ты, Эш, мы дружим уже много лет. Я Олли. Мой парень бродит где-то тут. Он, как и она, обожает машины.
— Его парень отлично гоняет, мы иногда участвовали в заездах вместе. Раньше мы часто тусовались.
— Рад услышать, что хоть кто-то знает всё об Эш, потому что я уже понял, что она нам почти ничего не рассказывала.
— Оу, — лицо Олли вытянулось. — Похоже, у нас проблемы в раю.
— Фокс, сейчас не время, — сказала я. — Возвращайся к друзьям, если собираешься грубить.
— Может, сейчас как раз то самое время.
— Ладно, но мы можем поговорить об этом завтра? Сейчас совсем не хочется, и мне не нужно, чтобы весь мир знал, что у меня происходит.
— Почему? Во что ты ввязалась, что не можешь рассказать?
Ребята подошли ближе. Они вроде как держались в стороне, но всё равно были достаточно близко, чтобы слышать каждое слово.
Я не хотела, чтобы вся команда узнала всё именно так, и прекрасно знала, что Олли может проболтаться обо мне, даже не подозревая, что я это скрываю. Я схватила его за руку.
— Пойдём. Уходим.
Слова Фокса заставили меня остановиться.
— Рано или поздно ты перестанешь нам врать. Почему бы не начать сейчас?
— Я поговорю с вами позже, — ответила я.
Всё внутри будто развалилось, и от этой ночи у меня остались только обрывки сил.
Я протиснулась в толпу, вцепившись в Олли как в якорь. Он подвёл меня к машине своего парня и что-то прошептал ему.
Через пару минут я уже ехала домой в тишине.
Глава 15
Эш
Хуже лжи людям, которые тебе действительно нравятся, только осознание того, что, если скажешь правду, всё может измениться. Не то чтобы мой секрет был каким-то ужасным, но он был большим. И я не знала, чего ждать, когда наконец расскажу его.
В глубине души я знала, что обязана сказать Фоксу правду, но страх сдерживал меня, особенно когда было очевидно, что он меня ненавидит.
Может, я и раздувала всё до небывалых масштабов, но ощущение, что у меня появились друзья, которым я просто нравлюсь, без всего остального, было неожиданным и слишком ценным.
А ведь всё началось с того, что я согласилась помочь им с гонками.
Когда все узнают, это может стать началом конца. А мне так не хотелось признавать, как сильно я привязалась к этому новому началу.
Я больше не сидела одна в квартире. Не горевала по каждой мелочи из прошлой жизни. Туман, который долго окутывал меня, начал рассеиваться. Я даже чуть-чуть вернулась к гонкам.
Это был маленький шаг, но он окрылял. Я снова чувствовала себя собой. Или хотя бы той, которой хотела стать.
С Фоксом я могла выехать на трассу и не впасть в панику. Это было чудо.
Месяцы боли и попыток исцеления выжали меня до дна, и в какой-то момент я потерялась совсем. И только сегодня утром поняла, насколько сильно мне нужно было найти себя заново.
Мне нужно было снова стать той девушкой.
Но лучше.
У Фокса были друзья, подталкивающие его к жизни и движению вперёд, но мне казалось, никто из них не понимал его так, как могла бы понять я. Даже если раньше я и не была ему обязана за то, что он спас мне жизнь, — теперь была.
За то, что он сделал прошлой ночью. Он вытолкнул меня из зоны комфорта, совсем чуть-чуть, но ровно настолько, чтобы я снова увидела, что у меня ещё может быть. И при этом не дал мне сорваться.
Я всё ещё не знала, как помочь Фоксу, но у меня появилась идея. Поэтому я оказалась в одной из машин с трека, с двумя кофе и двумя пончиками, направляясь к его квартире без предупреждения.
Я написала Куинн с просьбой помочь, и она тут же настрочила мне сообщения с адресом, парковкой и тем, что Фокс будет дома весь день.
Я припарковалась и поднялась наверх, стараясь сдержать учащённое сердцебиение и не пролить кофе.
Постучала и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь.
— Фокс? — позвала я, проходя на кухню.
Я резко обернулась на звук шагов и чуть не выронила всё из рук.
— Да? — ответил он, нахмурившись, явно удивлённый моим внезапным визитом.
— О, прости, — пробормотала я, стараясь смотреть куда угодно, только не на его почти полностью обнажённое тело. — Я думала, ты ещё в кровати или что-то около того.
— В кровати? Уже полдень. И чем это оправдывает то, что ты ввалилась сюда без спроса? Хотела принести мне обед в постель или просто решила, что первой в списке по раздражению меня сегодня будешь ты?
— И то, и другое? Хотя я не собиралась буквально приносить еду в постель. Скорее, выманить тебя ею из постели. Мне сказали, что бывают дни, когда ты вообще не выходишь из комнаты.
— Ну что ж, шаг первый выполнен — ты меня успешно раздражаешь. Молодец. Работа сделана. А теперь уходи.
Я наконец снова посмотрела на него, скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то вернуть себе самообладание.
Он стоял, облокотившись на столешницу, с кружкой в руке, весь такой расслабленный и весь, чёрт побери, на виду.
На нём было только низко висящее полотенце, нагло обнажавшее V-образную линию на бёдрах. Мой взгляд самовольно скользнул туда, и я в тишине взмолилась вселенной, чтобы это полотенце упало.
— Ты голый.
— Я не голый. И вообще, я не знал, что теперь у нас можно вот так врываться в квартиру.
— Я принесла кофе и еду. Все сказали, что ты сегодня свободен.
— Это всё равно не объясняет, почему ты просто вошла. А если бы я действительно был голым?
— Тогда моё любопытство сейчас было бы удовлетворено.
— Ну, можешь и дальше быть любопытной. — Он не сдвинулся с места, но я заметила, как едва дрогнули его губы. — Что ты здесь делаешь?
Я потерялась в мыслях, уставившись на его тело. Мне не хотелось признавать, как сильно я хочу прикоснуться к нему. Такие пресс и мышцы словно созданы для того, чтобы их трогали. Я не могла придумать другой причины, зачем они нужны, разве что для того, чтобы мои руки скользили по этим линиям и опускались ниже, под полотенце.
— М-м? — Я наконец-то подняла взгляд, встретившись с его глазами, стараясь не смотреть снова вниз.
Мне бы стало неловко, если бы я не была настолько сосредоточена на том, чтобы по очертаниям понять, насколько он большой.
Прежде чем мой взгляд успел снова скатиться вниз, он сделал
