глазах зажглась искорка надежды. Грей и сам попытался найти утешение в собственном логическом обосновании, потому что про иное страшно было даже подумать. Он взял Нью под руку и двинулся сквозь толпу. До центра оставалось футов десять, когда она стала слишком плотной, чтобы идти дальше.
Они остановились как раз в тот момент, когда телохранители проводили мимо мужчину. На нем были потрепанные рабочие штаны и заляпанная грязью майка, как будто его увели прямо с огорода. Лицо его не выражало ничего, словно воплощение невозмутимости в этом море безумия, а спокойные безмятежные глаза блестели будто в трансе.
Грей схватил Нью за руку.
– Этот человек… вы видели его лицо? Как у мальчишки-слуги в квартире Фангвы.
– Если Н’анга… Господи, если он собирается… мы должны что-то сделать.
– Знаю.
Они с Ньей стояли в первых рядах, окруженные сектантами. Грей знал, что Н’анга хоть и заметил их, но не встревожился по этому поводу. Теперь стало понятно, почему эти обряды проводились в такой глуши.
В голову Грею пришла лишь одна идея, которая могла дать им шанс на успех – безумный план, который он отбросил почти сразу после того, как придумал. Слишком уж много фанатиков вокруг, слишком много народу отделяло его от Н’анги.
Но он не мог просто стоять и ждать, что будет дальше.
– Нья, у вас есть пистолет?
Она кивнула, не отрывая глаз от сцены, которая разворачивалась в центре круга. Двое подручных тем временем подвели потенциальную жертву к Н’анге. Тот стал водить руками в воздухе, над головой мужчины и вокруг нее.
– Дайте его мне, – сказал Грей.
– Вам известны правила этого расследования.
– Вы хотите увидеть, как этот человек умрет?
Нья резко повернула голову, словно сама только что вышла из транса.
– Мы не знаем, собирается ли жрец убить его, – проговорила она.
– Думаю, можно смело биться об заклад, что да. И если вы не можете как-то это прекратить, пожалуйста, дайте мне свой пистолет.
– Что вы собираетесь делать? Убить Н’ангу? Нас разорвут на куски, и пленника тоже.
– Я не намерен его убивать. Я собираюсь взять его в заложники и увезти отсюда.
Взгляд Ньи блуждал по толпе.
– Вы не сможете пройти мимо телохранителей.
– Выбирайтесь из толпы. Если что, бегите и постарайтесь привести помощь.
Нья вытащила пистолет и передала Грею.
– Не предпринимайте ничего, если только не возникнет крайняя необходимость.
– Э-су!
– Э-су!
Незнакомое слово звенело в ушах, грохот барабанов нарастал, шум неистовствующей толпы оглушал.
Один из подручных принес Н’анге каменный кувшин. Жрец оставил мужчину в одиночестве возле алтаря. Тот не двигался, все его тело напряглось, будто распираемое невидимой силой.
Н’анга наклонил кувшин, и на землю потекла вязкая красная жидкость. Грей знал, что именно она так легко лилась тут в течение последнего часа. Н’анга обошел алтарь, и на земле образовался очередной круг – на этот раз кровавый. Жрец еще раз прошел вдоль него, держась у внешнего края и непрерывно делая при этом пассы руками. Дойдя до исходной точки, он остановился, повернулся лицом к жертве, поднял согнутые в локтях руки, и резко хлопнул ладонями.
Поза человека у алтаря моментально изменилась. Напряженное тело внезапно расслабилось так, что он чуть не упал, словно только-только очнулся от глубокого сна и пока нетвердо стоял на ногах. Он дико осмотрелся по сторонам, и его спокойствие как ветром сдуло. Он широко разинул рот, заорал и бросился прочь от Н’анги, прямиком к Грею и Нье.
Вот он достиг края внутреннего круга, сделал попытку перешагнуть полосу крови на земле, но не смог. Его тело сперва застыло, не окончив движения, а потом отлетело назад, словно наскочив на стену.
Несчастный медленно поднялся, снова бросился бежать и снова был отброшен от самой кровавой черты, хотя там не было ничего, кроме воздуха. Грей наблюдал за этим с отвисшей челюстью, а по коже у него бегали мурашки.
Замешательство на лице пленника сменилось ужасом. Н’анга бесстрастно наблюдал, как тот подошел к краю круга и стал щупать пустоту. Каждый раз его ладони будто упирались во что-то над кровавой линией, он напоминал мима, который изображает, будто пишет в воздухе буквы. Если бы не его первоначальные попытки выбежать из внутреннего круга, в результате которых он оказался отброшен назад, и написанный у него на лице ужас от встречи с невидимой преградой, Грей вполне мог счесть все происходящее лицедейством.
Но пленник не притворялся. Он кричал, он колотил пустоту кулаками, он бросал взгляды по сторонам, будто ожидая подвоха сзади.
Громче грянули барабаны, и толпа всколыхнулась от возбуждения, подпитываемого слабым сопротивлением жертвы.
– Э-су!
– Э-су!
Н’анга взмахнул руками, и от земли внутри круга стал подниматься туман, сперва разреженный, а потом все более густой. Брови Грея полезли на лоб, он заметил, что Нья тоже, раскрыв рот, смотрит на происходящее, и ее лицо искажено страхом и недоверием.
Туман поднялся пленнику до пояса, и Грей крепче сжал пистолет. Н’анга застыл. Мужчина метался в кругу, ища спасения, делал умоляющие жесты в сторону жреца и толпы. Стоило лишь туману целиком скрыть его из виду, как Н’анга вновь пришел в движение. Подчеркнуто широкий взмах – и народ замолчал. Из внутреннего круга раздались пронзительные крики, сопровождаемые лишь барабанной дробью. Нья впилась ногтями в руку Грея.
Грей не понимал, как долго еще сможет выносить эти вопли, каждый из которых был подобен ножевому удару, но что ему еще оставалось? Пока, насколько он мог судить, внутри круга с пленником никого не было.
Жрец снова воздел руки к небу и взревел во весь голос, перекрывая барабаны и завывания толпы. Над бушем разнеслись два громоподобных слога:
– Эээ-суууууууууу!
Крики внутри круга оборвались. Барабаны тоже замерли, и через несколько мгновений тишины пульс Грея участился. Почему замолчал пленник? Грей вглядывался в туман, но тщетно, тот был слишком плотным.
Н’анга раскинул руки, будто крылья, – туман начал рассеиваться так же быстро, как появился и, наконец, исчез. Жрец уронил руки вдоль туловища.
Если не считать кровавых останков козла на алтаре, внутри круга было пусто.
Толпа всколыхнулась, бесчинствуя сильнее прежнего, барабаны снова ожили, фанатики вокруг извивались в корчах. Грей схватил Нью за руку, и она оторвала взгляд от алтаря. Они начали выбираться из толпы, как вдруг путь им преградила пара растрепанных женщин, сверлящих их исступленными глазами. Прежде чем Нья и Грей успели отреагировать, женщины плеснули какую-то жидкость им обоим прямо в лицо.
Грей отшатнулся и закашлялся, потому что жидкость попала в рот. Он стер ее с лица рубашкой, открыл глаза, посмотрел на Нью, заморгал и отступил
