вся такая, — Моран взглядом поднялся выше, смотря на те участки тела, которые все еще были скрыты платьем. – Или нет?
Мне настолько сильно стало жутко от этого вопроса, что я поспешила сказать:
— Вся. Я полностью такая.
Не дай бог, он лично попытается проверить. Да и зачем он это вообще делает? Я ему что ли эксперимент или зверушка?
— Везде?
— Да, — так же быстро ответила, уже этого вопроса не понимая. Разве слово «полностью» не подразумевает именно это?
Глава 19. Комната
Опять ворочаясь на диване, я попыталась поудобнее улечься. Не получалось.
Диван более-менее хороший, даже мягкий и за весь день я устала настолько, что физически, наверное, просто могла взять и отключиться. Но, нет, я уже несколько часов безрезультатно предпринимала попытки заснуть.
В итоге, шумно выдохнув, я поднялась и поплелась к коробкам, доставая из них две скатерти. По ночам в подвале очень холодно и я надеялась, что, если укроюсь, смогу провалиться в сон. Мне нужны силы.
Вот только, дело ведь не в холоде, а в том напряжении, которое насквозь пожирало каждое мгновение. Так, что я беспрерывно в полном мраке бросала взгляд в сторону двери. Боясь того, что она откроется и сюда опять придет Моран.
Он так и не отдал мою маску. Забрал даже вуаль и понятное дело, что я все равно спала бы без них, но, черт раздери, сейчас чувствовала себя так, словно Моран оставил меня тут униженной, обнаженной и полностью уязвимой.
В полной темноте, я раз за разом закрывала ладонями лицо. Тяжело дышала и совершенно никак не могла успокоиться. Со мной происходило что-то странное и непонятное.
Пытаясь хоть как-нибудь взять себя в руки, я думала про свой дом. Представляла, что все хорошо и вообще я сейчас нахожусь не в холодном подвале, а лежу в своей кровати и рядом сопит мой белоснежный кот Базилио. Но чем больше подобных мыслей вспыхивало в моей голове, тем хуже мне становилось.
Я думала про свою «семью». Как они? Наверное, ищут меня и от этого становилось страшнее всего. Я не хотела, чтобы у них возникли проблемы, но они могут появиться, если мои «братья» и «сестры» решат, что меня забрал кто-то из других «семейств».
Мне следовало как можно скорее убраться отсюда.
Еще и Ивон должен вернуться буквально со дня на день. Что брат будет делать, когда узнает, что я пропала?
Я сильно зажмурилась. Глаза начали неприятно покалывать. Обещала себе, что реветь не буду, ведь этим уж точно ничем себе не помогу, но как же было раздирающе больно от того, что я доставляла проблемы дорогим для себя людям.
Сбросив с себя скатерти, я пошла к двери. Ступеньки не видела и пару раз чуть не упала на лестнице, но, дотянувшись до ручки начала ее дергать. Ожидаемо заперто и от этого в груди начало лишь сильнее жечь.
Я выберусь отсюда. Неизвестно каким образом, но я покину это место и вернусь к своей семье.
***
Я не знала, как у меня получилось заснуть, но проснулась я в тот момент, когда подвал хотя бы частично начал заливать солнечный свет из небольшого окна.
Я аккуратно сложила скатерти, поправила подушки на диване и еще долго сидела на нем, думая про побег.
Пока что я отчетливо понимала лишь одно – у меня только одна попытка.
Из соображения этого мне следовало быть максимально осторожной.
И так же мне следовало понять, что мне делать, если я все же смогу убежать. В первую очередь я направлюсь к своей «семье». Мне нужно дать понять им, что со мной все хорошо. Но, что потом?
Придет время и Моран освободиться. К этому моменту мне и Ивону следует где-нибудь спрятаться. Вот только, учитывая возможности и влияние Морана, это будет не так уж и просто. Если вообще возможно.
От всех этих мыслей голова гудела. Казалось, что я ножом себе сознание разрезаю.
Уже хотелось схватиться за голову и взвыть, как я услышала щелчок – дверь открылась.
Этого звука было достаточно, чтобы я дернулась всем телом и резко обернулась. Увидела Морана.
Это впервые его торс был скрыт футболкой, но я бы не сказала, что от этого становилось легче. Стальные мышцы и руки, которыми он мог с легкостью порвать на части, были отчетливо видны.
Моран спустила по лестнице, после чего на диван рядом со мной положил банку с консервированным супом, ложку и бутылку с водой. Я настороженно посмотрела на них. Ту еду, которую он принес вчера, я уже съела и опять была голодна, но, черт, как же неприятно что-либо принимать от него.
Моран сел в кресло, напротив меня. Подкурил сигарету. Молчал. Я тоже ничего не говорила, но, мысленно чертыхнувшись, взяла бутылку с водой.
Я старалась не смотреть на альфу, но отчетливо чувствовала его взгляд. От него становилось не просто не по себе. Хотелось сжаться. Тем более, сейчас подвал был освещен лучше, чем вчера ночью и при желании я не могла спрятаться даже за тенями.
— Пожалуйста, верни мою маску, — убирая бутылку от губ, я закрыла ее и покрутила в ладонях.
— Нет, — Моран медленно, лениво выдохнул дым и, обернувшись, я поймала жуткий взгляд его серых глаз на своем лице.
— Почему?
— Она тебе сейчас не нужна, Привидение.
Как раз таки, она мне была очень нужна.
Я начала говорить о том, что это традиции, которые я уважала и чтила, ведь любила своего жениха. Даже в такой ситуации хотела бы оставить свой наряд из уважения к нему. Я вообще много чего говорила.
Но абсолютно ни на одну фразу ответа не получила.
В груди появилось что-то едкое. Жженое. Слишком мощное и нестерпимое. В итоге, отвернувшись от Морана я взяла банку с супом и открыла ее.
А вообще, чего я ожидала? Того, что он по моей просьбе сходит и действительно принесет маску? Ага. Конечно. Моран вчера позволил мне сходить в душ и постирать одежду, но мне не следовало обманываться и считать, что я могу у него вообще что-либо просить. Меня каждое мгновение пробирало от жуткого напряжения и страха. Понимания того, что альфа в любой момент мог вернуться к тому, что собирался сделать – заставить меня раздеться, ползти к нему на коленях. Много чего делать. Уничтожать меня по частицам, чтобы я после такого жить не хотела.
И то
