я его, – гляди! – и мы оба зачарованно смотрим, как из чернильных облаков появляется розовая полногрудая луна. Она проливает на поверхность моря свой потусторонний призрачный свет, и лицо Майкла внезапно меняется, словно мы окунулись в Зазеркалье, где всё приобретает новый смысл.
– А ты знаешь, что раньше считалось, что у людей с разными глазами две души? – вдруг спрашивает он, подплывая ко мне очень близко, ещё миллиметр, и кажется, наша кожа соприкоснётся под водой. Он заглядывает мне в глаза и продолжает. – И вам ни за что нельзя верить?
– Не думала, что ты такой суеверный. Это просто генетическая особенность, гетерохромия, – со смехом отвечаю я. – Вижу, ты подготовился. Что дальше? Сожжёшь меня на костре? – продолжаю я над ним подтрунивать.
– Ну что же, на костре жечь, пожалуй, не буду, – отвечает мне Майкл, – а вот утопить – легко! – и с этими словами, крепко обхватив меня за талию, резко утаскивает вниз под воду, где я безрезультатно отбиваюсь от его сжимающих меня в стальных тисках руках. Он ослабляет хватку, и мы поднимаемся вместе на поверхность, и через тёмно-антрацитовую толщу воды я смотрю на луну, которая словно заглядывает к нам в глубину. Отфыркиваясь и смеясь, мы разбрызгиваем вокруг себя лунный свет, и вдалеке на берегу маленьким одиноким домиком нас дожидается машина…
Майк расстелил на холодном песке тёплый плед, и я сижу на нём, укутавшись в шерстяное одеяло. Осенний прохладный воздух уже покусывает мою голую кожу, и мне не хочется никуда выползать из своего тёплого кокона. Моя голова тяжелеет, и я где-то совсем далеко, на задворках мыслей, понимаю, что это и есть то, чем должна заниматься нормальная девчонка моего возраста: плавать в ночном море, смотреть на луну, ходить на обычные свидания с парнем, а не ублажать свору пьяных мужиков во время оргии. И ко мне даже на какое-то время приходит ощущение, что я и есть сейчас та самая нормальная девчонка, но тут у Майкла тренькает телефон, и я, машинально посмотрев на вспыхнувший в кромешной темноте экран, вижу на нём присланное чьё-то обнажённое селфи.
– Ну что, мне пора, – хмыкнув, начинает собираться Романов, и я ещё раз про себя убеждаюсь, что я его абсолютно не интересую как девушка.
– Куда тебя отвезти, дружище? – ещё больше бьёт он по моему женскому самолюбию, и я, отвечаю, натягивая на себя джинсы с футболкой:
– Добрось до города, там я сама доберусь, – раз на то пошло, он не должен знать, где я живу. Он вообще ничего не должен знать обо мне.
7
Ещё ночью я получила выходной от босса, видимо, в счёт удачно прошедшей оргии, и благодарю Бога, что на свете есть алкоголь! Наверняка вчерашний женишок просто уснул пьяным сном, а нашедшие его приятели были уверены, что он весело провёл время с горячей штучкой Жасмин, которая имела их дорого дружка со стянутыми ремнём руками во все дыры. Не думаю, что он особо запомнил бы что-либо, даже если мы и на самом деле всю ночь занимались бы с ним жарким сексом. Так что виски и вино – настоящие друзья девушек, – горько усмехаюсь я сама себе.
Тем более, как выяснилось, Майкла я возбуждаю исключительно в сценическом образе Аиши. Ну и плевать, – решительно трясу я своей гривой, и медленно встающее где-то над горизонтом солнце посылает мне свои первые осенние поцелуи.
Я так привыкла всю свою сознательную жизнь постоянно заниматься балетом до изнеможения, что редкие свободные минуты для меня – настоящая катастрофа. Я буквально не знаю, куда себя засунуть. Хорошо, что у меня есть мой университет. Да, я его не выбирала, но мы много чего не выбираем в этой жизни, это я знаю теперь наверняка! После той ужасной ночи, когда всё просто покатилось в зияющую пропасть, а Даня так больше и не промолвил ни слова, и я так и не узнала, что же с ним случилось на самом деле, мне вдруг пришло письмо из университета. Моего брата уже давно приняли на архитектурный факультет, и мои родители, когда ещё были живы, сделали очень большое пожертвование для заведения. Узнав, что Даня пока не сможет учиться, они предложили мне занять его место на курсе, и, немного подумав, я согласилась. Пару формальных экзаменов и не менее формальных собеседований – и я стала студенткой-первокурсницей. А что мне оставалось делать? Во Францию я уже точно бы не поехала, денег не осталось, надо было быть где-то рядом с братом, и я просто пошла вместо него воплощать его мечту в жизнь. И я верю, что рано или поздно ты выздоровеешь, и мы с тобой построим свой собственный замок на берегу моря, как ты и хотел.
И если первые дни я просто на автопилоте ходила на лекции, и даже особо не замечала, что происходит вокруг, то спустя недели я понемногу начала втягиваться в процесс учёбы, мне стало интересно узнавать что-то новое, а ещё больше – узнавать те места, в которых я раньше бывала с тобой. И о которых теперь могла услышать только на лекциях по истории культуры…
Китти сидит рядом со мной на стуле, и кажется, она тоже любуется первыми лучами этого утра. Я, как обычно, пью свой крепкий ароматный кофе, и тут в дверь раздаётся звонок. Если честно, с недавних пор звонки в дверь меня всегда пугают: я ведь никого никогда не жду! Тем более никто не знает, где я живу. Но настойчивый посетитель всё равно продолжает звонить, и я всё-таки рискую вылезти из своей раковины. Подхожу к двери и смотрю в глазок. Какой-то парень.
– Вам доставка! – доносится с той стороны, и я понимаю, что теперь уже глупо делать вид, что меня нет дома.
Я открываю дверь, не забыв предварительно надеть цепочку, и с подозрением смотрю на утреннего посетителя. Он лучезарно улыбается мне и протягивает квадратную коробку, перевязанную шёлковыми ленточками.
– Пожалуйста, возьмите коробку, – пытается всунуть он её в узенький просвет, и мне приходится открыть дверь перед ним пошире.
– А кто отправитель? – всё ещё недоверчиво спрашиваю я, на что курьер лишь пожимает плечами:
– Мы просто курьерская служба. Посмотрите, возможно, внутри будет
