я все-таки изо всех сил пыталась казаться смиренной. – Обещаю, что этого больше не повторится.
Опять тишина. В раздирающей тяжести атмосферы, я слабо выдохнула и произнесла:
— Ты обещал меня сводить в душ, — слова прозвучали слишком неуверенно. Пожалуй, о чем-либо просить это вообще последнее, что я должна сейчас делать. – Пожалуйста, умоляю, дай мне помыться. Я потом буду тихо сидеть в подвале.
Меня пугала мысль, что Моран может меня в таком положении оставить на всю ночь и лишь по этой причине, я через силу осмеливалась просить его про душ. Хоть и правда сейчас настолько сильно нуждалась в том, чтобы помыться.
Несколько долгих секунд не было абсолютно никакой реакции и я уже начала пропитываться ужасом от того, что такова моя судьба на ближайшее время, как Моран спросил:
— Как тебя зовут, Привидение?
— Шион, — ответила на слабом выдохе. Радуясь хоть какой-то его реакции, но не уверенная, что мне вообще следовало это делать.
— Шион, значит, — медленно повторил Моран, словно пробуя мое имя на вкус. Выглядело это жутко. Особенно, если учесть все еще заволакивающую его зрачки жуткую мрачность.
Альфа поднялся с кресла. Подошел ко мне и присел на корточки рядом со мной. Когда его ладонь пробралась под мою вуаль и сжала волосы, я дышать перестала. Даже не шевелилась и лишь сердце в груди стучало громко, словно обезумев от паники.
— Еще раз попытаешься убежать, Шион, и я сделаю тебе настолько больно, насколько смогу, — Моран наклонился к моему уху. – Таким образом, который тебе понравится меньше всего.
Он отпустил мои волосы. Явно не ждал моего ответа, ведь он абсолютно ничего для него не решал. А я все так же не дышала и не двигалась, когда он развязывал мои руки.
И лишь когда альфа отошел от меня, я позволила себе слабый, сдавленный выдох.
Мы в полной тишине покинули подвал. Поскольку еще был включен свет, я могла более отчетливо рассмотреть особняк, но смысла в этом никакого не было. Мы опять прошли к той комнате, дорогу к которой я и так знала.
Как и в прошлый раз, оказавшись в ванной, я закрыла дверь. Моран на это никак не отреагировал. Может, понимал, что мне все равно некуда отсюда убежать и закрытая дверь меня абсолютно ничем не спасет. Разве что даст мнимое ощущение уединения.
Сняв с себя одежду и маску, я залезла в ванную. Включила воду. Огромным желанием было пробыть под ней минимум несколько часов, но у меня имелось еще одно желание, которое я лишь сейчас осмелилась озвучить.
— Можно, пожалуйста, я после того, как искупаюсь, постираю свою одежду? – спросила, выключая воду. Я еще в прошлый раз заметила, что напротив этой комнаты находилась прачечная.
Почему-то я не сомневалась в том, что Моран сейчас находится за дверью, но он ничего не ответил, а я, домывшись, оделась в свою грязную одежду, нацепила маску и вышла из ванной. Моран и правда был в комнате. Курил рядом с открытым окном.
«Открытым окном»
Меня это очень царапнуло, пусть я и попыталась не подавать вида. Значит, эти окна открываются. Но, черт раздери, как?
— Я… Я пойду в прачечную, — сказала, делая неуверенные шаги в сторону той комнаты. – Я ненадолго. Постираю одежду и выйду.
Сказать, что я была напряжена, значит, ничего не сказать. Моран, учитывая его паршивый характер, и так сегодня позволил мне куда больше, чем я рассчитывала и я очень сильно сомневалась в том, что он разрешит мне и вещи постирать. Поэтому эти шаги делала на свой страх и риск. Но Моран ничего не сказал. Лишь провел меня тяжелым взглядом. А я, на последних шагах ускорившись, быстро вошла в прачечную. Закрыла дверь и провернула ключ. Несколько раз глубоко вздохнула и опять разделась, отправляя свои вещи в стиральную машинку.
Даже не верилось, что мне удастся вещи постирать, но мне все равно следовало спешить. В любой момент могли отключить электричество и еще не хватало, чтобы я осталась полностью голой из-за того, что машинка заблокирует в себе мои вещи.
Еще ни разу в жизни я не занималась стиркой полностью голой. Но, судя по всему, все бывает впервые.
Я нашла щетку и ею почистила свою маску. Пока она сохла, закинула в другую стиралку вещи Морана, которые увидела тут в корзине. Проклинала себя, а остановиться все равно не смогла.
Моя одежда достиралась первой и я отправила ее в сушилку, после чего вытянула ее и, пока я гладила свое платье, тоже самое сделала с одеждой альфы. Когда его футболки и штаны высохли, я их осторожно сложила. Долго ходила вокруг его трусов, но и их сложила. Пошло все к черту.
Я уже практически со всем закончила, как свет моргнул, затем выключился.
— Черт… — я сдавленно выдохнула. Мне ведь еще половину платья требовалось погладить.
Я занервничала. В полном мраке бросила тревожный взгляд в сторону закрытой двери, после чего сделала то, о чем знал только мой брат. Пропустила по руке тепло. Прикоснулась к утюгу, видя, как фонарик на нем зажегся. Навряд ли моей бестолковой способности хватит надолго, но хотя бы догладить платье я могла. Мой отец был бы в шоке, если бы узнал, что я его величие, которое досталось исключительно мне, трачу на то, чтобы погладить платье.
Когда я с этим закончила и в полной темноте начала одеваться, задумалась о том, что, если я прямо очень сильно напрягусь и прикоснусь к браслету Морана? Заработает ли он так, чтобы опять его током ударило?
Это было бы хорошо, но навряд ли у меня получится. А если бы и каким-то фантастическим образом это сработало бы, у Морана есть еще вторая рука, которой он меня к чертям задушит. Если, конечно, перед этим меня не убьет током из его браслета.
Сделать что-то такое – равно самоубийству. Еще и себя раскрою. Хотя прекрасно понимаю, что даже своему жениху, моему будущему мужу об этом не должна рассказывать.
Полностью одевшись и, нацепив маску, я покрутилась на месте. Как же приятно быть чистой. В постиранной и выглаженной одежде. Хоть что-то хорошее за последние дни.
Сказать, что мне не хотелось выходить из прачечной, значит, вообще промолчать. Тут спокойно, хорошо, пахнет стиральным порошком. А там… Моран.
С трудом выдыхая, я открыла дверь и тут же вздрогнула. Даже во мраке я поняла, что Моран стоял в коридоре.
