В край отмороженного дракона.
Что ж, всадник, сейчас стремительно спрыгивающий со взмыленной спины загнанной лошади, а затем широким быстрым шагом направившийся к воротам замка, образ принца-защитника пока только подогревал.
Пришлось даже несколько раз напомнить себе то, что в последнее время совсем забылось. Мое положение в этом замке плачевно, и, если со мной тут обращаются как с леди, это вовсе не значит, что молодой, явно высокорожденный лорд, станет относится ко мне так же. Да даже если бы я не была пленницей, всё равно никогда не смогла бы считаться равной тем, в ком течет голубая кровь аристократии.
Но сердце все равно бьется быстрее, чем следует, пока я раздумываю, насколько уместно будет сходить вниз, скажем, за чаем.
Очень хочется чаю, буквально-таки нестерпимо.
Спрыгиваю с окна и неуверенно замираю посреди комнаты.
Но дилемму разрешает раздавшийся стук в дверь и последовавший мягкий голос служанки:
- Леди Гретэль, граф Де Круа прибыл в замок, вы спуститесь?
- Да, – соглашаюсь поспешно.
- Лорд Бадлмер просил удостовериться, что в случае положительного ответа вы сможете спуститься самостоятельно, - неуверенное.
- Конечно же смогу, - заверяю.
- Тогда я жду вас здесь, леди.
Кометой пролетаю через всю комнату, на волне предвкушающего интереса позабыв о недавней болезни, и вдруг понимаю, что мне нечего надеть.
Впрочем, механизм появления платьев известен: надо уйти в ванную комнату.
Так как водные процедуры я принимала только что, замираю посреди ванной, придирчиво рассматривая себя в зеркало. Хоть следы болезни отчетливо отображаются на моем лице в виде излишней бледности и темных кругов под глазами, выгляжу я всё равно гораздо лучше, чем когда меня только привезли в дом леди Анабель. Щеки перестали быть впалыми, с кожи пропал болезненный землистый цвет, волосы резко прибавили в объеме и длине, вернув мягкое сияние.
И если раньше коренную жительницу Края во мне можно было и не признать, сейчас характерные черты лица человеку, который хоть раз видел нас на картинках, бросились в глаза бы сразу. Высокие скулы, брови вразлет, прямой вздернутый нос, пухлые четко очерченные губы, неестественно светлые для имперцев кожа и волосы. Но самое главное - яркие фиолетовые глаза, всегда выдававшие меня с головой и не оставляющие шансов на то, чтобы не быть узнанной.
Не оставляющие шансов…
Что будет со мной, если я в самом деле попаду в Империю?
Смогу ли найти и забрать Бруно? Найду ли, чем кормить себя и брата?
Голову вдруг простреливает острая и болезненная мысль: возможно, там, куда его поместили леди Анабель и лорд Эрдик брату будет лучше, чем со мной. Его глаза не выдают в нем жителя Края, а остальные черты не так явно бросаются в глаза.
Главное, чтобы он действительно был сейчас в безопасности.
Но почему-то чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что эта странная парочка не причинит Бруно реального вреда, несмотря на все угрозы Эрдика. Было в его словах что-то… какое-то несоответствие, наигранность. Я всегда хорошо чувствовала людей, и сейчас, успокоившись, на трезвую голову начала понимать, что лорд явно хотел казаться хуже, чем есть на самом деле. Только вот зачем?
Впрочем, не важно.
Нужно наконец попасть в Империю, найти способ обустроиться там и разыскать брата. Главное, чтобы эта парочка не узнала раньше времени о моем приезде. Но и тут всё складывалось в мою пользу: Бадлмеру подержать мой отъезд в секрете выгодно не меньше, чем мне самой. Вряд ли он захочет каждый месяц по почте новые подарочки получать.
А чтобы обустроится в Империи, мне нужен хотя бы один друг.
Поэтому улыбаемся, Гретэль, улыбаемся. И делаем всё, чтобы понравится молодому лорду.
На всякий случай просидев в ванной еще десять минут, аккуратно выглядываю в комнату и с облегчением обнаруживаю новое платье, превосходящее по своей красоте все предыдущие.
