сложно. Я не уверена, что вы одобрите.
— Расскажи, — подначивает тетя Олив, подаваясь вперед с нескрываемым любопытством.
Я тереблю салфетку.
— Он немного старше.
— Насколько старше? — Глаза моей матери слегка сужаются.
— Достаточно, чтобы быть состоявшимся. Успешным. — Я тщательно подбираю слова. — Он очень... интенсивный. Красивый. Богатый.
— Что ж, звучит не так уж плохо, — говорит тетя Олив, выглядя облегченной. — Как его зовут? Из какой он семьи?
— Я бы предпочла пока не говорить. — Я откусываю еще кусочек салата, медленно жуя. — Я все еще разбираюсь. Это не серьезно... пока.
Ложь горчит на языке. Что бы ни происходило между мной и Лукой, это кажется более серьезным, чем все, что я когда-либо испытывала.
— Он из хорошей семьи? — настаивает мать. — Кто-то, кого мы знаем?
— Вы могли о нем слышать, — признаю я. — Но, пожалуйста, можем мы пока оставить это? Я обещаю, что расскажу вам все, когда буду готова.
Мой телефон жужжит в сумочке, спасая меня от дальнейшего допроса.
— Извините, — бормочу я, благодарная за прерывание.
Я достаю телефон, и мое сердце замирает, когда я вижу на экране имя Луки. Три новых сообщения.
Лука: Я скучаю по тебе, малышка. Я постараюсь быть терпеливым.
Лука: Но ненадолго.
Лука: Если ты не готова, я могу дать тебе еще несколько дней. Просто скажи, что тебе нужно.
Мои пальцы зависают над экраном, разрываясь от противоречий. Интенсивность моих чувств к нему пугает меня. Это не только физическое — хотя, Боже, мое тело откликается на него так, будто всю жизнь ждало его прикосновений. Дело в том, как он смотрит на меня, будто видит во мне те части, которые никто другой никогда не замечал.
Но он опасен. Я не настолько наивна, чтобы считать слухи о его связях полностью сфабрикованными. У моего отца случился бы сердечный приступ, если бы он узнал, что я даже разговариваю с Лукой Равелло, не говоря уже о том, чтобы обдумывать... что? Отношения? Связь?
Я быстро печатаю в ответ:
Мне нужно больше, чем несколько дней. Моя семья никогда не одобрит нас, и я не могу просто следовать эмоциям, не обдумав все как следует.
Я отправляю, прежде чем успеваю передумать, затем поднимаю глаза и вижу, что мать и тетя смотрят на меня с одинаковыми понимающими улыбками.
— Просто друг, — говорю я, убирая телефон обратно в сумочку.
— Друг, из-за которого ты так краснеешь? — Тетя Олив поднимает бровь. — Я надеюсь, что это таинственный взрослый мужчина.
— Олив, перестань дразнить ее, — говорит мать, хотя ее глаза сверкают тем же любопытством. — Лили расскажет нам, когда будет готова.
Появляется официант, чтобы убрать тарелки, и я рада минутному отвлечению. Когда он уходит, мать тянется через стол, чтобы взять меня за руку.
— Я забронировала сеанс массажа на этот вечер, — объявляет она. — В том спа-салоне, который тебе понравился. В прошлый раз ты так и не успела сходить.
У меня сердце падает. Все, чего я хочу — это вернуться в дом и провалиться в глубокий сон, чтобы забыть о мыслях, роящихся в голове. Но надежда в глазах матери делает отказ невозможным.
— Звучит неплохо, — говорю я, изображая улыбку, которую не чувствую.
Мой телефон снова жужжит в сумочке, и требуется каждая унция силы воли, чтобы не проверить его немедленно. Это Лука? Он зол? Разочарован? Мысль о том или другом заставляет мою грудь болеть так, как я не хочу слишком пристально исследовать.
Когда мы выходим из ресторана, я краду момент, чтобы взглянуть на телефон, пока мать оплачивает счет.
Лука: Я не понимаю, малышка. Я знаю, ты чувствуешь то же, что и я. Ты не можешь убежать от этого, как бы ни старалась.
Дрожь пробегает по мне, не имеющая ничего общего с осенним холодом. Потому что я верю ему. Лука Равелло — человек, который получает то, что хочет, и по причинам, которые я все еще не могу полностью понять, он хочет меня.
Вопрос в том: достаточно ли я смела, чтобы захотеть его в ответ?
— Готова, дорогая? — Моя мать появляется рядом, беря меня под руку. — Спа-салон ждет.
Я киваю, снова натягивая улыбку, пока мы идем к ее машине. Вес сообщения Луки тяжело лежит в моем сознании, обещание и угроза одновременно.
Я никуда не денусь.
Часть меня желает, чтобы он исчез. Было бы намного проще, если бы он сдался, переключился на кого-то менее сложного, на ту, чей отец не собирается становиться его политическим врагом.
Но другая часть — та, что просыпается бездыханной от снов о его руках, его рте, его голосе — эта часть эгоистично, отчаянно рада, что он ждет.
Потому что глубоко внутри я знаю: это лишь вопрос времени, когда я перестану бежать.
Глава 19
Лука
Мой телефон вибрирует в кармане, и я отвечаю, не глядя.
— Равелло.
— Босс, это Фрэнк. Мы отслеживаем девушку Мур, как вы просили. — Его голос низкий, профессиональный. — Она только что вышла из ресторана с матерью. Они направляются в спа-салон Serene Waters в Олбани.
Я сажусь прямее в кожаном кресле, отодвигая контракт, который просматривал.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Слышал, как они говорили о массаже. У них запись на два часа.
Я проверяю часы. Сейчас час дня.
— Не спускай с них глаз. Я выезжаю.
Я заканчиваю звонок и хватаю пиджак, мысли уже несутся вперед. Это та возможность, которой я ждал. Лили думает, что может убежать от этой связи между нами, но она скоро узнает, насколько настойчивым я могу быть.
Через несколько минут я уже в своем Bentley, мчусь в Олбани из Вудстока. Шоссе размывается за окном, когда я превышаю скорость, звоня знакомому полицейскому, который у меня в кармане, чтобы убедиться, что никто не попытается меня остановить.
Serene Waters — элитный, сдержанный... и владелица должна мне столько услуг, что не счесть. Я паркуюсь на зарезервированных местах, не заботясь о том, имею ли я на это право, и вхожу через парадную дверь ровно в 1:55.
Администраторша — молодая, блондинка, мгновенно смущенная — поднимает глаза с улыбкой.
— Добро пожаловать в Serene Waters. У вас запись?
— Мне нужно поговорить с владелицей. Сейчас. — Мой тон не оставляет места для споров.
— Боюсь, мисс Уинтерс с клиентом…
— Мне плевать, хоть с гребаным Папой Римским. Приведи ее. Сейчас.
Глаза девушки расширяются, и она убегает. Две минуты спустя женщина лет пятидесяти с безупречными седыми волосами приближается, профессиональная улыбка крепко держится на месте.
— Мистер Равелло, — говорит она, немедленно узнавая меня. — Какая неожиданность. Чем я могу
