ладонями.
– Это я так долго ждала этого, любимый, – наконец-то произношу я это вслух слово, и Майкл лишь глухо стонет в ответ, запуская свой палец ещё дальше и глубже в мою жаркую впадинку.
– Ты готова? – хрипло шепчет он, и я лишь тихо киваю в ответ, не в силах открыть глаза, пока он продолжает всё так же нежно посасывать и покусывать мою грудь.
Тогда он осторожно берёт меня двумя руками, обняв мою попку ладонями и, словно драгоценную вазу, подводит меня к своему рвущемуся из воды фаллосу, чтобы насадить меня на свою шёлковую нежную головку. Я чувствую, как он входит в меня, и я скольжу вниз по его стволу, как по шесту в центре сцены, испытывая острую боль от своей сладкой потери. Очень медленно, всё так же крепко сжимая меня между своими ладонями, Майкл ведёт меня по шесту вверх, пока я сама сильным толчком не обрушиваю себя снова вниз, заполняя себя до краёв его упругой горячей плотью.
– Я люблю тебя, Алекс, – шепчет он, уже не сдерживая стонов и покусывая меня в шею, и я чувствую, как наслаждение растопленной карамелью растекается вниз по моему животу, ногам и бёдрам, сочится сладкой патокой, обволакивая собой бьющегося внутри меня Майкла, который уже просто откинулся на бортик ванной, пока наши тела сотрясают волны оргазма…
Он заворачивает меня в огромное полотенце и несёт прямо на руках в спальню, где укладывает на кровать, и сам ложится рядом. Я вижу, как в сумраке проступает его лицо, и Майкл шепчет мне:
– Ты бесподобна, малышка. Интересно, с тобой всегда так?
И я отвечаю со счастливой улыбкой:
– Ну конечно всегда. Я же ведьма, ты разве забыл? Можешь проверить ещё раз, – и Майкл начинает покрывать мелкими точками горячих поцелуев сначала мои глаза, щёки, губы, спускаясь ниже до моей шеи, выпирающих ключиц и призывно торчащих и ждущих его сладкого языка сосков. Здесь он задерживается ненадолго, доводя меня до сладкой истомы, пока его пальцы ласкают меня между ног, и я уже не могу ждать и прошу его:
– Возьми меня, любимый!
– Что ты сказала? Не расслышал, – дразнит меня Майкл, пока я не начинаю умолять его:
– Войди в меня, сейчас, пожалуйста! – и мои пальцы скользят по его твёрдому огромному члену, пытаясь обхватить его за основание.
– Ты забыла сказать волшебное слово, Алекс, – шепчет мне на ухо Майкл, пока его фаллос пульсирует у меня между бёдер, не смея ворваться в мою киску.
– Любимый, – уже не могу я сдержать громких стонов, и он входит в меня наконец-то, пробивая себе дорогу к наслаждению.
Утомлённые ночью любви мы лежим с ним на кровати, Майкл положил свою голову мне на голый живот, и нежно гладит меня руками, иногда прикасаясь губами и языком к моему влажному холмику, от чего мне опять хочется ощутить, как его сильный и тугой член пронзает меня снова и снова.
– Если бы я знала, что это будет так чудесно, то я бы давно уже занялась этим с кем-нибудь, – поддразниваю я Майкла, и он отвечает, проталкивая свой длинный палец прямо в мою пульсирующую горячую плоть:
– С другим это было бы не так. Тебе было суждено дождаться именно меня, как сейчас, – и я чувствую, как его неутомимый сильный член снова наливается кровью, чтобы в миллионный раз за сегодня вбивать меня в эту белоснежную постель до бесконечности, пока я не начну кричать от наслаждения…
Эпилог
В наши края снова пришла осень, осыпав наш родовой сад спелыми персиками, яблоками и грушами, а мой муж Майкл Романов собирает первый урожай винограда, чтобы в этом году сделать наше фамильное вино «Усадьба Глинских».
Я танцую свой любимый балет на лучших площадках, как всегда и мечтала, а Даня остался работать в крупнейшем архитектурном бюро Парижа.
А я вернулась в наш дом, где есть маленькая могилка когда-то давным-давно рождённой девочки от брака девицы Романовой и графа Глинского. Юная графиня умерла при родах, и род Романовых-Глинских так и не продлился, а безутешный вдовец женился во второй раз. Но у его умершей жены остался брат-близнец, с разными глазами, которые передавались из поколение в поколение, как признак их древнего аристократического рода.
Всё это я нашла тогда в книгах по истории нашего края, и на старинный портрет тогда мне указала милая библиотекарша, сразу заметив моё сходство с людьми на картине. И я отсканировала всё эти пожелтевшие от времени страницы, чтобы подарить их Майклу как прошлое его рода, которое он потерял, но сумел найти вместе со мной.
Москва, июнь – сентябрь 2022 г.
