пакет с одним только названием: “Palazzo Niccolini al Duomo”, и я иду на главную площадь города, где расположен этот отель.
На ресепшн я просто называю своё имя, и портье проводит меня сразу же в номер люкс, специально забронированный на меня. С замиранием сердца я вхожу внутрь, ожидая сейчас увидеть здесь Майкла, но номер совершенно пуст, и на столике в гостиной только тихо шепчет открытая бутылка холодного шампанского в ведёрке со льдом.
Ну что же, видимо он опять решил поиграть со мной в игру, решаю я про себя, и наливаю себе искрящегося волшебного напитка. Прямо как в ту последнюю ночь в моём городе, я подхожу к окну и смотрю на ночную никогда не спящую площадь Дуомо, только сейчас я не боюсь, а наоборот, всем сердцем жду, чтобы он наконец-то вошёл в мои двери и в мою жизнь…
Но Майкл не спешит, да и откуда мне знать, что он вообще во Флоренции, вдруг злюсь я сама на себя. Возможно, это просто его прощальный подарок, и я нежно глажу светло-синий прозрачный камень, закованный в старинное плетение бабушкиного кольца. Я делаю глоток, ещё один, и понимаю, что я очень устала за последнее время. Подготовка к сольному танцу измотала меня, и хотя Даня был всё это время рядом, поддерживая, я всё равно до сих пор боюсь потерять его снова.
Я присаживаюсь на мягкую кровать, спрятанную в нише у стены под тёмно-зелёным балдахином, и тёплая флорентийская весна убаюкивает меня, шепчет цветением садов в окне, и я не в силах больше бороться со сном, как и в тот прошлый раз…
Густые сумерки пропитали сладким сиропом всю комнату, я лежу на кровати в своём коралловом платье, юбки которого колышутся из-за сквозняка. Окно открыто, но я не помню, чтобы я его открывала. Я лежу и пытаюсь вспомнить, что это за комната, и как я здесь оказалась. Рядом на тумбочке стоит пустой бокал из-под шампанского и моргает мой мобильный. Я пролистываю сообщения, все от Дани и от месьё Жиля: «Маша, ты где?» Я набираю им «Всё отлично», и рассматриваю деревянную крышу над собой, балки которой проступают в темноте.
Тут до моего слуха долетает слабый всплеск, и я приподнимаюсь на локтях, чтобы рассмотреть повнимательнее утопающую в сумраке комнату. Я вижу очертания дивана, кресел и столика, и тут я замечаю полоску света, выбивающуюся из-под двери, ведущей в ванную. Я осторожно толкаю дверь и захожу в просторную комнату с окнами, всю уставленную горящими свечами. В самом центре стоит огромная ванна, на краю которой сидит Майкл, который, увидев меня, поднимает свой фужер с шампанским и произносит:
– А вот и моя принцесса пришла!
И я, полностью оглушённая увиденным, только и могу пролепетать в ответ:
– А где же твой любимый виски?
И Майкл отвечает:
– Сегодня – только шампанское. Это наш особенный день! Ты была просто восхитительна, поздравляю! – с этими словами он протягивает мне мой бокал-флейту с искрящимся напитком.
– Ты был там сегодня?! – не верю я своим ушам. И глазам, если уж быть точной.
– Конечно, Алекс, как я мог пропустить твоё первое главное выступление года, – произносит Майкл, отпивая глоток в мою честь.
– О да, ты не мог, – бормочу я.
– Но ты знаешь, я подумал кое о чём, когда увидел тебя там, на сцене.
– О чём же? – всё так же стою я в центре ванной, не зная как себя вести.
– Я хочу, чтобы ты танцевала для меня. Только для меня. Хотя бы сейчас.
– Отлично, – прихожу я в себя понемногу, и вдруг понимаю, как кусок льда в моей груди, появившийся несколько месяцев назад, только с этой минуты начинает оттаивать, и я даже слышу его стук, раздающийся внутри меня. Сначала тихий и гулкий, но теперь он нарастает, пока обжигающая волна радости не захлёстывает меня с головой.
– Садись! – командую я, и Майкл послушно погружается прямо в своей футболке и джинсах в наполненную ванную, и я счастливо смеюсь над ним. – Отлично, – решаю я, и выбираю на своём смартфоне Dezert Rose Стинга.
Майкл сидит и зачарованно смотрит на мой медленный танец, пока я просто не шагаю как есть, прямо в своём бальном платье к нему, в воду, укрывая нас своей пышной юбкой, которая экзотическим гигантским лотосом расцветает в ванной. Я встаю на колени и медленно подплываю к нему, пока он зачарованно смотрит мне в глаза. И теперь я вижу в них не только ртутный холодный блеск, но ещё и тепло, и любовь, и еле сдерживаемое желание.
Я застываю напротив этого любимого лица, по которому я безумно тосковала все эти месяцы. Мои руки сами тянутся к нему, и я осторожно глажу его по плечам, ладоням и груди, на которую прилипла его мокрая футболка. Я беру и стягиваю его с неё, пока Майкл просто неподвижно сидит и зачарованно смотрит на меня. Я нежно касаюсь его чуть влажных губ своими, и он впивается в мой рот сладким сочным поцелуем, пахнущим весенними цветами и пузырьками шампанского.
Мои руки плавно плывут под водой, пока не касаются осторожно ремня его джинсов, и он сам в нетерпении расстёгивает его и стягивает с себя штаны, не отрывая своих губ от моих. Наконец-то он остаётся без одежды, скрытый снежным сугробом белоснежной ароматной пены, и притягивает меня к себе, начиная нежно нащупывать и расстёгивать крючки на моём корсете.
– Я так долго ждал этого, Алекс, – тихо шепчет он в итальянскую ночь, продолжая раздевать меня одной рукой, а второй гладит меня по моим бёдрам и попке, подбираясь всё ближе к моей мягкой киске.
Его губы скользят по моей шее, плечам, и вот моё платье наконец-то слетает с меня, и уплывает в другой конец огромной ванны, сбившись там пышной кремовой шапкой, а я остаюсь в одних только самых обычных хлопковых трусиках.
– Моя сладкая ведьма, – бормочет Майкл, и мягко обхватывает мой сосок своими тёплыми губами. Одна его рука придерживает меня за талию, а второй он аккуратно отодвигает край моих трусиков, осторожно проводя своими безумно нежными пальцами между двух выпуклых холмиков между ног.
От наслаждения, накатывающего на меня волнами, я прикусываю нижнюю губу, и мои руки сами плывут под водой к его волшебному тёплому жезлу, который мягко пружинит под осторожно поглаживающими его
