Звонок был долгожданным, но я решила, что мальчик на том конце ошибся номером, уж больно детским показался голос говорившего. Однако меня назвали по имени и попросили уточнить место встречи.
- Мы от Рыжего. Стоим под указателем. Куда сворачивать?
Выслушав, где находится дислокация, гонец от Алесса отключился. Я нетерпеливо поглядывала на дорогу, но не налево, откуда ожидалось появление участников, а в противоположную сторону. Ура! Заказанная мной машина подъехала, встав в сторонке, но на нее не обратили внимания, потому как мимо пронеслись автомобили участников, сделавших первый круг. Болельщики повскакивали с мест, приветствуя проезжавших.
