что первые три яруса там не обслуживались и не восстанавливались со времен Ротенхауза, оставаясь заброшенными и всем неинтересными руинами на первый взгляд, по той же причине. Внимание искательницы привлекли едва различимые следы гусениц, оставленные на камнях и песке, ведущие к пещере, и она сразу же связалась с капитаном, который только поднялся с борта корабля.
— Докладываю, наблюдаю следы гусеничного БТР или транспорта грузового класса в 35–40 тонн, если судить по давлению на грунт. Свежие, им день-два, от силы. Ведут к нужному нам объекту, обратных следов нет, гости все ещё внутри.
— Сюда от Вайрна неделя пути по Пустоши. Так далеко решают заглядывать только могильщики. Будьте настороже и обезопасьте зону высадки. Внутрь пойдём вместе.
— Принято. — подтвердив получение приказа, Искательница отключила связь и, повернувшись, крикнула своим людям:
— Высадка через три минуты. Возможно, столкновение с противником. Скорее всего, могильщики. Разбейтесь на пары и обеспечьте круговую оборону точки. Зара — Смертик, Рован — Уголь.
— Так точно, леди-босс! — слаженно ответили два сержанта. Рован было открыл рот, собираясь что-то сказать, но, глядя в серьёзные и в одночасье ставшие холодными, как смерть, глаза командира, сразу же его закрыл и неуклюже отдал честь.
Искательница выбрала для посадки небольшую, уютную площадку возле изломанных валунов, способных прикрыть челнок от черного зева пещеры. Когда тень челнока пронеслась над головами крысоволков, те, решив, что к ним прилетела поживиться виверна, бросились врассыпную, подняв жалобный вой. До прибытия основной группы оставалось минут пять. Совершив посадку, Лина сразу же включила стелс-системы брони и выскочила наружу. Чтобы вскарабкаться на красные, ещё холодные после ночи, камни, ей потребовалось меньше минуты. Позади раздались несколько выстрелов. Уголь и Смертник припугнули заинтересовавшуюся двуногой добычей стаю. Оставив самого крупного хищника подыхать на земле, они бросились в бегство, потеряв весь интерес к слишком зубастой добыче.
Девушка вгляделась вглубь скалы. Длинный туннель делал там поворот, уходя во тьму, а на видимом участке никого не было. Транспорта она тоже не наблюдала. Могильщики обычно действовали семьями или, реже, мелкими кланами в пять-шесть семей. Но раз тут транспорт был один, значит, и семья была одна. Для этих людей их старые и ржавые пескоходы, стрательно доработанные и модифицированные умелыми мастерами с помощью напильника и чьей-то матери, были одновременно и средством передвижения, и домом, и самым ценным из имущества. Небольшие общины этих вольных людей встречались по всей пустоши, торгуя с жителями городов и враждуя с мутантами и скарджами.
Их никогда не стоило недооценивать. Бывало так, что в руках могильщиков оказывалось даже реликтовое снаряжение, стоимостью в сто раз больше, чем остальное барахло, что покоилось в гусеничном звере, в который они набивали весь встречный хабар. Лучше всего их характеризовала сама бескрайняя Пустошь. Она была абсолютно беспощадна, но эти суровые люди называли её своей матерью и домом.
Искательница быстро оглянулась. Её бойцы залегли, скрывшись в рельефе местности, верно распределив зоны обстрела. Опытные Смертник и Уголь по внутренней связи командовали новичками, подсказывая наиболее удобные укрытия. Со стороны восходящего солнца на них неслась тень. Поначалу Лина приняла её за транспорт Рича. Вот только для этого было слишком рано, а у шаттлов не было крыльев. Призвав «Лазурь», Лина сразу же вскинула винтовку, флегматично предупредив в динамик:
— Воздух. Грифон. Смертник зайцем, нацелился на тебя. Огонь по моей команде.
Сержант сразу же ловко вскочил на ноги и, не оглядываясь, петляя, бросился бежать. Грифоны были ночными хищниками, таким ранним утром охотились либо очень молодые особи, либо… Лина внимательно пригляделась к окраске шеи и лап твари, когда та заложила вираж и вышла на добычу. Глубоко скрывавшиеся алые глаза монстра зло засверкали, а золотые перья вспыхнули и заискрились:
— Смертник, в сторону! — рявкнула девушка и, целясь в голову монстра, произвела выстрел.
Два лазерных луча пронзили пустоту, завихрениями пси-энергии, оставляя рассеивающийся в воздухе шлейф. Алый — исходящий из уцелевшего глаза грифона, который бросился в сторону, ища причинившую ему боль добычу, и яростно клокоча. А синий — что выпустила Искательницы. Много пси-сил вложить в выстрел она не успела, и монстр только лишился перьев и левого глаза. Для специально выведенных охранных чудовищ это была сущая мелочь, он его регенерирует за пару минут.
Проверить состояние Смертника у Лины времени не было. Вскочив на ноги, она спешно меняла позицию, но острый взгляд золотого грифона уже заметил колебания воздуха. Издав яростный рев, он сделав кульбит, полетел к ней, не обращая внимания на мелкие уколы от стрельбы остальных бойцов. Шкура монстра была способна выдержать попадание куда большего калибра, чем пистолеты-пулеметы, расчитанные для средней дистанции боя.
Когда зверь завис в воздухе на дистанции пятидесяти метров, Лина перепрыгнула с камня на камень и остановилась, внимательно отслеживая стремительно увеличивающийся уровень фундаментальных частиц, роящихся в единственном алом глазе чудовища. За мгновение до того, как псионы достигли критической точки, она ловким перекатом ушла в сторону, больно ударившись поясницей о камни. Лазерный луч разрезал многометровый валун, на котором недавно она находилась, словно горячий нож режет масло. Девушка сразу кинула над собой светошумовую гранату с малой задержкой, включив фильтрацию шлема, и приказала:
— Упасть! Вспышка.
Бойцы дружно рухнули, они уже поняли что по голосу и интонациям командира можно прикинуть масштабы грозящего пиздеца. Громко клокоча, золотой грифон бросился на нее, целя длинными, полутораметровыми, острыми когтями передних птичих лап. Оглушительный гул и заливший все яркий свет были погашены системами брони, а вот химера ощутила на себе все последствия целиком. Промахнувшись, она оцарапала базальтовые скалы и грузно рухнула на землю, ошеломленно мотая головой.
— Прекратить огонь. — раздалось в динамиках отряда.
Искательница, взяв небольшой разбег, растянулась в воздухе и приземлилась на создание генетика у его загривка, туда, где густая и плотная желтая шерсть плавно перетекала в золотые, ослепительные перья. С их помощью двенадцатиметровая в длину тварь создавала пси-барьер, ослабляющий выстрелы, но на такой дистанции он был бесполезен. Преобразовав «Лазурь» в меч, она рубанула монстру по шее и зло зашипела, увидев результат. Плоть химеры была явно аномальным образом усилена, и синий псионный клинок лишь неглубоко разрубил кожу и скрывавшуюся под ней, блестящую, металлическую чешую, выпустив поток алой крови.
Почувствовав боль, грифон встал на дыбы и мощным толчком задних, львиных лап, послал свое тело высоко в воздух. Лина рассеяла «Лазурь» и
