службе у герцога было много немцев, отчасти потому, что немецкие законы первородства оставляли безземельными многих младших сыновей
рыцарей, толкая их к найму у иностранцев, а также потому, что жена, мать и бабушка по линии
отца были немками.
У немецких князей было также много принцесс для того, чтобы их выдавать замуж, как и младших сыновей, а концентрация богатства по праву первородства всегда приводила
к тому, что они могли себе позволить колоссально большое приданое. Это был довольно
странный вид вторжения, но все же это было вторжение.
Швейцар у двери резиденции позволили мне войти и вызвал камергера. Этот достойный
человек, услышав, что речь идет о вопросе, имеющем юридическое значение, проводил меня
к секретарю епископа.
38
- А, знаменитый пан Конрад Старгард! Пожалуйста, проходите. Епископ нездоров, но, без сомнения, я бы мог организовать аудиенцию в течение недели или двух.
Я отлично почувствовал, что за небольшую мзду секретарь мог бы немедленно
организовать аудиенцию с епископом, но, к счастью, я вообще не хотел видеть старого
хвастуна.
- Как печально! Ведь я с нетерпением ожидал возможности выразить мое почтение
Его Преосвященству. Пожалуйста, передайте ему этот пакет. Речь идет о смерти одного из его
священников.
- Что это?
- Речь идет о кровавой смерти в результате насилия одного из членов семьи священника.
Возможно, мне не стоило говорить об этом, опасаясь вызвать сплетни в церкви.
Мужчина посмотрел на печати, скрепляющие пакет документов. Пан Мешко настоял
на том, чтобы поставить свою личную печать, личную печать кольцом, которую я сделал
для себя, а также мою печать как егермейстера, которую я дал ему, как знак своей власти.
Если под рукой был еще десяток печатей, то он использовал бы и их, только лишь
для того, чтобы заставить послание выглядеть более значимым. Также, он написал полное имя
и титул епископа на внешней стороне, наряду с надписями жирными буквами "персонально"
и "конфиденциально" под ними. Пану Мешко также понравилась предложенная мною фраза
"Только для глаз Его Преосвященства" и он незамедлительно написал и ее тоже.
Все это значило, что секретарь не посмеет его открыть, но, кроме того, не посмеет
задержать решение данного вопроса, надеясь получить от меня небольшую взятку.
- Вы можете полностью мне доверять! Я посвящен во все тайны епископа.
- Я в этом не сомневаюсь. Но все написано в этих документах. Уверен, что Его
Преосвященство захочет увидеть их без промедления.
- Ну… может быть я мог бы устроить короткую встречу.
- Нет, нет. Не думаю, что стоит беспокоить Его Преосвященство, когда он нездоров.
Я буду молиться за Его скорейшее выздоровление.
Я поднялся, намереваясь уйти.
- Но конечно…
- Более ни слова. Я не имею права беспокоить такого важного служителя церкви, как Его Преосвященство. Как только он почувствует себя лучше, я всегда буду к его услугам.
Я остановлюсь в замке Пястов.
И я ушел, посмеиваясь.
Хотел получить от меня взятку? Теперь пусть умрет от любопытства, пока епископ
соизволит сообщить ему о сути дела. Более того, я был уверен, что секретарь будет стремиться
как можно скорее доставить сообщение адресату, чтобы удовлетворить свое собственное
любопытство.
39
ГЛАВА ПЯТАЯ
В замке был обед, когда я прибыл. Меня усадили за один из низких столов, но герцог
заметил меня и пригласил сесть рядом с собой за высокий стол, который был почти на полярда
выше, чем другие. Высотой, примерно, с барную стойку.
Чтобы сделать это, он вынужден был попросить барона сесть за стол пониже; тот, в свою
очередь, сделал то же самое с рыцарем, а тот – с каким-то помещиком. Кроме того, каждый
из этих достойных господ взял с собой свою жену или подругу, но никто, казалось, не возражал. Видимо такое происходило постоянно.
- Отлично, мой мальчик. Что привело вас во Вроцлав в такую погоду?
- Две вещи, Ваша светлость. На моей земле был убит священник и епископ должен быть
проинформирован об этом.
Герцог захотел услышать больше, поэтому я коротко рассказал ему о смерти
отца Иоанна.
- Ха! Это собьет спесь с епископа. Теперь расскажите всю историю подробно и так, чтобы это все услышали!
Никто не посмел возразить герцогу. Прямые приказы есть прямые приказы, а пани
Францин скоро возвращается во Францию, так что ей не будет стыдно за огласку.
Толпа тут же затихла и я сказал громким голосом:
- Вы знаете, Ваша светлость, что пани Францин была внучкой епископа Франции. Она
была хорошо воспитана и имела все основания на хорошее замужество, будучи одной из самых
красивых женщин, которую я когда-либо видел. Но когда там были приняты григорианские
реформы, запрещающие брак для духовенства, то варварские