Довольно открытое, глубокого синего цвета, оно село на мне как влитое, подчеркнув и высокую грудь, и тонкую талию, и, благодаря тонкости ткани, округлые бедра. Честно говоря, выходить в этом было даже немного стыдно, но поразить лордов, причем обоих, хотелось нестерпимо, поэтому сомнения были откинуты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Открытый верх позволял оставить волосы распущенными, поэтому даже не пытаюсь изобразить прическу. Сейчас бы хоть немного косметики, чтобы подчеркнуть ресницы и брови, но в целом и так хорошо.
Выхожу из комнаты и послушно следую за служанкой в столовую, сдерживая волнительное предвкушение и постоянно напоминая себе, что я тут на гораздо худшем положении, чем даже ведущая меня по коридорам служанка. Вот только почему-то об этом никто не вспоминает.
Перед дверью столовой на секунду задерживаю дыхание и, стараясь двигаться плавно, шагаю в наполненное вкусными запахами помещение.
Оба лорда уже сидят там.
Хмурый Бадлмер окатывает меня таким взглядом, что захотелось спрятаться на чердаке и никогда не выходить оттуда, став чердачным привидением, воющим по ночам о всякий замораживающих прямо на месте взглядах.
Но желание тут же шагнуть обратно я переборола и перевела взгляд на нового гостя.
Красивый. Молодой, почти мой ровесник, со светлым открытым лицом, от природы лукавым блеском глаз и каштановыми, отдающими в рыжий, вихрами.
При моем появлении юноша рефлекторно встал, тут же позволив оценить отнюдь не юношеский разворот плеч, стать фигуры и идеально подобранный по фигуре камзол.
- Бадлмер, - внезапно восклицает он, не отрывая от меня восхищенного взгляда, - так вот почему ты заперся в своей берлоге и носу из нее не кажешь! Да рядом с такой прелестью и я бы стал затворником! – граф стремительно подлетел ко мне и буквально выцарапал мою руку, тут же прижавшись к ней губами. – Леди! – проникновенно заглядывает мне в глаза. - Зачем вам этот нелюдимый сыч, поедемте со мной, я вытащу вас из этой унылой громадины!
Забавно, но он видимо еще не знал, что только этого я и жду.
- Поедемте, - говорю с лукавой улыбкой, явно разрывая в голове графа какие-то шаблоны, отчего он ненадолго завис, но быстро сориентировался.
- Готов забрать вас сейчас же! – отрапортовал громко и в порыве шутливого энтузиазма прижал мою руку, которую так и не отпустил, к своей груди.
Уже готовая прошептать ему «бежим!» я слишком поздно заметила подошедшего к нам Бадлмера.
- Забрать из этого замка ты можешь разве что свою лошадь, - хмурый хозяин с силой вырвал мою руку из лап своего кузена, - если она еще не сдохла. А Гретэль не трогай.
Какое-то странное щекочущее чувство зародилось внутри от его грозного и почему-то совершенно не пугающего меня вида, и я с трудом подавила рвущуюся изнутри улыбку.
Впрочем, дальнейшие действия Бадлмера меня снова привели в раздражение. Вместо того, чтобы нормально представить графу, он перехватил меня за локоть и довольно бесцеремонно потащил к столу, силой усадив на стул рядом со своим.
- Не забывайтесь, Гретэль, - холодно и тихо проговорил, и во мне рефлекторно взметнулось упрямство.
- Простите, хозяин, впредь буду более осмотрительной, - цежу делано покорно, и с удовольствием отмечаю, как сжались зубы ледяного лорда.
- Понимаю-понимаю, - тем временем шутливо тянет граф, значительно медленнее, чем мы, подходя к столу. – Милая, я бы вас тоже никому не показывал, - доверительно склоняется ко мне.
- Сядь, - тихо, но так жестко произносит Бадлмер, что даже мне больше не смешно.
Де Круа, видимо, тоже осознал масштаб возможных последствий и молча проследовал к своему стулу, приступив к как всегда скудной и простой трапезе. Но всё же нет-нет да бросал на меня лукавые, полные интереса взгляды.
Я на них отвечала со сдержанным дружелюбием. В конце концов, хоть злить Бадлмера чертовски приятно, слишком сильно увлекаться нельзя, я полностью от него завишу. Но и демонстрировать холодность к человеку, с которым я весьма вероятно проведу гораздо больше времени, чем со своим вынужденным хозяином, нельзя. Тем более, что он кажется весьма милым.
