с отцом сползал от хохота под стол, тряся перепачканными волосами.
– Р-роберт!!! – прорвался сквозь шум яростный рявк.
Гарольд Сингер встал из-за стола и отлепил от груди красную масляную розу.
Роберт отодвинул колпак мыслелета и закричал:
– Папа, там андроид-убийца!..
– Это ты убийца! – завопила тетя Люсильда. – Загубить такой торт!!!
– Папа, но там правда…
Скиолитовый король отшвырнул масляную розу и бешено гаркнул:
– Вон!
Роберт всхлипнул, развернул мыслелет и вылетел из зала тем же путем, каким в него влетел.
* * *
Он мчался над парком до тех пор, пока не заметил впереди легкое переливчатое поблескивание – границу силового поля. Граница проходила по ручью, за которым ухоженная трава и постриженные, искусно подсвеченные деревья сменялись буйным разнотравьем и дикими рощами.
Роберт несколько раз обернулся, чтобы убедиться, что за ним никто не гонится, опустил мыслелет на берегу, сорвал с головы передатчик, откинул купол и вывалился из шара.
Он долго лежал на траве, глядя в кровавое закатное небо, снова и снова вспоминая все, что случилось, от андроида с занесенным подносом до отцовского бешеного: «Вон!»
Крем и тесто, которыми был облеплен шар, приторно воняли. Роберта тошнило от этого запаха, но его живот громко жаловался, что сегодня не получил обеда. В конце концов Роберт встал, собрал с купола пригоршню пропитанного сиропом теста и запихал в рот. Через силу проглотил приторную дрянь, растянулся у воды, напился и сполоснул лицо.
Не зная, что делать дальше, он забрался в мыслелет и принялся кататься по мелководью, смывая с пластика следы крема, следы своего преступления. Десяток метров по течению, десяток метров – против, после – наискосок…
Он даже не заметил, в какой момент очутился на другом берегу. Просто купол вдруг с тонким звоном облепила мошка, и Роберт понял: он выбрался за пределы защитного поля. Поля, созданного для того, чтобы не пропускать на территорию поместья агрессивную местную фауну, но запросто пропустившего внутрь андроида-убийцу и выпустившего другого убийцу, загубившего праздник открытия Виндзора.
Роберт оглянулся на сияющий подсветкой парк, посмотрел на сумеречную глушь дикого поля… Передернул плечами и так резко взмыл в закатное небо, что десяток настырных насекомых размазало по пластику перед ним.
«Вперед! – мысленно приказал он. – К Дому!»
Его прежнего дома, «Твердыни», больше нет, в его новом доме, Виндзоре, его ничего хорошего не ждет, значит, осталось лететь к дому-кораблю – к Джосси, к Мяушше, к их странным, но добрым родителям.
Вот только хватит ли у мыслелета энергии, чтобы туда дотянуть? Януарий сказал, что на одном заряде магнетитовой батареи можно десять раз облететь вокруг парка. Но Роберт невесть сколько носился над полем и замком, а мыслелет, может, даже не был заряжен на полную катушку.
– Мне повезет, – сказал Роберт, хотя в последние несколько дней вовсе не чувствовал себя везучим. – Заряда обязательно хватит, мне повезет!
Шар мчался, оставляя позади милю за милей. Он благополучно миновал Дикое Поле, впереди уже показался Разноцветный Лес, но тут мыслелет начал замедлять ход.
– Нет! Лети! Пожалуйста, лети!
Роберт мысленно рванулся вперед, не сводя глаз с приближающегося леса. Сейчас, в закатном зареве, все деревья в нем казались одинаково оранжево-красными.
Роберт уже летел между лесным «пожаром» и небесным, когда шар начал снижаться, не реагируя на мысленные приказы. Несколько мгновений прошли в отчаянной молчаливой борьбе силы мысли с силой притяжения… В конце концов сила притяжения победила.
Шар падал медленно, как во сне, неумолимо приближаясь к огненным деревьям. Роберт сжался, представляя, как сейчас врежется в них. Мыслелет содрогнулся, срывая листья с верхушек, рывком набрал высоту, снова нырнул… По куполу захлестали ветки, и Роберт прикусил язык: шар жестко стукнулся об одну из них.
Пожар в небе погас, скрытый густыми кронами, мыслелет еще несколько раз ударился о ветки – и, как обычно замедлив падение у самой земли, плавно опустился на небольшой прогалине.
Роберт длинно выдохнул и неверным голосом пробормотал:
– Я же говорил, что я везучий…
Как только шар окунулся в лесную темноту, его оболочка засветилась, и этого молочного света хватало, чтобы видеть в паре метров вокруг. Роберт попробовал направить мыслелет к концу прогалины и радостно вскрикнул, когда шар покатился вперед: наверное, для передвижения по земле требовалось меньше энергии, чем для полета.
– Я назову тебя «Неустрашимым», если дотянешь до Дома, – вглядываясь в чащу, пообещал мыслелету Роберт. – Я раздобуду тебе скиолит вместо магнетитовой батареи! Давай, осталось уже немного!
В лесу кто-то шуршал и вскрикивал, заставляя мальчика вздрагивать и испуганно таращить глаза. Сколько опасных для жизни животных насчитали отцовские биологи на Сингериане?
Несколько раз ему чудилось, что в полутьме светятся зловещие багровые точки. Порой на пути попадались буреломы, но всякий раз шару удавалось продраться или перекатиться через них. И, наконец, черноту впереди разбавили красные отблески: лес редел.
– Теперь уже совсем недалеко!
Сбоку мелькнула громадная тень, и лапа с выпущенными когтями ударила по мыслелету, подбросив его на три метра в воздух.
Глава 11
Возвращение
– Пшел вон! Уйди! А-а-а!
Шар врезался в дерево, пластик перед лицом Роберта покрылся тонкими трещинами. Сзади раздался гортанный рык, на мыслелет обрушился еще один удар, пославший его в просвет между деревьями.
Система, удерживавшая кресло в нужном положении, продолжала работать, но Роберту все равно казалось, что его вертит и крутит внутри шара – наверное, потому, что перед глазами то возникала, то пропадала путаница трещин. Он обернулся, взглянул поверх спинки и наконец-то увидел тварь, которая решила поиграть мыслелетом в мячик.
Тварь была размером с тигра из голографического зоопарка, но в отличие от тигра у нее было шесть лап, коротких и мощных. Длинное гибкое тело опоясывали яркие оранжевые и черные полосы; круглые, мерцающие красным глаза смахивали на глаза дяди Бозза; под нашлепкой кожистого носа скалилась пасть с таким множеством торчащих наружу зубов, что было непонятно, как она может закрываться.
– Отстань! – заверещал Роберт, когда полосатый ужастик снова скользнул к нему, проворно перебирая шестью лапами.
Бац! Одна из лап ударила по шару, скрежетнув по нему когтями.
Удар выбросил мыслелет на открытое место, и он покатился по полю, озаренному закатным заревом.
– К Дому! К Дому! – заорал Роберт, как будто шар мог знать, где находится дом-корабль.
Но сам Роберт прекрасно это помнил – и рванул в ту сторону, заставляя себя смотреть только вперед. Мыслелет так быстро покатился по траве, что трещины на пластике, размытые скоростью, почти исчезли.
Сзади снова прогремел рык, и Роберт вильнул вбок. Его преследователь проскочил мимо, развернулся гибким движением, будто
