спальное место в общей комнате и скудное одноразовое питание. Свободное время он посвятил теории фармагии, но, как оказалось, его старания были напрасны.
Теперь Ранкир бродил недалеко от верхнего квартала Донкара, старясь не попадаться стражникам на глаза. Не любят они слоняющихся по улицам бездельников, особенно в самый разгар дня. А ему очень хотелось встретить Аменира, который по этой улице обычно возвращался домой после занятий в Академии. Пожалуй, он был единственным его другом, с которым возможно было встретиться. Тиуран пропал. Ачек затерялся в казематах Тайной канцелярии, о нем тоже давно ничего не слышно. Шпион все-таки. Но, кажется, мариец неплохо справлялся со своей работой. Во всяком случае, хотелось бы в это верить.
Из-за угла показался Аменир Кар, спотыкаясь из-за сосредоточенного изучения какой-то свитка. Ранкир некоторое время шел рядом, разглядывая линии, круги и символы на бумаге. Ничего не понятно, но, похоже, его друг уже неплохо ориентировался в реамантии.
— Ни минуты без познания "ткани мироздания и всякого-всякого сущего"? — спросил Ранкир.
Аменир чуть не выронил свиток, вздрогнув от неожиданности.
— Нельзя же так подкрадываться к людям, — придя в себя, ответил ученик реаманта. — И да, работать приходится очень много, реамантия на самом деле совсем не такая, какой мы ее себе представляли. А вообще, ты бы мог зайти как-нибудь, я бы тебе много интересного показал в Академии.
— Посмотри на меня. Попадись я в таком виде какому-нибудь стражнику, он меня тут же развернет и отправит пинком катиться с верхнего квартала до последней помойки на окраине Донкара.
Ранкир действительно выглядел как бродяга. За недели работы в сточных канавах вся его одежда превратилась в пропитанное потом тряпье, а и без того болезненный вид усугубился кровоточащими язвами на руках.
— Пожалуй, ты прав. Слушай, — Аменир немного помялся. — Может быть, тебе помочь деньгами? Я, конечно, не богат, но ты как-то очень нездорово…
— Нет, спасибо, друг, — отказался Ранкир. — Я недавно познакомился с одним человеком. Выполняю для него мелкие поручения, а он неплохо платит.
После проваленного экзамена он не знал, куда податься и что делать дальше. Тогда-то и появился Салдай Рик. Он предложил помощь в сложившейся ситуации — начал давать простенькие задания, заключающиеся в основном в курьерской доставке. В принципе, Ранкира не интересовало, как Салдай вышел на него, ведь в этом городе о каждом человеке можно узнать абсолютно все. А такой отчаявшийся и одинокий парень был очень выгодным вложением — работает за сущие копейки, вопросов лишних не задает, держится за возможность зубами. И если вдруг пропадет, то никто искать не станет. В тех свертках, что доставлял Ранкир, скорее всего, были дурманящие зелья, запрещенные в Алокрии. Но надо же как-то жить.
— Как хочешь, — со вздохом сказал Аменир. — Если что, то обращайся. Я помогу по мере сил, ты же знаешь.
— Конечно. Но не стоит беспокоиться, у меня все налаживается понемногу. Может быть, скоро еще и лучше тебя жить буду.
"Если вообще буду жить", — мысленно закончил свою фразу Ранкир.
— Очень даже вероятно, — улыбнулся ученик реаманта. — Что-то я за этой учебой даже поесть забываю, да и спать приходится урывками.
— И тебя это устраивает?
— Да, реамантия очень интересна. А мастер Этикоэл Тон — настоящий гений, он столько всего знает о мире и может видеть то, что невозможно разглядеть обычному человеку.
— Но ты ведь тоже теперь реамант. А скоро и до старика дорастешь.
— Я еще не реамант, у меня нет своего куба. Я просто ученик.
Ранкир внимательно посмотрел на друга.
— А ты изменился, — заметил он. — Говорить стал по-другому и держишься иначе.
— Возможно, я осознал, насколько же ничтожны мои знания, — Аменир снова улыбнулся, на этот раз как-то грустно. — И все вокруг тоже. Все, что мы знаем об этом мире — лишь поверхность. Взаимосвязи и законы мироздания слишком сложны для восприятия человека, ткань реальности таит в себе секреты самой действительности в широчайшем смысле. Теории, сплошные теории поколений великих реамантов, но на практике их почти никак не реализовать. Да это попросту невозможно. Что же делать…
— Я тебя не понимаю.
— Я тоже…
Хоть Ранкир и заметил, что его друг изменился, но только сейчас понял насколько сильно. За две недели Аменир повзрослел на несколько лет, как будто увидел нечто, что кардинально поменяло его взгляд на жизнь. Пелена лжи, окутывающая окружающий мир, стала полупрозрачной, но он так и не смог осознать увиденное. И теперь изо всех сил стремился понять это. Поэтому он так много учился и работал над собой.
Некоторое время они брели молча. Уже вечерело. Осторожно начинали стрекотать сумеречные насекомые, люди расходились по домам или заваливались шумными компаниями в злачные места, чтобы раствориться в алкогольных парах. Жизнь вокруг шла своим чередом. Медленная, ленивая, вязкая как текущий мед или засасывающая в бездну жижа болота.
— Ты ее с тех пор не видел? — неожиданно спросил Аменир.
Тира На-Мирад. Кажется, Ранкир еще вчера держал бледные руки возлюбленной, обещал найти ее и никогда не отпускать. Но прошло уже почти полтора месяца, а он ни на шаг не приблизился к исполнению своего обещания, и в ближайшем будущем вряд ли вообще выдастся возможность даже просто увидеть ее. Разбогатеть и получить дворянство, жениться на Тире — этот план с самого начала их встреч был провальным. Похоже, это не тот мир, в котором возможно подобное счастье для такого человека, как Ранкир.
— Не видел, — ответил Мит, даже не заметив затянувшуюся паузу. — Я могу подробно описать ее и знаю, что она фрейлина какой-то госпожи из высшего общества. Но некого даже спросить о ней. А если узнаю где она, то что? Мне не позволят даже пройти в верхний квартал Донкара.
— Но ты этого так не оставишь? — одновременно спросил и подтвердил Аменир.
— Конечно, нет.
Не оставит ведь? А может… Нет, конечно же, он не оставит попыток вернуть себе Тиру. Если не ради себя, то ради нее. Когда он прижимал ее к себе в последний раз в том павильончике гимназистского сада, он чувствовал ее страдания, мелкую дрожь ее бледных рук и вздрагивающие плечи. Маленькие росинки слез, обжигавшие кожу.
Ранкир остановился, переводя дыхание. Сердце билось слишком сильно и рвалось наружу. Необходимо что-то предпринять, он больше не мог быть без нее. Но что? Дворянство… Должен быть другой путь. Знатью в Алокрии давно уже становятся не только достойнейшие, но и совсем наоборот. Вот по какому пути надо идти. Человеческие законы этого мира — ерунда. Тира На-Мирад — вот его мир.
— Мне надо идти, — выпалил Ранкир. —
