я почувствовал, что нахожусь здесь уже не один.
— Мне казалось, что в прошлый раз мы договорились, — абсолютную тишину нарушил безэмоциональный голос. — Я тебя предупредил, чтобы ты больше не искал со мной встречи.
«Ну вот и начинается».
Стало немного жутковато.
Причём, не от того, что понимал, на что способен Танатос. Мне стало жутко от того, что ко мне так и не вернулась способность управления голосом.
Демоны побери, я даже не могу возразить, пока мне будут выносить своеобразный приговор.
По негласному закону, который нигде не отражён, даже в «Вики», личность Первожреца, неприкосновенна для любого из Божеств существующего Пантеона.
Эту информацию мне поведала Тиамат.
Ни одно Божество не может причинять мне вред. Произойди подобное, на мою защиту станут даже Боги противоборствующих Фракций. А вот почему так, мне не объяснили.
Вот только Танатос, вроде как и относится к Тёмной Фракции, но его бы вообще выделить в отдельный пантеон, поскольку этот тип всегда был сам по себе.
— Как же ты меня достал, — несмотря на скучающий тон, в полной мере я смог прочувствовать его раздражение. — Как назойливый мотылёк, которого жалеешь, выпускаешь из дома на улицу, не прихлопнув грязной тряпкой а он всё равно упорно продолжает лететь на свет. Знаешь, — вздохнул Танатос, — я видел сотни, тысячи, миллионы «пришлых». Умных, не совсем умных, целеустремлённых, хитрых, даже одержимых. Но, никогда я не встречал подобного тебе. И это не восхищение, будь уверен.
То, что Танатос пока разговаривал, а не действовал, я счёл хорошим знаком, но подсознание убеждало, что наказание всё же последует. Не знаю, каким оно будет, но Бог Смерти не то существо, которое спустит всё «на тормозах».
— Хуман, с фанатичным желанием ставить самоубийственные эксперименты над своим сознанием. Император Самоубийц. Хуман, получивший в этом мире столько титулов, столько не получал ни один из живущих или приходящих сюда. Даже у меня нет столько титулов! — громыхнул голос Бога. — И что я вижу?
«Ну и толку от этих титулов?».
— Тебя можно было бы сравнить с медведем, которому охотники упёрли в шею крепкую рогатину, и он не может вильнуть в сторону. Остаётся или сломать её, или погибнуть от удара в сердце. Вот только ты, далеко, не медведь. Не росомаха с толстой крепкой шкурой… Ты просто глупое насекомое, которого мироздание наделило умением быстро летать, а оно, не замечая открывшихся возможностей, продолжает ползать по стенам чужого дома. Ответь мне, пожалуйста, сколько это будет продолжаться?
Этот вопрос тоже был риторическим, ибо право голоса у меня так и не появилось.
— Моё благосклонное отношение было принято тобой за слабость. Ты же именно так подумал, после нашей первой встречи? Я наделил тебя полезными умениями, за обладание которыми любой «пришлый» отдал бы многое. И что? Ты внял моей просьбе оставив меня в покое? Нет, Первожрец… Вместо этого ты, обманув и задействовав его в своих планах, отомстил своим врагам — одной из торговых гильдий. Я это стерпел. Но ты и на этом не поумерил свой пыл, стараясь уже моими руками решать проблемы, продолжая лишать меня слуг…
Возможно, сейчас шалило моё воображение, но показалось, что по спине, которой у меня до сих пор, по факту, не было, пронёсся холодок.
— Ты даже не понял, что «драколич», которого тебе позволили убить, был лишь жестом милосердия, которого тебе никто не должен был оказывать. Что я тебе могу ещё сказать, если ты проигнорировал всё это, снова заявившись сюда?
— Что я мог сделать? — возникли мои слова в пустоте, но общался я сейчас не с помощью речевого аппарата. Это было что-то принципиально иное. — Или мне нужно было позорно сдать Сердце Хаоса?
— Сдать Сердце, — задумался Бог. — Интересно. Ты, наверное, удивишься, но сдать ты его не смог бы, даже лично опустив крепостной мост.
— Тогда зачем это всё? — признаться, в этот момент я растерялся. Услышать, что мои усилия были ненужными, стало неожиданно обидно. — Почему Она тогда не остановила меня?
— Вот об этом я и говорил, — вздохнул он. — Ты с чего решил, что Боги должны тебе пояснять свои замыслы?
Разговор, благодаря моим ответам, начинал переходить в весьма опасную плоскость, что я тут же попытался нивелировать.
— Прошу прощения, — я постарался, чтобы голос звучал, как можно миролюбивее. — Я всё прекрасно понял и вовсе не считал, что мне кто-то что-то должен, тем более Боги. Очень постараюсь больше сюда не попадать, тем более, что ситуацию я вам объяснил. Могу ли я поинтересоваться, как мне сейчас попасть в любой из двух миров, раз моё общество столь неприятно?
Пауза была долгой, а у меня крепло чувство, что мои последние фразы немного потеряли в части искренности.
«По-моему, к нам сейчас явится песец».
— Тут вот какое дело — отмер Танатос. — Создается впечатление, что чем неприятнее мне твоё общество, тем больше ты мне его стараешься навязать, Первожрец. Парадокс, правда?
— На деле это не так, — кротко произнёс я. Оправдываться сейчас не лучшая тактика.
— Хорошо, — улыбнулся Танатос, а моя «чуйка» забилась в припадке.
Если тон Бога Смерти раскрасился весельем — точно жди беды.
— Тогда позволь попрощаться с тобой, Первожрец. Тебя сейчас проводят. Как радушный хозяин, не могу позволить гостю покидать мою обитель без должного его титулам сопровождения.
Декорации снова сменились и через несколько секунд, я снова почувствовал своё виртуальное тело, а под ногами — ровную каменную поверхность.
Это был тот самый антураж, в котором я подыхал бесчисленное количество раз. Предположу, что данная локация находится на личном плане Танатоса, как и всё это ничто.
Фигура сухощавого мужчины, эффектно выступившая из Тьмы, конечно же, оказалась «радушным хозяином».
«Видишь, как всё просто, Вова. Вот тебе ещё одно доказательство того, что обойти можно любые ограничения».
Эту истину я осознал только что, когда увидел ещё одну фигуру рядом с Танатосом. В её появлении не было божественного величия. Наоборот, её сгорбленность и неправильность вызывала иррациональный страх.
Попытавшись снова вызвать «интерфейс», не удивился. Конечно же, его не было, а с ним и кнопки «логаута».
— Юный глупый неофит! Неужели ты считаешь, что всё так просто? — проскрипел голос старого знакомого, одна рука которого держала зловеще тлеющий гримуар, а вторая указывала в мою сторону.
Эту фразу мне уже когда-то говорили в Сумеречном лесу.
— Ты сейчас серьёзно? — возмутился я, понимая, что хуже уже точно не будет. — Решил наказать меня руками своего ручного пёсика?
— Наказать? — голос Танатос сейчас источал довольство. — Да брось. Это же не наказание. Просто встреча двух старых знакомых, которые когда-то не до конца
