бойца. Женская прелесть и умение вести диалог – тоже оружие. Если ты научишься таить свою силу от других, подобно тем кинжалам, что скрывались за голенищами сапог, вряд ли кто-то сможет спастись от твоего могущества. Но правда в том, что порой тебе даже не придётся его демонстрировать.
– Это и есть ваш урок? – хмыкнула я. – Предлагаете мне соблазнять, лицемерить и притворяться?
– Да, – неожиданно коротко и просто ответила Лаптолина.
Я засмеялась себе под нос:
– Весь мир – театр лжи. А у вас здесь всё состоит из лжи! Даже сама академия, само здание гораздо старше и уродливее, чем кажется на первый взгляд. И всё это прикрыто цветами, тканями, разноцветными стёклами. Иллюзия и обман! Представление!
– Верно, – согласилась Лаптолина, как будто демонстрируя мне только что озвученный ею урок. – Только занавес, как в театре, никогда не закрывается. Ты играешь свою роль сейчас, потом и всегда. Что бы ни случилось, представление должно продолжаться. Держи спину и улыбайся, пока на тебя смотрят. Даже если танцуешь в раскалённых туфлях или мучаешься от кровавой магии. Отныне ты мелироанская благородная дева. Несмотря ни на что, сохраняй спокойствие и достоинство. Только их потеря губительна, остальное не имеет значения.
– Это не достоинство, а только его видимость, – парировала я. – Не думаю, что смогу использовать эту силу. Это всё равно что бить исподтишка, изворачиваться и юлить. Изображать из себя кого-то иного. Кого-то лучшего, чем ты есть на самом деле. Это бесчестно.
– Один человек сказал мне недавно, что всё зависит от терминологии, – Лаптолина склонила аккуратную голову набок и сложила ладони на платье. – Он был бесконечно прав, как и всегда. Поэтому я предпочитаю называть это интеллигентностью. Или воспитанностью. Ты уже пробовала устанавливать свои правила, теперь стоит научиться жить по ним. И не просто жить, а выигрывать по этим правилам. Пока ты только проигрываешь.
Я резко вскинула голову и посмотрела женщине в глаза. Должно быть, госпожа Првленская имела в виду вчерашний случай, но на деле оказалась права гораздо больше, чем предполагала. Я действительно проиграла почти всё, что у меня было. Могла бы я это изменить, если бы вела себя иначе? Смогла бы разгадать план Демиурга и… переиграть его? Или соблазнить? Глупость. Бред.
– Здесь каждый лжёт лучше меня, – процитировала я господина, тряхнула волосами и задумалась вслух: – И если я приму эти правила, что в таком случае будет отличать меня от злодейки и обычной шлюхи, если я буду пользоваться их способами достижения власти?
– Способ распоряжаться ею, – тут же ответила Лаптолина. – Будь достаточно благородна и добра для того, чтобы использовать свою власть во благо квертиндцев. Делай то, что делала Мелира Великая – помогай. Это не сделает тебя легендарной или опасной, но в конечном счёте сделает тебя лучше, без всяких иллюзий и бесчестия.
Я снова глотнула воды, покатала её во рту и с большим трудом протолкнула в горло, рассматривая кружащую возле пламени свечи мошкару. Странная беседа отвлекала и озадачивала, но не давала ответа на главный вопрос, который мучил меня с самого приезда.
– А что мне делать прямо сейчас? – качнула я голыми пятками. – Здесь, в вашей академии?
– Постарайся не делать ничего, – рассмеялась Лаптолина, и смех моментально состарил её лет на десять, но от этого женщина будто ожила. – Не ввязывайся в неприятности. Соответствуй положению мейлори консула и наместника. Играй свою роль.
– Знаете, когда вы говорите о представлении и спектаклях, вы кое-кого мне напоминаете, – от её заразительного смеха я тоже развеселилась.
– Должно быть, исключительно мудрого и тонкого человека?
– О да, – усмехнулась я. – Вы даже не представляете, насколько.
– Твоего ментора? – не удержалась Лаптолина, и усмешка тут же сползла с моих губ.
В комнате совсем стемнело, и наполнение корзины – подарка ментора – рассмотреть было невозможно. Интересно, там есть карточка? Впрочем, сами цветы тоже что-то говорили, но я вряд ли разобралась бы в их языке. Просить помощи у Лаптолины было стыдно.
«Стыдно» вообще прицепилось ко мне, как клеймо, которое начинало саднить, стоило только вспомнить о менторе. Вчерашний позор беспокоил меня куда больше, чем должен был беспокоить боевого мага. Лёгкий укор совести неожиданным образом вытеснил остальные переживания и стал нарицательным моего представления в новом мире. Золотая клетка сомкнулась вокруг королевы-грязнули Юны Горст, выставив её напоказ. Смотрите, благодарная публика, на чумазую и агрессивную зверушку из некогда веллапольского Кроуница!
Я мучительно сглотнула.
Под потолком кружили струйки дыма от свечей, будто продолжение растительного узора, покрывающего светлые стены. Яркие днём рисунки и росписи приобрели в лунном свете зловещий оттенок, а плетёные кресла-качалки, пузатый шкаф и цветочные вазы походили на сказочных чудищ. От тяжёлого, влажного воздуха становилось тоскливо и дурно.
Лаптолина молча ждала моего ответа, но я не стала отвечать на её вопрос и задала свой.
– Почему её не вынесли отсюда? – мрачно кивнула я на корзину.
– Потому что это подарок твоего покровителя. – От этого слова я скривилась, но Првленская сделала вид, что не заметила, и продолжила: – Мелироанские девы должны получать подарки и уметь их принимать. Это часть культуры. Кирмос лин де Блайт знает, что положение обязывает его быть с тобой обходительным. Он тоже играет свою роль так, как подобает человеку высокого происхождения.
– Не напоминайте мне о менторе, – сдалась я. Потёрла паука и надула щёки. – С недавних пор мы чужие люди. Жалею, что всё так сложилось и он до сих пор жив. Если бы я только могла избавиться от звания его мейлори… Или убить его, – голова опустилась сама собой. – Даже не знаю, что из этого невозможнее.
Ночь приобрела привкус откровенности. Или лауданум развязал мне язык. Возможно, мне просто захотелось оправдаться перед Лаптолиной Првленской. В этой академии у меня не было ни одного близкого человека, а она очень вовремя оказалась рядом.
– Как бы то ни было, сейчас ты его мейлори и должна соответствовать. Ведь он консул Верховного Совета, надежда королевства. Единственный, кто сможет спасти Квертинд и сберечь наследие Иверийской династии, – спокойно и ровно проговорила женщина. – И мы будем молиться, чтобы семеро богов дали ему ещё один шанс стать правителем.
– Вы его плохо знаете, – обиженно выплюнула я.
– А ты хорошо? – тут же подхватила Првленская.
Если бы можно было убивать взглядом, она бы погибла в тот же миг. Хорошо, что у меня не было при себе оружия для немедленной расправы над хозяйкой Мелироанской академии, иначе удержаться было бы ещё сложнее. Впрочем, кровавая магия не запиралась и у меня появился шанс узнать, как самая главная из благородных дев улыбается
