я сейчас скучала.
– Дело в другом, – поддержала ключница. – Каждая из мелироанских дев сражалась за место в этой академии. За право называться её выпускницей, за возможность стать лучшей из женщин Квертинда. На каждое из семи мест больше сотни претенденток! – она подняла палец вверх. – И только лучшие получают шанс оказаться в этом замке, – отёкшие ладони разгладили подол одежды. – Я хорошо знаю девочек и нежно люблю их всех. Они чудесные. Они – спасение. И это правда, что они вас недолюбливают. Но не из-за обета Девейны, а потому что вы получили их достижение просто по праву мейлори чёрного паука. Ещё и пренебрегаете их мечтой, как комком грязи.
Я скинула туфли. Прохладный пол тут же охладил ступни, а порывы сквозняка из приоткрытой двери трепали выбившиеся из причёски пряди.
– Я и сама не рада здесь оказаться, – тихо проговорила я. – Но нам всем придётся с этим смириться и научиться сотрудничать.
– Таково ваше решение? – глаза в круглых прорезях улыбались. – Стать одной из мелироанских дев?
– Пожалуй, – неохотно согласилась я, улыбаясь в ответ. – Но Тильда Лорендин получит по заслугам. Я придумаю такую месть, что даже госпожа Првленская будет гордиться мной.
Ключница хотела что-то ответить, но вдруг подхватилась, довольно резво для больной вскочила на ноги и прикрикнула:
– А ну, брысь отсюда!
В приоткрытую дверь заглядывала любопытная морда Мотылька. Пятнистая кошка фыркнула, когда свечной дым попал ей в нос, и замотала головой.
– Как ты только выбралась за ограду, паршивка? – женщина потрепала её по холке. – Идём, отведу тебя во двор.
Ключница оживилась, поглаживая Мотылька по голове, а та в ответ игриво прыгала и тёрлась о ноги. Картина вышла до того умилительной, что у меня потеплело на сердце.
– Ну же, идём, – приказала женщина и вышла прочь.
Леопард охотно потрусила следом за ней, помахивая толстым хвостом. Прощаться ключница не стала. Исчезла так же внезапно, как и появилась.
Зазвенели ключи, запирая меня в академии.
Вздохнув, я подобрала туфли и поплелась в свою комнату прямо босиком. Пол источал лёгкое тепло – здание не успевало полностью остыть за ночь.
Оказалось, что не делать ничего – не такая уж простая задача для Юны Горст. Два года я только и училась, что принимать решения и действовать, а тут вдруг бег времени резко остановился, будто наткнувшись на одиноко стоящий замок Мелироанской академии. Кажется, я тут застряла надолго. Интересно, далеко ли расположен сам Мелироан? Одна из сестёр говорила, что мне там понравится…
Нога угодила во что-то мокрое, тёмное и скользкое. Я резко остановилась, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь в темноте рассмотреть странную струйку, что текла из-за угла. Похоже на кровь. Я наклонилась, окунула два пальца в странную набухающую лужу. Поднесла руку к носу. Кровь! Свежая, ещё тёплая.
Моментально подобравшись от макушки до пяток, я осторожно обошла декоративный столик и выглянула в боковой коридор.
На одной из стен на гобеленном карнизе висела девушка. В полутьме я не разобрала, кто именно, но успела сообразить, что это не очередное произведение искусства и не странная композиция. Это реальный человек! Кровь ведь была самая настоящая. Или мне показалось?
Я ошалело двинулась к распятому телу, от которого тонкой струйкой вдоль наклонного пола стекала алая жидкость. Девушку подвесили невысоко – её ноги почти касались пола, но зато руки были распростёрты и крепко привязаны вдоль карниза, словно несчастная хотела заключить кого-то в объятия. Голова её безвольно свесилась.
– Тильда? – узнала я, приблизившись.
Сестра Лорендин не двигалась. На её животе алело огромное растёкшееся пятно, а на лбу и на груди краснели её же собственные печати позора. Свинья, рассмотрела я. На клейме была изображена свинья.
– Тильда! – крикнула я.
Отбросила туфли и похлопала девушку по щекам, ничего не соображая от шока.
– Очнись!
Ладони обхватили голову Тильды, чтобы приподнять её и заглянуть в глаза.
– Сест… – попыталась отозваться она, но окончание слова утонуло в хрипящем хлюпанье. – Не убив… Нет… Нет! Не хоч…
Хлюп. Хрип и стон.
Девушка бредила. В уголках её рта собралась кровавая пена.
Я попыталась развязать узлы на верёвках, удерживающих её запястья. Руки дрожали, и с первого раза не вышло. Под весом девушки шнуры туго натягивались, что усложняло задачу. Вот бы их просто перерезать! Как жаль, что у меня с собой нет Кааса.
– Потерпи, – приказала я и снова принялась мучить узлы. – Всё будет хорошо, ты же в академии исцеления! Вот увидишь, тебя вылечат!
– Не, – захныкала Тильда. – Не хо…
За спиной раздался пронзительный и протяжный детский визг. Я резко обернулась. Верещала маленькая девочка, неизвестно как оказавшаяся в этих коридорах. На её крик тут же сбежались другие воспитанницы. Следом появились их наставницы и служанки, кутаясь в шали и прикрывая рты ладонями. Зацокали когтями по полу рудвики, и писклявое «лу-ли!» вмешалось в тревожные вопли.
– Помогите! – попросила я.
Никто не двинулся с места.
– Скорее! – уже приказала я и шагнула к ближайшей женщине с сеточкой на волосах. – Подержите её, пока я развяжу узлы!
Леди с диким вскриком шарахнулась прочь, будто у меня в руках было оружие или к ладоням льнул туман Толмунда.
– Она её убила, – донесся до меня потрясенный голос какой-то из служанок.
– Убийца в Мелироанской академии…
– Дикий зверь, жестокое чудовище!
– Нам всем грозит опасность!
– О Девейна, спаси!
– Это не я! – выставила я руки перед собой.
Они, как назло, оказались в крови.
– Тише! – прикрикнула я, пытаясь успокоить нарастающий гомон.
Со всех сторон меня окружали испуганные женские лица, и в какой-то момент я едва не поддалась порыву раскидать их и броситься прочь. Усилием воли заставила себя не двигаться. Если я сейчас сбегу, сделаю только хуже.
– Я её не убивала, – проговорила я терпеливо. – Она жива, помогите её снять!
Шаг – и женская толпа с визгом отбежала от меня, будто я источала ауру смерти.
– Это сделала не я! – заявила как можно громче, перекрикивая шаги, шорох тканей, всхлипы и разговоры.
По взглядам поняла, что мне никто не верит. Взрослые и дети смотрели с ужасом, с ненавистью и с изумлением. Обитатели академии находились в состоянии шока. Когда же появилась Лаптолина Првленская, меня были готовы подвесить к Тильде за преступление, которое я не совершала.
Хозяйка Мелироанской академии вросла в пол в десяти шагах от меня и побелела, точно привидение замка. За её спиной возник Жорхе, тяжело дышащий, в дорожной пыли. Он-то и подошёл ко мне первым, заслонив тело Тильды от шокированных зрителей.
– Снимите девушку, – бросил стязатель бойцам, что пришли вместе с ним, и обратился
