Цзи Минь был в трудной ситуации, да и все земли народа Хуася переживали не лучшие времена. С тех пор, как варвары жуны сто лет назад разграбили столицу царства Чжоу — город Хаоцзин, резиденция правителей была перенесена на восток, подальше от свирепых кочевников. Власть Ванов, повелителей Китая, слабела с каждым поколением, и покорные некогда княжества становились все смелее, начиная грызть своих соседей. Соседние варварские племена жунов и ди радовались, и совершали разорительные набеги, присоединяясь то к одному князю, то к другому. Впрочем, иногда они не утруждали себя выбором союзников, и грабили всех подряд.
А ведь когда-то все было неплохо, пока на престол не сел этот недоумок Ю-Ван. Последний государь Западной Чжоу влюбился в простолюдинку немыслимой красоты, Бао Сы. Из-за нее он удалил от себя царственную супругу, дочь вассального князя, и своего законного наследника, и знать начала роптать. Юный дуралей совсем потерял голову от собственной наложницы, и забросил дела государства, назначая на высшие посты проходимцев. Дни и ночи он проводил с Бао Сы, и его печалило лишь одно — эта стерва никогда не улыбалась, а ее прекрасное лицо было похоже на маску. Однажды Ван приказал зажечь сигнальные огни, которые говорили о том, что на царство наступают кочевники. Видимо, он исчерпал попытки развеселить любовь всей своей жизни. Но тут случилось чудо. Наложница увидела бестолковую суету, тысячи перепуганных людей, и начала хохотать. Ю-Ван пришел в полный восторг, и как-то раз повторил свою шутку. Бао Сы снова засмеялась. Но в то же самое время его отвергнутая жена позвала на помощь княжество Суй и родного отца из княжества Шен, которые подняли восстание. Из степей пришли хищные племена жунов, который опустошили весь запад страны. Сигнальные огни вновь загорелись, но никто больше не пришел на помощь шутнику-вану, и столица осталась беззащитной. Ю-Ван был убит, а его любимую наложницу подарили вождю кочевников, и она закончила свою жизнь в какой-то кибитке. Вот такая грустная история.
И теперь, спустя сто лет, страна раскололась на два десятка частей, которые рвали друг друга, не обращая внимания на Ванов в далеком Лояне. С юга наползало воинственное царство Чу, которое одно за другим поглощало более мелкие княжества. На западе усилилось царство Цинь, земли которого с огромным трудом были отбиты у кочевников, убивших Ю-Вана. Это царство и теперь было населено потомками жунов, и разводило коней, чем, как известно, настоящие Хуася не занимаются.
А прямо в центре страны крупнейший город Цюйво был отдан прадедом князя Цзи Миня родному дяде, и был источником постоянной головной боли. Более того, через пять лет князь Цюйво победит в междоусобной войне и объединит Цзинь. Цзи Минь, конечно же, знать этого не мог, но прекрасно понимал, что к этому все идет. Князь чувствовал себя крайне ненадежно, и терялся в догадках, как ему одновременно отбиться от жунов на севере и собственного родственника в центре страны. Он ложился спать с этой мыслью, и с ней же вставал, но выхода из тупика не видел.
— Повелитель, — евнух распростерся на полу, не смея поднять лицо. — В пригороде столицы странные люди. Мне доложили, что это торговцы, но их сопровождает князь с сильным отрядом.
— Вот как? — удивился князь. — Откуда они?
— Я боюсь прогневать повелителя, но они утверждают, что пришли из далеких западных земель, и прошли через земли жунов. Я склонен им верить, величайший. Они совсем не похожи на людей ди. У них другие лица, растут длинные густые бороды и незнакомое оружие. И оружие великолепное, государь, особенно броня и шлемы. Наши стрелы не возьмут их. И они производят впечатление опытных воинов.
— Опытных воинов? — встрепенулся князь. — Приведи ко мне их главного. Я дозволю ему поцеловать землю у моих ног.
— Повелитель, я взял на себя смелость поговорить с их вождем. Тот утверждает, что он самовластный князь в своей земле. Мне кажется, он не станет целовать землю перед повелителем, и тогда нам придется его казнить и убить всех его воинов. Но они сильны, а собрать войска мы не успеем. Такая победа обойдется нам очень дорого.
— Что ты предлагаешь? — Мин Цзин обдумывал варианты. Если князь, то нет урона для чести, чтобы встретиться на пиру. Впрочем, евнух угадал его мысли.
— Князь этих иноземцев хотел бы вручить подарки повелителю. Думаю, было бы уместно дать пир в его честь.
— Пир будет через неделю. Пусть подождут.
Глава 10, где в Египте стало жарко
Армия ассирийцев, разрушив Пер-Амон, ушла из священных земель Египта в Иудею, и жрецы бога Солнца могли праздновать победу. Иерусалим — сильная крепость, набитая оружием. Жители его, иудеи, упорны и отважны. Сам Синаххериб ушел оттуда несолоно хлебавши. Авторитет Верховного жреца Аменемхета в глазах повелителя вырос неимоверно, а служители Птаха были посрамлены. Их сторонники лишались должностей, а новые земельные пожалования их храмам теперь не грозили очень и очень долго. Тахарка спешно укреплял стены Мемфиса, понимая, что многочисленные города Дельты он удержать не сможет, но проклятые захватчики увязнут в болотах и зарослях тростника, что были там в изобилии. Из местных жителей готовились отряды для партизанской войны, которая в этих местах могла идти бесконечно. Любому войску нужно есть, нужно оружие и снаряжение. И именно на отряды снабжения в первую очередь будут нападать египтяне, а потом, по измотанным голодным частям нанесет удар армия, которую собирал фараон у Мемфиса. Тахарка кинул клич в далекой Нубии, откуда за плату потянулись целые племена эфиопов, с которыми еще совсем недавно беспощадно резались воины фараона. Жители далекого юга были отважны и невероятно выносливы. Они были вооружены копьями и легкими щитами, впрочем, как и египтяне. Тяжелого доспеха пехотинцы тут никогда не носили. К Мемфису тянулись отряды лучников и колесничих. Армию вторжения ждала самая горячая встреча.
А в это самое время небогатый торговец Пакер в пригороде Фив наблюдал за домом верховного жрец Аменемхета, который недавно удостоился милости государя, к вящей злобе жрецов Птаха. Загородный дворец, выстроенный из сырцового кирпича, был окружен пальмами и, по древнему обычаю Египта, представлял собой вытянутое здание с плоской крышей и двором внутри. По периметру двора располагалась крытая галерея, в которую выходили все без исключения помещения дома. Толстые колонны и стены были расписаны и облицованы каменными плитами, украшенными барельефами. Окна были крошечными и служили скорее для вентиляции, чем для освещения. Так, и только так, тысячелетия подряд строили дома богачи в Египте, потому что это наилучшим
