жуткое затишье, которое сейчас тянулось, явно было обманчивым.
Я съела весь суп. Моран за это время никуда не ушел и я, чтобы вот так не сидеть напротив него, словно в ожидании приговора, опять поплелась чистить плесень.
Немного позже он отвел меня в уборную. Когда мы вернулись в подвал, Моран опять почему-то сел в кресло. Я же, жутко напряженная лишь от одного его присутствия, опять поплелась оттирать стены.
Я прекрасно чувствовала то, что альфа на меня смотрел. Рассматривал, словно какого-то зверька. Со временем я начала видеть в этом плюсы. Вернее, заставляла себя это делать. Внешность у меня и правда очень специфическая и весьма отпугивающая. Пусть альфа это знает.
Пытаясь как-нибудь совладать с нервозностью, я опять начала говорить. Про все, что угодно. В первую очередь о том, что и в моем доме в сезон дождей появляется плесень. После этого начала рассказывать про свои школьные годы.
Моран молчал и лишь один раз разорвал тишину.
— Кто твой жених?
Я как раз пыталась перетащить коробки, чтобы за ними почистить стены, но, услышав этот вопрос, подняла голову.
— Не скажу, — я еле сдержалась, чтобы не поджать губы. Я терпеть не могла этот вопрос, ведь сама не знала, кто мой жених. И уж точно не собиралась рассказывать Морану все нюансы помолвки.
— Скрываешь имя этого уебка?
— Мой жених замечательный альфы. Лучше всех, — я потянула коробки дальше.
Временно в подвале повисла тишина. Даже я ничего не говорила, чувствуя, что атмосфера почему-то казалась намного тяжелее, чем обычно.
***
Этой ночью я заснула немного быстрее, но, сонно ворочаясь и, жмурясь, в итоге открыла глаза. Мне показалось, что уже наступило утро, ведь подвал был залит тусклым светом, но, стоило мне проморгаться и сфокусировать зрение, как я дернулась и чуть не закричала.
Подвал был освещен не солнцем, а фонариком с телефона Морана, лежащего на подлокотнице.
Сам альфа сидел в кресле, подперев голову кулаком. Смотрел на меня.
И, учитывая то, что вечером он покинул подвал, все это выглядело настолько жутко, что я испуганно дернувшись, тут же села на диване. Вся сонливость мгновенно исчезла.
— Что… Что ты тут делаешь? – мне даже захотелось ущипнуть себя, чтобы точно понять, что я не сплю, ведь в реальности подобного происходить не могло. Зачем Морану посреди ночи тут сидеть?
Альфа медленно поднял взгляд к моим глазам, а я в ужасе задержала дыхание. Хоть и по его лицу и глазам, вообще не могла различить каких-либо эмоций.
Он лениво, безразлично потянулся к телефону. Выключил фонарик и в полной темноте покинул подвал. Так, что я слышала лишь скрип ступенек, а затем хлопок двери. То, как в замке прокрутился ключ.
А я еще долго сидела в полнейшем ужасе. Вообще не понимая, что это было.
Лишь спустя несколько очень долгих минут, я почувствовала, что вообще-то очень сильно замерзла. Скатерти, которыми я укрывалась, упали на пол. Возможно, я во сне слишком ворочалась. Так, что и платье частично задралось и обнаженные ноги заледенели. Пытаясь согреться, я начала их тереть. Наверное, слишком сильно. Таким образом пытаясь еще и успокоиться.
***
На следующий день Моран не появлялся в подвале и это было настоящее благословение.
Вот только, имелось одно огромное «НО» — я хотела в туалет.
Поэтому, когда вечером дверь открылась и в подвал вошел альфа, я тут же пошла к нему.
— Можешь, пожалуйста, отвести меня в уборную? – спросила, переминаясь с ноги на ногу.
— Сначала поешь, — он спустился вниз и, проходя мимо меня, на диван бросил банку с супом и воду.
Я настолько сильно хотела в уборную, что еще более отчаянно начала проситься в нее. Поблагодарив за суп и воду, но сказав, что поем позже.
Вот только, как и всегда, что-либо просить у Морана было бесполезно.
Поэтому я максимально быстро поела, после чего мы наконец-то покинули подвал.
Сегодня Моран был… каким-то странным. Еще более молчаливым. Мрачным. Без каких-либо эмоций на лице и в глазах, но именно это сильнее всего пугало. Более того, у меня появилось какое-то не совсем хорошее предчувствие.
Мысленно я пыталась заверить себя в том, что всего лишь преувеличиваю. Тем более, у альфы, наверное, сегодня было хорошее настроение, ведь он позволил мне не только зайти в уборную, но и искупаться. Более того, я не спрашивала об этом. Боялась. Моран сам сказал, чтобы я пошла и приняла душ.
Может, он не такой уж и плохой.
Пусть и странный, ведь, когда я заходила в ванную комнату, альфа сказал, чтобы я не брала мыло, пока буду принимать душ.
Почему? Ему жаль на меня мыла? Но при этом Моран сказал, что около раковины, лежит запасная зубная щетка, которую я могу взять.
Принимая душ, я очень сильно сомневаясь и побаиваясь, все-таки взяла мыло. Совсем немного. Пузырек практически полный и Моран точно не поймет, что я им пользовалась. Да и ему под арестом осталось находиться всего лишь немного больше месяца. Даже если это последнее мыло, навряд ли он все использует.
Искупавшись, я оделась и вышла из ванной.
— Я уже закончила, — к этому моменту электричество уже выключили и я больше говорила в пустоту, не понимая, где находился Моран, но очень сильно вздрагивая, когда что-то защекотало мою щеку.
Лишь спустя несколько мгновений до меня дошло, что это кончики волос Морана. Он наклонился ко мне. Кажется, сделал глубокий вдох.
Понимая то, в какой близости он находился ко мне, я сильно дернулась и чуть не закричала. Мне серьезно стало очень страшно.
— Непослушное Привидение, — Моран первым отстранился от меня, но мрачность в его голосе полоснула по нервным окончаниям.
— Что?..
— Пошли.
Судя по еле слышным шагам, Моран вышел из комнаты. Я немного задержалась, растерянно губами хватая воздух. Затем все же пошла за ним. Еле шевеля ногами. Не понимая, что он сказал насчет «Непослушного Привидения». Или мне послышалось? Настороженно чего-то ожидая и, в итоге понимая, что больше ничего не происходило, я решила не уточнять.
Мы прошли часть коридора, когда Моран включил фонарик на телефоне. Это произошло, после того, как я в очередной раз чуть не упала. И как альфа может настолько просто ориентироваться в темноте?
Благодаря включенному фонарику я сразу же поняла, что мы прошли мимо подвала. Первым порывом было сказать об этом, но я сразу же задушила это в себе. Если Моран не
