чтобы не мучилась при пробуждении. Дозатор сломался и накачал ее всем, что было, обычный человек такого бы не пережил, но ей ничего не угрожает, разве что есть риск развития абстинентного синдрома.
— Понял, значит Лине стимуляторов больше пока не давать. Выдвигаемся в пещеру, останетесь с двумя бойцами у гермоворот. Как придет в себя, скажи чтобы скорее выздоравливала, пока я случайно не угробил ее отряд на задании, — улыбнувшись в ответ, заявил Рич.
Зеленоволосый, юный альв странным образом вызывал доверие и нравился абсолютно всем на борту корабля, начиная от техников и заканчивая капитаном, несмотря на свою экзотичность и отстраненность.
— Спаситель, вам не стоит её злить понапрасну… Лина очень дорожит этими людьми.
— Плевать на её злость, всё что мне нужно — чтобы она поскорее встала на ноги и сражалась. Мне она навредить всё равно не в силах, — окинув взглядом спящую девушку, Ричард склонился, снял с её пояса автоаптечку с пустыми ампулами и убрал в свой рюкзак.
— Своего создателя она все-таки убила. Мне бы не хотелось выбирать между вами, ведь мой долг перед вами обоими.
— Знаешь почему я все ещё жив? Если бы она действовала по своей воле, то устранила меня до того как остыло тело Гермеса. Но этого ей не позволили механизмы, вложенные не просто в разум, а в плоть и кости. Генар Старший, там в Плимуте, мне все о ней рассказал. Она была создана в этой лаборатории, чтобы стать моей супругой и стражем. Приоритет моих приказов работает на иных принципах, нежели у ее «отца», а потому ради их выполнения, она подсознательно придумает тысячу и одну причину для служения. Мне нет нужды думать о её чувствах, Баррет будет делать то, ради чего создана. Ведь на каждом атоме её тела выгравировано моё имя, хочет она того, или нет, — Генар отошёл на пару шагов и повернувшись к солдатам кивнул двоим на носилки. На миг, альву показалось, что он слышал в голосе капитана жгучую горечь.
Длинный, неровный туннель с множеством поворотов, вел отряд все глубже под землю, свисающие над головой серые корни плотно оплели весь его свод. Растения Пустоши были неприхотливы и крайне живучи, основная их часть всегда скрывалась под поверхностью, расползаясь корневой системой на многие метры вокруг неприметного, покрытого желтоватыми лепестками, кустика.
Люди прекрасно ориентировались в полумраке с помощью приборов ночного зрения и спустя короткое время добрались до расположения разведывательного отряда. Смертник коротко отдал честь капитану и кивнул в сторону высокой и крепкой гермодвери из антикоррозийной стали, она монолитной преградой, как будто вросла в окружающую их скальную породу. Панель находящегося неподалеку от неё геносканера, была аккуратно снята, вместо неё зияла небольшая ниша с переплетениями проводов. Питание на них отсутствовало. Мазнув по ней взглядом, Рич негромко спросил в динамик шлема:
— Сол, сможешь открыть ворота? Гости вкрай охамели, даже сканнер свинтили.
Альв с грустной улыбкой подошёл к гармостворкам из двух толстых, горизонтальных панелей, между которыми виднелся тонкий слой нанесенного ветром песка и кивнул:
— Думаю да, но потом ей пора на покой. Она очень страдала все эти долгие годы, в одиночестве и темноте…
— Приступай. Отряд скройтесь пока за поворотом, огонь не открывать, я сначала поздороваюсь, — Ричард подошел к створкам и активировал силовой щит, потянув из кобуры тяжелый, плазменный пистолет.
Зарядная ячейка сразу начала наливаться синим свечением. Это было не реликтовое оружие. Генар сам его создал еще в юные годы, когда заканчивал работу над теорией силовых полей на основе псионов. Оно не требовало дорогостоящих зарядных капсул с гелием-3, весило куда меньше стандартных образцов, но сохраняло ту же убойную мощь. Однако за всё это великолепие приходилось платить огромными требованиями к пси-потенциалу. Даже Ричард не мог сделать из него больше трех выстрелов подряд.
Им молодой капитан гордился не меньше, чем своим средним доспехом под названием «Ласточка», который сейчас облегал его тело. Могучие и легкие сервоприводы были скрыты под воронёными пластинами из пси-стали. Усиленные владельцем, они могли выдержать выстрел в упор даже реактивным снарядом. Так что, вскинув руку с зажатым стволом, Генар терпеливо ждал, пока лязгающие и скрипящие механизмы медленно потянули тяжелые створки в разные стороны, открывая вид на крупный гусеничный вездеход в центре обширного зала. Он был едва освещён немногочисленными, мигающими фонарями. Машина была словно сварена из различных частей и напоминала железного жука, покрытого толстым верхним панцирем из нуль-стали, на котором виднелись глубокие подпалины, а также чудом сохранившаяся двухствольная автоматическая турель класса «Вьюга» — опасное оружие, которое несмотря на свою древность, могло доставить проблемы.
Орудие повернулось в его сторону, но огонь пока не открывало. Нацелив пистолет, Рич бесстрашно вошел внутрь. Его шаги, одетых в крепкую броню ног, порождали между колоннами зала долго затухающее эхо. Людей не было видно, похоже, они все попрятались при звуках открытия дверей.
— Тук-тук-тук, есть кто дома? Выбирайтесь, пока я добрый, говорить будем, — голос капитана, усиленный динамиками шлема, разорвал тишину, прогремев словно гром.
На несколько секунд повисла тишина, прерываемая только тихим скрежетом турели, которая поворачиваясь нацеливала на него попеременно то один, то другой ствол, словно не решаясь, из какого открыть огонь.
Когда зажёгся мощный прожектор, шлем снизил яркость, прежде чем луч ослепил Генара, а раздавшийся следом голос никак не мог принадлежать суровому могильщику, разве что исключительно молодому:
— Ннн-никого нету! П-п-пожалуйста уходите, — пропищал он, и сразу же следом послышался другой, ещё более юный:
— Батик, а то там? Папка ещё не велнулся? Я кушать хочу.
Ричард опустил нацеленный пистолет. Даже у него были принципы. Нахмурившись, он медленно и спокойно спросил:
— Ладно, малышня. Не бойтесь, я Искатель, и не причиню вам вреда. Давно родителей нет?
Из динамиков пескохода послышалась какая-то возня и тихие препирающиеся детские голоса. Спустя полминуты, мальчишеский голос жалобно произнёс:
— Два с половиной полных круга большой стрелки. Отец с братьями за хабаром пошли, а нас тут заперли. Я с ними хотел, но не взяли… Дядь, а ты правда Искатель?
— Правда, — солнцеволосый тыкнул пальцем в символ, похожий на четырёхпалую птичью лапу, выведенный белой краской на левом наплечнике. — Если отключишь пушку, мы сможем вас оттуда вытащить и накормить. Да и родню вашу поищем, что-то их
