class="p1">Она споткнулась, крепче вцепившись в мою руку, когда я сделал ещё один шаг вверх. Я остановился, давая ей восстановить равновесие, прежде чем продолжить.
— Полегче, Снежный Человек. У меня ноги не такие длинные, как у тебя, — сказала она.
Я бы с этим поспорил, но решил промолчать, игнорируя нахлынувшие мысли о её длинных ногах.
— Не моя вина, Бэмби. Ты идёшь так, как будто впервые в жизни ходишь.
Она вздохнула, но больше ничего не сказала, когда мы вернулись на места. Я сразу пожалел, что позволил её руке оторваться от моей. Каждый момент, когда она касалась меня или разговаривала, заставлял забыть обо всём остальном.
Не знаю, как так получилось, что все мои плохие мысли могли накрывать меня с головой, а затем исчезать, как если бы их и не было, стоило только ей прикоснуться ко мне.
— Как ты умудряешься иметь такую компанию друзей, которые так тебя любят, когда ты порой бываешь настолько невыносимым? — спросила она.
Я ухмыльнулся.
— К счастью, они встретили меня, когда я был ещё милым и очаровательным, а не невыносимым, как ты меня назвала. Теперь они просто чувствуют себя обязанными оставаться рядом со мной.
Она закатила глаза.
— Очевидно, они считают, что у тебя есть искупаемые черты. Я всё ещё жду, когда их увижу, — её улыбка расползлась, и она слегка подтолкнула меня в бок.
Я повернулся к полю с лёгким смехом, но не знал, что сказать. Я надеялся, что эти черты действительно есть, но, если они и вправду были, то были скрыты где-то глубоко под слоем саможалости и тревог.
Через несколько минут она снова прислонилась ко мне. Я почувствовал запах кокоса и ванили, и мне пришлось сдерживать себя, чтобы не двинуться поближе.
— Видел кого-нибудь, с кем хочешь поговорить? — спросила она, напомнив мне, что мы не на свидании.
— Зачем? Готова стать свахой? Может, я найду себе девушку, а мы устроим двойное свидание. Твой парень там будет в восторге, — сказал я, стараясь шутить.
Мне не хотелось заниматься свиданиями. Я и думать не мог о том, как будут выглядеть вопросы и взгляды, если я начну флиртовать с кем-то.
Она посмотрела вниз и, похоже, не удивилась, когда игрок подмигнул ей.
— Ладно, если ты так хочешь. Какую девушку ты хотел бы для разговора?
Я наблюдал, как она осматривает толпу, и не знал, должен ли я восхищаться её добротой, и тем, что она так ко мне относится, даже несмотря на мои дурацкие поступки, или раздражаться, что она действительно думает, что я приду сюда с ней и уйду с другой девушкой.
— Пока не видел такой, — сказал я, стараясь не выдать свои эмоции.
— Хочешь пройтись и посмотреть?
Я провёл рукой по лицу.
— Нет. Как ты себе это представляешь? Мы проходим мимо, я показываю на какую-то девушку, а ты заставляешь её пообщаться со мной?
Она рассмеялась.
— Нет, что-то вроде того, что мы проходим, ты видишь девушку, с которой хочешь поговорить, и подходишь к ней, чтобы флиртовать. Что-то, что я слышала, ты часто делаешь, и можешь это сделать снова.
— Это что ещё значит?
Она засмеялась.
— Не прикидывайся невинным. Куинн и Скаут рассказали мне, что ты ловелас и хорошо флиртуешь. Ну давай, пошли, — она схватила меня за руку, чтобы встать, но я держал её на месте.
Я бы сделал много чего, чтобы от неё отстать, но сейчас делать этого я точно не собирался.
— Не вариант. Может, я и был флиртующим или ловеласом, или как ты хочешь это называть, раньше, но не сейчас.
День стремительно катился к чертям.
— Тогда как нам тебя вытащить из этого состояния? — спросила она.
Но я уже её не слышал. Слова утонули в шуме, когда на гигантском экране появилась наша фотография. Вернее, моя. Именно с неё я не мог отвести глаз.
Нет ничего хуже, чем ненавидеть собственное отражение, а потом увидеть его увеличенным в десятки раз на глазах у тысяч людей. Даже в удачный день оказаться на поцелуй-камере рядом с девушкой, которая не хочет тебя целовать было личным кошмаром.
Я хотел встать, но ноги будто налились свинцом. Эш схватила меня за руку, произнесла моё имя, но я почти не слышал её из-за грохота сердца и нескончаемого гулкого скандирования толпы.
— Стоп. Я ухожу. Сейчас же.
Она обхватила моё лицо ладонями и развернула голову.
Через секунду её губы были на моих, и я уловил, как изменилась интонация толпы, но уже не различал, что именно они кричали.
Я застыл. Губы Эш двигались, её язык скользнул по моим, и, будто на автомате, я наконец ответил, поцеловал её в ответ, исследуя её рот своим языком.
Не знаю, дело было в том, что я не целовался уже несколько месяцев, или в том, насколько это было неожиданно, но, чёрт побери, это был лучший поцелуй в моей жизни.
Но он должен был закончиться.
— Эш, хватит. Думаю, ты уже всё сделала.
— Нет, ещё нет, — ответила она и потянулась ко мне, но я остановил её.
— Всё. Хватит. С меня довольно.
— Это не конец, пока ты сам не поставишь точку.
— Я ставлю. Мне нужно уйти отсюда.
Её лицо изменилось. Взгляд потух, и на секунду она просто уставилась вперёд, прежде чем подняться.
— Хорошо. Пошли.
— Хорошо, — повторил я.
Я не хотел, чтобы она злилась, но выдержать ещё хоть чуть-чуть я бы не смог. Весь стадион теперь пялился на нас.
Она не побежала вперёд, не отстранилась, когда наши руки случайно соприкоснулись. Просто подняла голову и пошла вперёд, как будто была хозяйкой этого места.
Когда мы спустились к нижним рядам, тот парень снова попытался привлечь её внимание. Не знаю — то ли она не заметила, то ли просто проигнорировала, но она прошла мимо, как будто он не существовал.
В её походке было что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Я только что унизил её перед всем стадионом, а она не позволила никому это увидеть.
А может, её и правда это не задело.
Когда мы добрались до машины, я был окончательно разбит.
Мы сели, и она с силой захлопнула дверь.
— Как ты вообще подумала, что поцеловать меня — это хорошая идея? — наконец спросил я.
— Я не знала. Я просто не могла смотреть, как ты погружаешься в ту тьму, в которую направлялся. Как это всё усугубило? Это было так ужасно?
— Нет. Просто я не понимаю, как это вообще могло быть хорошей идеей.
— Я пыталась быть доброй. Почему ты так
