от агрессивной флоры и фауны на недавно открытых планетах… Роботы Гербера часто работали в условиях, неприемлемых для человеческого организма, и долгое время были незаменимы… Пока на смену им не пришли андроиды – искусственно выращенные существа, внешне похожие на людей.
Роберт вздрогнул.
– А чем андроиды лучше роботов?
– На эту тему некогда велись бурные дискуссии, – задумчиво сказал па Геф. – Что лучше – безмозглые исполнительные человекоподобные слуги или разумные помощники, внешне не похожие на человека? Некоторые люди считали, что металлические и пластиковые машины, наделенные разумом, – это кощунство. Другие даже боялись, что обладающие интеллектом роботы когда-нибудь поднимут восстание против человечества…
– Какая бессмыслица, – покачала головой ма Нэн. Кончики ее обычно улыбающихся губ печально загнулись вниз. – Разве могут кормилицы-няньки вроде меня восстать против людей? Наше призвание – присматривать за малышами, петь им колыбельные, учить их ходить и говорить…
– А призвание мастеров вроде меня – не только чинить любую технику почти в любых условиях, но и создавать нечто новое из того, что окажется под рукой.
Па Геф растопырил гибкие пальцы, и из каждого выдвинулся инструмент, названий которых Роберт не знал.
– Но всему этому пришел конец, когда андроидов научились выращивать с минимальными затратами и в огромных количествах. Противники роботов победили, корпорация «Спутник» закрылась, и во многих планетных системах объявили запрет на роботов Гербера.
– Но ведь вас… этих роботов было уже много, так? – спросил Роберт. – Куда же они подевались? У нас на «Твердыне» не было ни одного…
Па Геф и ма Нэн переглянулись.
– Тебе знакомо слово «утилизация»? – осторожно спросил па Геф.
Роберт крепко стиснул в кулаке вилку, зазвеневшую о край тарелки.
– Но… вы ведь живые!
– Геф, перестань, ты волнуешь ребенка, – сказала ма Нэн.
– Я не ребенок!
– Мальчик имеет право знать, – проскрежетал робот-мастер. – К тому же, Роберт, все было не так уж плохо: не все колонизованные людьми планеты поддержали запрет на роботов Гербера. Но маленькая планета Альбейт, где жили мы с Нэн, в конце концов присоединилась к запрету.
– И? – шепотом спросил Роберт.
– Четыре робота Гербера были погружены в мусоровоз, направлявшийся на Амбу – одну из самых больших галактических орбитальных свалок. Полностью автоматизированный, с заранее проложенным маршрутом, грузовоз-мусоровоз опускался на определенных планетах, где в его трюмы впихивали новые партии хлама, – и летел дальше…
– Надо было его захватить! – Роберт взмахнул вилкой. – Вам надо было сделаться космическими пиратами!
Па Геф скрипуче рассмеялся и посмотрел на ма Нэн:
– Видишь, мальчик одобряет наши тогдашние планы.
– Ой, горюшко горькое, – сказала ма Нэн, тихо покачиваясь на месте.
– Нечто подобное мы и предполагали сделать, – подмигнул Роберту голубой линзой па Геф. – За исключением, разумеется, пиратства. Кроме меня и Нэн, на мусоровозе были робот-защитник и робот-астронавигатор. Мы собирались перевести корабль на ручное управление сразу после того, как он сделает последнюю промежуточную остановку, и направиться в систему Мста, населенную инпами, игнорировавшими людские законы. Но наши планы спутало одно непредвиденное обстоятельство…
– Какое? – нетерпеливо спросил Роберт, когда робот совсем некстати решил сделать длинную паузу.
– …После того, как корабль забрал последнюю партию мусора, выяснилось, что у нас на борту появился человек.
Ма Нэн погрозила па Гефу пухлым пальчиком.
