пергаментную руку из моего капкана, и, прокашливаясь, бормочет:
– Конечно, Алекс, всё будет просто отлично, вам не о чем беспокоиться. Это вполне стандартная операция.
– Это замечательно, доктор, я очень на это рассчитываю, – отвечаю я, практически улёгшись на его стол, и моя грудь почти полностью вываливается из тесного декольте, но в это раз Ланской даже не делает попыток приблизиться ко мне…
Я сижу в своей тесной комнате, всматриваясь в непроглядную тьму за окном, и чувствую, как ночь обступает меня со всех сторон своим войском, обволакивает меня. «Ты чего лекции прогуливаешь?!», – получаю я сообщение от Юльки, но лишь равнодушно закрываю его. Никаких вестей от Майкла, да и глупо было бы ждать их после того, как я просто бросила его и ушла. Мой институт, танцы и юность в прошлом: уходят навсегда в эту кромешную ночь, пока моя тёплая Китти тихонько урчит у меня под боком, не давая мне окончательно утонуть в этом водовороте отчаяния…
На следующий день я прихожу в «Нью-Йорк 56» сразу же после открытия: я не могу больше оставаться сама с собой наедине. Пусть всё поскорее закончится!
– А вот и наша королева дня! – радостно приветствует меня Артур. В отличие от меня, сегодня у него, судя по его возбуждённому виду, планируется просто отличный день.
– Пойдём скорее со мной, я тебе покажу, где всё будет проходить! – приглашает он меня последовать за ним, словно режиссёр, показывающий актрисе съёмочную площадку.
– Я думала, аукцион состоится тут же, на нашей основной сцене, – недоуменно бормочу я ему в ответ, на что Арчи лишь закатывает свои глаза к потолку и цокает языком.
– Ты что, детка, разве можно такой спектакль устраивать в общем зале, к которому и так все давно привыкли? – словно отчитывает он меня. – А как же накал страстей? Интрига? Антураж, в конце концов! – укоризненно восклицает он, как будто я предложила ему совершить что-то ужасное и непотребное. – Такое, знаешь ли, не каждый день у нас случается, – подмигивает он мне, и я послушно иду за ним по длинному коридору, где расположены все наши основные приватные комнаты.
К моему удивлению, мы проходим их все, и углубляемся всё дальше в змеящийся и уходящий вниз коридор, и я вспоминаю старинные легенды о запрятанных здесь тайных пещерах с драконами.
Словно прочитав мои мысли, Артур оборачивается ко мне и подмигивает:
– Такого ты точно больше нигде не видела. Тебе обязательно понравится, детка, поверь, – и в полумраке его черты становятся жёстче и страшнее, и мне мерещится, что это не мой обаятельный и пронырливый сутенер, а демон в человеческом обличье заманивает меня за собой в бесконечный тёмный лабиринт.
Но вот мы наконец-то упираемся в низкую неприметную дверь в самом конце нашего пути, и Артур, порывшись в своих джинсах, выуживает из них ключ. Отпирает дверь, и мы оказываемся на улице под открытым небом на небольшом пятачке, окружённым со всех сторон скалами, которые надёжной высокой оградой обступают небольшую площадку в центре. И теперь я не удивляюсь тем слухам и сплетням, которые ходили вокруг нашего заведения: здесь на самом деле есть коридор, прорытый в горах, который ведёт в секретное место.
– Нравится? – восхищённо спрашивает у меня Артур, как будто сам всю ночь рыл подземный проход и обустраивал эту площадку.
– Впечатляет, – сухо отвечаю я, но на самом деле, место действительно словно захватывает меня в плен, не давая отделаться от какого-то зудящего ощущения внутри.
– Я так и думал, моя девочка, – радостно хохочет Арчи, и теперь он и вправду напоминает мне старинного работорговца со своей острой и чёрной как смоль бородкой и золотыми «Ролексами» на запястье. – Ты не поверишь, но здесь много веков назад был рынок, где продавали и покупали лучших наложниц для гаремов местных князей и турецких султанов, – доверительно рассказывает он мне, словно я должна сейчас проникнуться этой увлекательной историей. – Поэтому он так надёжно спрятан в горах, видишь? – заговорщически подмигивает он мне, а я понимаю, что меня начинает тошнить от всех этих декораций. – Я и сам, когда покупал клуб, не мог себе даже представить, что когда-нибудь использую его по прямому назначению, – начинает смеяться он. – Обычно мы здесь делаем летнее кафе, приватное, как ты понимаешь…
– Это просто поразительно, – прерываю я словесный поток своего затейника-босса, который, оказывается, не лишён режиссёрской жилки. Какой талант пропадает в обычном стриптиз-клубе, – думаю я про себя с иронией. – Отлично, Арчи, ты просто замечательно всё придумал, – подбадриваю я его, – а теперь просто расскажи мне, как всё это будет проходить…
– Блин, Алекс, какого хрена! – возмущается Арчи, когда я стою перед ним совершенно обнажённая, и он чуть ли не с лупой рассматривает меня. – Я же отпустил тебя отдохнуть несколько дней, а ты что, на лесоповале работала?! – продолжает он кричать на меня, рассматривая мои многочисленные синяки, ссадины и царапины. – Я надеюсь, что ты хотя бы ни с кем не трахалась в эти дни?! – уже угрожающе смотрит он на меня, и от его взгляда я мгновенно вся холодею внутри.
– Не переживай, Артур, всё нормально, – тороплюсь я успокоить своего босса. – Всё пройдет как мы с тобой и планировали!
– Я очень на это надеюсь, – тихо отвечает он, и я понимаю, что для меня это действительно вопрос жизни и смерти.
– Можешь проверить хоть прямо сейчас, – с этими словами я ложусь спиной на стоящий в комнате стол и широко развожу в стороны свои ноги, чтобы Артур мог собственными глазами посмотреть на святая святых и удостовериться в моей чистоте. Мне уже абсолютно всё равно, кто будет рассматривать и ощупывать меня: одним больше, одним меньше, какая разница? Раз я товар, так и надо продавать себя как можно дороже.
– Раз ты настаиваешь, – уже более спокойно произносит он, берёт стул и усаживается прямо напротив меня, приблизив своё лицо прямо к моей выставленный на аукцион дверце.
И хотя я понимаю, а уж тем более понимает сам Артур, что он не доктор, я уверена, что любопытство и похоть берут над ним верх, и он аккуратно пальцами разводит мою тонкую плоть в сторону, раскрыв её, как книгу, которую он хотел бы прочесть, и внимательно рассматривает мой узкий вход, и я чувствую его прерывистое дыхание на своей коже, отчего начинаю смеяться, потому что его усы начинают щекотать меня.
– Ну что, всё рассмотрел? – схлопываю я вместе свои бёдра
