ее на позицию.
— Шах и мат. — Девяносто семь минут спустя я одарил своего второго противника торжествующей улыбкой, а он неохотно улыбнулся мне в ответ.
— Хорошая игра.
Мы пожали друг другу руки через стол, а затем оба поднялись на ноги. Я расправил плечи, затекшие спустя часы, проведенных, сгорбившись над шахматной доской, пока осматривал комнату в поисках Эверли. Она все еще играла вторую игру, покусывая губу и сосредоточенно прищурившись. Поскольку она была занята, я направился к длинному столу в углу комнаты, где были расставлены закуски, и взял бутылку воды. Пока я стоял там, я вытащил телефон из кармана и сфотографировал Эверли, а затем отправил Сэинту.
Я: Положил глаз на нашу девушку
Он ответил как раз в тот момент, когда я допивал свою воду.
Сэинт: Горячий вид на нее, но встреча выглядит чертовски скучно
Сэинт: * Изображение*
Сэинт: Какие туфли лучше?
Он прислал мне фотографию трех пар одинаковых черных туфель перед зеркалом. О, да, он ходил по магазинам перед балом.
Я: Они все выглядят одинаково
Сэинт: Выбери одни
Я: Те, что посередине
Сэинт: Мне больше нравятся те, что слева
Я: Тогда возьми те, что слева
Сэинт: Я напишу Мэтти и спрошу
Я: Так и сделай
Покачав головой, я убрал телефон в карман. Эверли поднималась на ноги, и когда ее глаза встретились с моими, я наклонил голову в сторону дверей. Она слегка кивнула, поворачиваясь в направлении выхода. Мы были в отеле, так что должно было быть место, куда мы могли бы пойти, где мы могли бы спокойно поговорить. Согласно расписанию, у нас оставалось чуть меньше часа до начала следующего раунда игр.
Набирая темп, я догнал ее в большом фойе. Посмотрев налево и направо, я заметил вывеску бара на крыше. День был пасмурный и прохладный, так что, вероятно, в баре будет тихо. Я направился к ряду лифтов, рассчитав время, как только двери открылись. Эверли проскользнула рядом со мной, устремив взгляд прямо перед собой, когда я нажал кнопку верхнего этажа.
Нам повезло — бар был в основном пуст, с одним барменом, который был занят, набирая текстовые сообщения на своем телефоне. Я повел Эверли в дальний угол крыши, где был небольшой угловой диван и низкий столик, частично скрытые за искусственным растением в горшке. Я взглянул на бармена, чтобы узнать, ожидает ли он, что мы что-нибудь закажем, но он даже не поднял глаз от своего телефона, поэтому я снова обратил свое внимание на нее.
— Хочешь поговорить о том, что произошло на ужине?
Она уставилась на свои руки, переплетая пальцы. Я ждал ее — иногда просто молчать и ждать, пока твой противник сломается, было лучшей стратегией. Еще одна вещь, которую я узнал из шахмат. На самом деле от Эрика.
В конце концов, она прерывисто вздохнула, наконец, подняв голову, ее глаза расширились и встревожились.
— Я думаю, что мэр мог быть одним из людей, с которыми мой дядя встречался в заброшенной церкви.
Я отшатнулся. Какого хрена? Это было не то, что я ожидал от нее услышать, даже близко. Когда я взял себя в руки, я снова встретился с ней взглядом.
— Расскажи мне все.
Она передала то, что услышала, через дверь кабинета Мартина Уокера. Когда она закончила, я расспросил ее подробнее о том, что произошло на ужине, но было ясно, что у нее нет никакой другой информации, которая помогла бы нашей ситуации. Ни для кого не было секретом, что мэр был коррумпирован; большинство людей у власти, как правило, так или иначе, но я и не подозревал, что он был замешан во всем этом дерьме. Это зашло гораздо глубже, чем мы думали, если сам мэр был в этом замешан, это должно было означать, что здесь происходит адское сокрытие.
— Нам нужно встретиться с Сэинтом и Матео. Сегодня вечером. Как только мы вернемся в кампус, ты поедешь со мной.
— Хорошо. — Поерзав на сиденье, она наклонилась ближе ко мне. — Мне страшно, Кэл.
Уязвимость в ее голосе убивала меня. Я протянул руку, чтобы заправить прядь волос ей за ухо.
— Все иногда пугаются. Вам просто нужно убедиться, что они этого не видят. Есть люди, плохие люди, которые воспользуются любой слабостью, которую они почувствуют от вас. Быть храбрым… это значит действовать, несмотря на свой страх. — Мои губы изогнулись вверх. — Ты сильная, Эверли. Ты взяла на себя трех Королей Кладбища сразу. Ты стояла на коленях перед нами на свалке, но ты была единственной, у кого была вся власть.
Она бросила на меня горячий взгляд.
— Хотела бы я вспомнить.
— Ты знаешь, что мы должны сделать, не так ли?
— Что?
Моя рука скользнула вверх по ее бедру, и я не упустил заминки в ее дыхании.
— Мы должны воспроизвести сцену, дать тебе новое воспоминание взамен того, которое ты потеряла. Но без того, когда ты пыталась взобраться на груды машин, ты чуть не довела нас всех до гребаного сердечного приступа, когда упала…
— И без того, чтобы я выбежала на дорогу и попала под машину.
— И это тоже. — Я скользнул рукой к верхней части ее бедра и остановился, обводя большим пальцем материал ее колготок, ее кожа была теплой под моим прикосновением. Опустив голову, я поцеловал чувствительную кожу прямо под ее ухом, чувствуя, как она дрожит рядом со мной. Мой член затвердел, когда воспоминания о единственной хорошей части той ночи промелькнули у меня в голове. — Та часть, где ты встала на колени перед нами. Хочешь повторить это?
— Ммм. И многое другое. — Она намеренно облизала губы, скользя рукой по выпуклости в моих джинсах. Мой член подпрыгнул от ее прикосновения, и я сдержал стон, поворачиваясь так, чтобы я мог поцеловать ее. Ее рука поднялась, чтобы удержать мою голову на месте, когда она открылась для меня, мягкая, влажная и горячая.
Раздался громкий стук, и мы отскочили друг от друга. Щеки Эверли покраснели, и мы оба тяжело дышали. Черт, я и забыл, что мы на публике. И бармен, который раньше нас не замечал, теперь определенно заметил. Он одарил нас неодобрительным взглядом, поэтому я поднялся на ноги, потянув Эверли за собой. Я не хотел смущать ее, и я знал, что нам все равно нужно возвращаться на встречу. Бармен продолжал свирепо смотреть, поэтому, когда Эверли отвернулся к дверям, я демонстративно поправил джинсы и ухмыльнулся ему. Затем я последовал за Эверли обратно к лифтам, сжимая ее маленькую ручку в своей.
Вернувшись в конференц-зал,