– А ты еще говорил, что мне мерещится! Что в девятый отсек выкинули разлаженный музыкальный синтезатор! Как будто я могу перепутать с чем-то детский плач…
Па Геф смущенно развел всеми четырьмя руками.
– Кто же мог подумать, что в очередной партии мусора окажется человеческий ребенок?
– Джосси выкинули в мусор?! – выронив вилку, воскликнул Роберт.
– Выкинули, бедняжку! – простонала ма Нэн. – Выкинули, горемычного, засунув в кошмарный рваный мешок вместе с…
– Предлагаю воздержаться от печальных подробностей, – поспешно перебил па Геф. – И дальнейшее постараюсь изложить как можно короче. Чтобы спасти ребенка, мы решили изменить планы и вернуться на планету, с которой только что стартовали. Но на то, чтобы перевести мусоровоз на ручное управление, потребовалось значительное время, к тому же навигацию затрудняли плотные метеоритные потоки и космические излучения…
– А пока эти горе-навигаторы мудрили над маршрутами и управлением, – укоризненно сказала ма Нэн, – я выхаживала малыша в крошечной каютке с помощью старого обогревателя, дюжины полупустых кислородных баллонов и еле работающего пищевого синтезатора… Мы-то не нуждаемся в кислороде, еде и тепле, но наш сын без этого просто бы не выжил!
– Признаю, из-за спешки и треволнений все пошло не так, как предполагалось, – согласился па Геф. – И мы очутились на этой землеподобной планете скорее в результате случайного везения, чем в результате хладнокровно выполненных расчетов…
– А Джосс говорил: вы шлепнулись сюда из-за того, что он такой невезучий, – вспомнил Роберт.
Па Геф и ма Нэн переглянулись.
– Невезучий? – округлила голубые глазки ма Нэн. – Если бы он был невезучим, разве он уцелел бы после того ужасного приземления, убившего астронавигатора Стара и превратившего защитника Бозза в…
– Нэн, пожалуйста, не будем говорить о прискорбных последствиях крушения, – мягко, но решительно попросил па Геф. – Что касается невезучести нашего сына… Это спорный вопрос. С Джосси и вправду случается слишком много неприятных происшествий…
– И слышать об этом не хочу! – замахала ручками ма Нэн. – Он просто очень подвижный мальчуган. Замечательный, умный, добрый, талантливый! Посмотри на рисунки на абажуре, Робби. Это он нарисовал. Правда, мило?
Роберт посмотрел на каракули, изображающие большеклювок (птицы смахивали на бананы с крылышками) – и промямлил:
– М-м… Да… Мило…
– А как было мило, когда Джосс полез прилаживать обратно разрисованный абажур, и его ударило током, – заметил па Геф.
– Это ты виноват, – круто повернулась к нему ма Нэн. – Ты недосмотрел и не выключил рубильник!
– Нет, выключил. Но Джосс снова его включил, чтобы, цитирую «не вешать эту штуку в темноте».
– Все равно ты должен был за ним следить, ты отец и мастер!
– Дорогая, даже с моими четырьмя ногами и четырьмя руками я не мог одновременно управиться с рубильником и поймать Джосса, который летел на пол с криком: «Абажу-ур!», застряв при этом ногой в кастрюле с кашей и сбив со стола стопку тарелок. И, если уж речь зашла о невезучести: тебе не кажется, что получить удар током, набить шишку о спинку стула, порезаться осколками тарелки и обжечься кашей из-за такого простейшего дела, как прилаживание абажура – чересчур травматичный результат?
– Такое со всяким может случиться, – отрезала ма Нэн. – Ни один мальчишка не вырос без синяков и шишек. У Робби их тоже наверняка полным-полно, да, милый?
Роберт невольно обшарил глазами свои руки, нашел единственную небольшую царапину (он слегка порезался, протискиваясь сквозь пробоину в куполе мыслелета) – и радостно предъявил ее родителям Джосса.
– Вот видишь! – воскликнула
