к Лаптолине: – Госпожа Првленская, нужно разобраться в ситуации. Я уверен, что леди Горст не стала бы нападать на сестру из-за мелкого разногласия.
– Мы слышали, как она обещала поставить ей две печати, – раздалось слева. – На лоб и на грудь. Там, у кристального колодца.
Стязатель Вилейн метнул в Хломану Дельскую внимательный взгляд, и та сжалась в комок, кутаясь в тонкий халат. За её спиной стояла Зидани Мозьен. Тихая целительница позеленела от кровавого зрелища.
– Всем немедленно разойтись по комнатам, – пришла в себя Лаптолина Првленская. – Запереться в покоях и не выходить до завтрака! Шевелитесь! – совершенно некультурно подгоняла хозяйка академии. – Леди Ветли, уведите детей. Немедленно позовите мелироанских дев и магистра Малести, сестре Лорендин нужна сила всех целителей академии!
Растерянная суета приобрела некоторую упорядоченность. По коридору заметались служанки. В отличие от меня, стязатели быстро справились со снятием Тильды с распятия, и над девушкой уже вспыхивала белая магия Девейны.
– Жорхе, – кинулась я к единственному человеку, способному меня услышать. – Клянусь, это сделала не я! Даже если бы я хотела её проучить, никогда бы не…
– Это не важно, – перебил меня Вилейн. – Именно тебя застали на месте преступления с кровью на руках. И ты даже не визжала и не звала на помощь, как истинная леди.
– Я не… – в горле пересохло, и я нервно сглотнула, осознавая весь ужас ситуации. – Да. Не визжала.
– Боюсь, нам придётся найти виновного. И как можно скорее, – стязатель отвернулся, осторожно взял меня за локоть и увлёк за собой. Я покорно засеменила рядом. – Иначе тебя без сомнений обвинят в нападении на Тильду Лорендин. Вся баторская знать слышала твои угрозы в её адрес. Скрыть этот случай не удастся. Консул лин де Блайт будет в ярости.
Мы свернули за угол.
– Толмунд, – выругалась я, припоминая вчерашнее. – Троллье дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
В неистовстве я остановилась и врезала кулаком по стене, разбивая костяшки пальцев. Стязатель Вилейн стиснул зубы. Он был со мной согласен.
От будущих перспектив сводило живот и немели руки. Ещё десять минут назад я отказалась от побега, чтобы не доставить ментору новых проблем. И вот теперь меня обвиняли в истязании проклятой Лорендин, которая, даже истекая кровью, умудрилась меня подставить.
О боги, за что?!
За что вы караете меня даже тогда, когда я пытаюсь ничего не делать? Что может быть хуже?
Ответ появился из-за угла в виде госпожи Првленской.
Пряча сухие глаза и едва удерживаясь на ногах, Лаптолина заявила:
– Тильда Лорендин умерла. Нападение на мелироанскую деву закончилось убийством.
Глава 4. Время пришло
Мы приехали в Мелироан ранним утром.
Город располагался в двадцати минутах езды от академии, недалеко от той самой плавающей деревни, где добывали жемчуг. В крохотном дилижансе было тесно: по обе стороны от меня сидели тюремщики – Лаптолина Првленская и Жорхе Вилейн. Видимо, они боялись, что я выпрыгну на ходу и сбегу. Напрасно. Браслеты из ризолита всё ещё были на мне, так что побег откладывался.
Из-за такого соседства и задвинутых штор рассмотреть улицы Мелироана не удалось. Зато удалось выяснить, зачем меня спешно запихнули в дилижанс, едва ночные события утихли.
– По закону вас необходимо немедленно поместить в темницу, как убийцу леди Лорендин, – Жорхе поправил чёрную маску, прикрывающую лицо. – Вряд ли городские стражи стали бы заниматься вашим делом при столь однозначных уликах. Но вы – мейлори Кирмоса лин де Блайта. Увы, это не снимает подозрений, но даёт нам возможность выиграть время для расследования.
– Я её не убивала, – повторила я то, что уже рассказывала им обоим. – Я нашла Тильду в таком виде, а до этого момента мило беседовала с ключницей у чёрного хода академии.
– С ключницей! – невесело фыркнула Лаптолина. – Будто это что-то меняет!
– Более бесполезного свидетеля вряд ли можно найти, – пояснил стязатель Вилейн. – Ключница обязана хранить тайны замка, какими бы чудовищными они ни были. Обет Девейны не позволяет ей раскрывать секреты. Так что никто не станет её допрашивать, потому что она не станет отвечать.
Я сдула прядь со лба и оттянула ошейник. Удивительная неприкосновенность! Может, ключница сама и убила Тильду? Отчего-то подробности злосчастной ночи я помнила смутно, словно всё происходило в дурмане. Впрочем, так оно и было: спутанность сознания можно было списать на действие лауданума.
– Консул Батор – единственный, кто может дать отсрочку твоему заключению и позволить нам расследовать дело, – Лаптолина отодвинула штору, впустив полоску света, но тут же резко вернула занавес на место. – Осталось убедить его в том, что это необходимо.
Я сникла. Скверно. Ещё пару дней назад консул Батор говорил, что меня нужно немедленно изолировать от приличного общества, а теперь я собиралась предстать перед ним с просьбой о том, чтобы он этого не сделал. Каковы шансы на успех? Зачем я вообще к нему еду?
Дилижанс со скрипом остановился. Внутренности скрутило в тугой канат, будто меня привезли не к консульству, а сразу в Зандагат.
– Реверанс, почтение и молчание, – напомнила Лаптолина, когда мы вышли на узкую пурпурную улочку. – Три простые вещи, которые под силу даже обезьяне. Если ты ещё не поняла, сейчас не то время, когда можно действовать наперекор. От консула Батора зависит твоё будущее. – Она цокнула и добавила: – Леди Горст, выпрямите спину! Дочери Мелиры даже на эшафоте ведут себя достойно, а вы ещё даже не в заключении.
С этим заявлением можно было поспорить, но спину я покорно выпрямила. И задрала подбородок на манер самой Првленской. Впервые за всю свою жизнь я испытывала должный трепет перед консулом Верховного Совета. Прошлая похожая встреча не принесла мне ничего хорошего, а сейчас положение было намного серьёзнее. Куда я отправлюсь из этого консульства? В Зандагат? Или в какую-нибудь местную тюрьму наподобие Кедровок?
Десятки вопросов – и ни одного ответа.
– Пока вина не доказана, нет поводов для беспокойства, – поспешил успокоить Жорхе Вилейн, но Лаптолина на его заверения закатила глаза.
Кажется, в успех затеи она тоже верила слабо.
Я затравленно кивнула и спрятала глаза под полями небольшой шляпки. Да, я впервые надела шляпку, как и было велено. Во время коротких сборов выполнила все указания госпожи Првленской с особой тщательностью: позволила уложить волосы, нацепила головной убор и ошейник, надела перчатки и даже ту самую сорти де баль – белую накидку мелироанских дев. Я надеялась, что покорность и невинный внешний вид помогут мне выглядеть… безобиднее.
Если уж решилась действовать по правилам, нужно идти до конца.
В блеске стеклянной витрины книжной лавочки, что
