вот энто и железо всякое. А Маню стало быть на хуторе держат… — Рассказывая это, десятник совсем поник, будто не не радостную весть привез, а род конец и вовсе понурился.
— Знакомый хороший, из казаков ваших? — Понимающе переспросил участковый.
— Хуже, сродственник мой! — Вскинулся Вахромей. — Племянник, сука, два раза приезжал в лавку. Гривой кивал, сказки рассказывал, что у них всё тихо! Я вчера, как узнал, чуть было со своими не кинулся на хутор сгоряча. Потом вспомнил, что ты обсказывал и решил тебе доложиться вначале.
— Это ты правильно вспомнил! — Похвалил его Серёга, на глазах повеселевший. — Да не убивайся ты так по своему родичу, проявим снисхождение! А всех остальных вырежем!
— Побойся бога, атаман! — С недоумением посмотрел на него десятник. — Какое снисхождение⁈ Я с ними сам решу, как так им деньга глаза застила, что против своих тайком измену измыслили!
Добравшись до деревни — Серёга не медля порывался в лес, на хутор к Кулемке. Еле утихомирили, упросив подождать до ночи. Были вполне обоснованные подозрения, что возле хутора дозоры и вот так в наглую подбираться засветло — верх глупости. Так что успели сходить в баньку, напариться и отмыться после двухнедельных скитаний по уральским природным достопримечательностям. И даже немного поспать, а после полуночи — отряд мстителей отправился вызволять Маню и карать неуловимых вредителей.
Не доезжая нескольких километров до хутора спешились и разделились. Егор и Серёга с половиной отряда встали на лыжи и по большой дуге стали подбираться через лес, впереди шли казаки десятника и охотники Талгата. Оставшаяся часть отряда выжидала, чтоб в условленное время выдвинуться по дороге. Шли осторожно и не торопясь, мало того, что ночь была безлунной, так ещё пробираться приходилось по лесу, через горку.
Наконец практически подобрались к стоявшему у русла Кулемки хутору, с двух сторон стиснутого горами. Серёга взглянул на часы: «Ещё почти двадцать минут. Ждем!» Подошел Вахромей с охотниками: «Дозволь кругом пройти вдоль леса, я бы там дозорных посадил!» Серёга кивнул и казаки с башкирами рассыпались по лесу, обходя выселки с двух сторон. Участковый то и дело посматривал на циферблат, взглядом подгоняя минутную стрелку: «Пора, выходим!» — Скомандовал и дружно скатились с горки, из под полога леса.
На удивление — захват врагов и предателей прошел без сучка и задоринки. Застали их врасплох, как говорится — в одном исподнем. Разве что Вахромей отличился, когда без предупреждения заколол племянника пикой и замахнулся на своего двоюродного брата. Намереваясь и его наказать за отступничество. Еле оттащили, Серёга разорался: «Что за самосуд, блядь⁈ Хватит свидетелей истреблять, нам ещё дальше клубочек разматывать!»
Тут из леса принесли ещё два тела. «Часовые!» — Смекнул Серёга и похвалил казаков и башкир за отличную службу. Каково же было его удивление, когда те отказались от почестей и признались, что это не их работа: «Им кто-то до нас головы свернул, ишо тепленькие, недавно совсем…» И не было Мани…
Причем отсутствие девочки оказалось сюрпризом как для самих обитателей хутора, так и для гостей. Все они, на разные голоса указывали на дом, уверяя, что там Маня пребывала и никуда не могла деться. Старовер её охранял и Фекла спала в том доме, да в лесу два дозорных — как охотно пояснил Караскал, сплевывая на снег кровью. Фекла спросоня лупала глазами и ничего по поводу исчезновения девчонки пояснить не могла. Даже рот боялась лишний раз открыть. После того как ей десятник, оставленный без присмотра — сломал переносицу. На что Егор заметил с уважением: «Утром вылитая панда будет, хоть детям показывай, а то только на картинках видели!»
Немного спустили пар, по второму круг отмудохав задержанных и тут Феклу осенило: «Кузьмы нет, древлеправославного! Он девку выкрал и убег!» Серёга выматерился: «Ну что за Маня, с детства у неё не все как у людей! Почти спасли, как её прямо перед носом второй раз украли!» Егор его успокаивал, что с большой долей вероятности Маня сбежала сама, каким-то образом навешав лапшу староверу.
По быстрому, по горячим следам — раскололи Чернобородого. Картина была ясна, вступив в сговор со староверами, он планировал выбраться отсюда по весне, вместе с похищенными вещами и Маней, по воде. Мигрантов, отца и сына — допрашивать было бесполезно, их ещё при задержании отделали так, что до сих пор они не были способны к диалогу.
— Этих всех вяжем и в сани! — Распорядился участковый. — Егор, возьмешь пять человек и увезешь их в деревню! Я с Вахромеем до Старой Пристани, там казаки пусть изымают со склада наш хабар и тоже везут в деревню! А я с охотниками по реке пробегусь до Иструти, мало ли что в голову этому сектанту ударило, куда он с Маней подался! И по дороге смотрите в оба, может действительно, сама сбежала и сейчас таится с этим скитником. В деревню по лесу пробираются!
После чего выстрелил два раза в воздух и стал кричать по сторонам: «Маня, Мария, дочка! Вернись, я всё прощу!!!» Отразившись от гор, по долине прокатилось эхо выстрелов и криков Серёги и вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким плеском Кулемки и сдавленными стонами задержанных. Серёга вздохнул: «Ну чего встали, что непонятно⁉ Погнали!»
* * *
Губин, Александр Васильевич и прибившийся к ним за время дороги подполковник Лешка Ермолов в сопровождении отряда солдат — двигались в авангарде большого обоза и в Троице-Саткинский завод въехали первыми. Причем Суворов и купец, вызнав всё таки, зачем этот в сущности ещё мальчишка потомкам — приблизили его к себе и поведали, для чего собственно и к кому они едут. Впрочем, Алексей Петрович, будучи наслышан о каверзах генералиссимуса и его любви к розыгрышам — им поначалу ни на грош не верил. Естественно, не показывая этого, чтоб не злить. Однако, по мере продвижения на Урал и частых бесед с новым дворянином Губиным и Суворовым — стал подозревать, что не всё так однозначно…
В Сатку они прибыли уже по покровом темноты, оставив основной караван позади. Узнав, что часть потомков уже обосновалась здесь — поспешили к ним, намереваясь заночевать здесь и уже утром отправиться в деревню. Встретил делегацию из столицы Расул и сходу огорошил купца: «Беда у нас, Михаил Павлович, Маню украли!» И рассказал все обстоятельства случившегося. Суворов, удивленный реакцией Губина на похищение какой-то девчонки, с
