черными треугольниками вели около двух сотен человек, которые были соединены между собой цепями с ошейниками. Апор По-Трифа угрюмо обвел глазами растянувшуюся по дороге толпу. Больше двух десятков людей погибли за время пути из Каменистого Склона. Их нельзя было хоронить, ведь они отступники, поэтому приходилось относить трупы к лесу, чтобы дикие звери избавились от тел своим способом.
Генерал инквизиции шел рядом с колонной, всматриваясь в лица людей. В основном крестьяне, есть несколько торговцев. И старшее поколение старой семьи По-Конар. Апор старался не смотреть им в глаза. Удивительно. Он же поступил правильно, встал на стражу Церкви, а ему все равно стыдно перед ними. Сложно подавить марийца внутри себя. Но его направил Спектр, а значит такова воля Света.
Три недели назад инквизиция вошла в Каменистый Склон. Жители деревни были удивлены, но из-за своей наглости и уверенности в безнаказанности они даже не попытались скрываться. В небольших марийских поселениях нет ни губернаторов, ни старост, их функции выполняют члены какой-либо старой семьи, живущей поблизости. Поэтому По-Конар сразу поспешили встретить необычных гостей. Тогда Апор приказал окружить поселение и пленил всех до единого.
Без кровопролития не обошлось. Какие-то деревенские охотники попытались защитить ложные убеждения своим смешным оружием, но с ними было быстро покончено. От неспособных идти в Донкар для акта веры пришлось избавиться. Стариков, калек и беременных женщин инквизиция судила на месте. Их мерзкое учение должно быть искоренено, пусть Свет увидит, как еретики захлебываются своей черной кровью. Но все равно они дались слишком просто. Ничтожные отступники, даже не постарались защитить свою ересь. Однако никто из них так и не сознался.
А все ли здесь правильно? Апор нахмурился, в который раз обходя колонну пленников и вглядываясь в их лица. В них читалось только недоумение и страх. Никто из жителей Каменистого Склона не понимал, за что их схватила инквизиция. Генерал закрыл глаза и спокойно выдохнул. Конечно, здесь все правильно. Непростительно сомневаться в словах Спектра. Эти люди — сорняк, взращенный ересью семьи По-Конар, во главе с комитом дипломатических миссий Таисом. Но скоро и его настигнет возмездие.
Навстречу Апору шел посыльный из Церкви. Почтительно опустившись на одно колено перед генералом, он тут же поднялся и доложил:
— Весть из Донкара. К акту веры все готово, Спектр приказал провести еретиков с позором по улицам, судить и вынести приговор прямо на площади перед королевским дворцом.
— К чему такая спешка? — спросил Апор. — Инквизиция еще никого толком не допросила, расследования не было.
— Спектр говорит, что в их вине нет сомнений. По его словам, это преступление такого масштаба, при котором приговор должен быть исполнен незамедлительно, дабы избавиться от ереси в зародыше. Их существование — оскорбление Света.
— Целая община отступников — это уже не зародыш, — пробормотал инквизитор. — Сам Спектр вынес приговор?
— Да, мастер Карпалок Шол, комит Церкви. Он — глас Света на земле, ему не требуются никакие расследования и доказательства, чтобы изобличить ересь.
Апор прикрыл глаза. Зачем? Зачем Спектр заставляет его сомневаться? Это грех, ведь такова воля Света и иначе быть не может. Он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, возвращая себе душевное равновесие.
— Конечно, — согласился генерал. — Инквизиция сделает то, что должна.
— А пока отступники будут с позором шествовать по улицам Донкара, — продолжил посыльный. — Вы с несколькими солдатами должны явиться к Спектру и вместе с ним арестовать Таиса По-Конар. Суд над ним и его казнь будет центральным событием акта веры.
— Передай Спектру, что я направлюсь в собор сразу же, как только мы пересечем границу города. Ни один еретик не уйдет от возмездия.
Из колонны, насколько позволяла цепь на ошейнике, вышел мужичок в порванной крестьянской одежде.
— Сколько раз вам говорить, мастер инквизитор! Это ошибка! — взмолился он. — Никакие мы не еретики, а старая семья По-Конар — это достойные люди, которые…
— Молчи, мразь! — рявкнул Апор и с размаху ударил его кулаком в лицо. — Тебе позволено лишь каяться, и, может быть, Свет сжалится над твоей грязной душонкой после смерти.
Крестьянин повалился на землю, выплевывая кровь из разбитого рта. Цепь натянулась, несколько людей пошатнулись и упали на колени. Колонна частично остановилась.
— Вставай и иди дальше, — приказал генерал инквизиции, осыпая пинками мужика.
Зачем он это делал? Может быть, потому что не знал, правильно ли поступает. Его мучили какие-то смутные сомнения, но Апор же твердо решил считать этих людей злом, угрожающим Свету. Так сказал сам Спектр. А он, какой-то жалкий инквизитор, посмел ксомниться в его словах.
Навязчивая мысль, не дающая покоя По-Трифа с момента последнего разговора с Карпалоком, привела генерала в ярость. Он наносил удар за ударом, крича на крестьянина, чтобы тот поднимался на ноги. Но побои только мешали тому встать. К тому же его соседи не хотели тоже попасть под горячую руку инквизитора, они старательно поднимались на ноги и пытались отойти подальше, несмотря на оковы ошейников. Крестьянин запутался в цепи и стал задыхаться. Он бился в судорогах, бешено вращая выпученными глазами, пытался ослабить металлическую петлю, но испуганные земляки в ужасе отступали назад, затягивая ее сильнее и сильнее. Мужик продолжал дергаться с синеющим лицом, пока не раздался противный хруст, за которым последовал негромкий щелчок, как будто что-то лопнуло. Шея сломалась.
Апор в последний раз легонько пнул лежащего крестьянина. Мертв.
— Вы двое, — подозвал он ближайших солдат инквизиции. — Отстегните его и оттащите куда-нибудь к лесу. Свет не дал этому еретику покаяться. Видимо, не заслужил.
Дальше до Донкара колонна дошла без происшествий, но пленники совсем пали духом. Люди плакали и молились, никто не понимал, за что им выпала такая горькая участь.
Генерал нанял экипаж сразу у городских ворот и направился в собор. Спектр уже ждал его.
— Вы хорошо послужили Церкви, мастер Апор По-Трифа, — сказал Карпалок, с искренней благодарностью пожимая руку инквизитору. — Свет не померкнет, пока его защищают такие достойные люди, как вы. Но наша священная миссия не окончена, корень этой заразной тьмы все еще прорастает на землях нашего светлого королевства.
— Вы говорите про Таиса, Спектр?
— Да. Ересиарх пытается помутить рассудок праведного короля Бахирона, нам нельзя терять время, пока Свет еще не покинул нас.
Глава Церкви собрался выйти из своих покоев в соборе и жестом пригласил инквизитора последовать за ним. Но Апор, нахмурив брови, стоял в нерешительности посреди кельи и смотрел на узкое окошко, сквозь которое струился мягкий солнечный свет.
— Что-то не так, генерал? — поинтересовался Карпалок.
— Меня терзают сомнения. Правильно ли мы поступаем?
Спектр обошел инквизитора, положил ему руки на
