— Привет! — улыбнулась Барбара, приблизившись к ним.
Когда Айк Шарон обернулся, его лицо напряглось, и девушка сразу подумала, что появилась некстати.
— Привет. Это Барбара, — обратился Айк к своей собеседнице суховатым тоном. — Барбара, познакомься с Джессикой Блум, моей… — он помедлил тысячную долю секунды, — приятельницей из Штатов. Джессика неожиданно вчера прилетела…
Блондинка осчастливила ее холодным рукопожатием и прохладной улыбкой. Они пришли вместе, поняла Барбара.
— Вы надолго к нам? — вежливо спросила Барбара, отбрасывая с лица волосы, растрепавшиеся, пока она бегала, обслуживая гостей.
Блондинка пожала плечами.
— Я адвокат, работаю в Нью-Йорке, и сейчас у меня там полно дел, — пояснила она. — Поэтому мой шеф и не был в восторге, когда я сказала, что на пару дней мне необходимо слетать в Париж.
— Большой необходимости не было, — вскользь заметил Шарон.
Изящные пальцы с длинными ногтями, покрытыми розовым лаком, легли ему на плечо.
— Дорогой, это мое личное решение, поэтому тебе нечего терзаться угрызениями совести. Кажется, тебя ждет наш хозяин, — продолжила Джессика, кивнув на Анджея, призывно махавшего Шарону рукой.
Извинившись перед дамами, Айк отошел.
— Шарон назвал меня приятельницей, — сказала Джессика снисходительно улыбнувшись. — Но ты не ошибешься, считая меня его подругой.
Айк никогда не говорил, что у него есть подруга. Правда, он вообще очень мало рассказывал о своей личной жизни.
Барбара в раздумье глубоко засунула руки в карманы. Но если Шарон ни разу не удосужился упомянуть Джессику, значит, та не имеет для него большого значения, зато множество мелких нюансов общения с Айком дало Барбаре четкое ощущение, что американец ей симпатизирует, даже очень.
— Насколько я знаю, ты выполняла для Шарона роль гида по Парижу? — ледяным тоном продолжила Джессика Блум.
Барбара расцвела улыбкой.
— Совершенно верно.
— Он, наверное, находил забавным, что город ему показывает школьница.
Улыбка Барбары потускнела.
— Забавным?..
Скептический взгляд серых глаз прошелся по лицу, фигуре девушки и закончил свою инспекцию на ее простых черных туфлях.
— Айку, конечно, доставило удовольствие наблюдать юное существо, попавшее под его обаяние. Но я должна тебя предупредить — не трать время зря. У Айка более утонченный вкус, — заявила Джессика. Разглаживая чуть замявшуюся юбку, она провела рукой по изящной линии бедра, как будто показывая тем самым, что принадлежит к той категории женщин, которые могли бы претендовать на внимание Шарона.
Чувствуя себя униженной, Барбара вернулась к столу с напитками. В начале вечера она была довольна и собой, и своим внешним видом, но слова Джессики буквально ранили ее, заставив почувствовать себя чуть ли не мальчишкой-сорванцом в лохмотьях и с обгрызенными ногтями.
Неужели Айк и правда относился к ней, как к забавному юному существу, поэтому ни разу и не поцеловал? Однако мысль, что она вовсе ему безразлична, казалась ей абсурдной.
Эта длинноволосая блондинка сколько угодно может изображать из себя подарок богов для мужчины, вроде Шарона, хотя на самом деле явно на такую роль не тянет. Если Барбара подкрасится, приведет себя в порядок, то станет ничуть не менее красивой и куда более пикантной. В этот миг она и приняла решение.
В понедельник после школы, захватив большую часть своих сбережений, девушка отправилась по магазинам. Она купила короткое, тесно облегающее платье с глубоким декольте и низким, почти до пояса вырезом сзади, туфли на шпильках; дома тщательно причесалась, подобрала макияж, подчеркивающий цвет глаз, оттенила веки и, покончив с приготовлениями, отправилась в отель «Бурбон».
Будь Барбара поопытнее, могла бы предположить, что в номере 522 может оказаться Джессика, однако этого не случилось. Шарон сидел в кресле, сняв пиджак и потягивая легкое вино. Он изумился, увидев на пороге девушку.
Барбара нервничала и была возбуждена, ведь пришла, чтобы внести в ситуацию окончательную ясность. Она не ребенок, не ведающий, на что идет, и не понимающий, какие чувства им владеют. И нечего притворяться, скрывая свое желание отдаться ему. Сейчас! В его спальне! Немедленно!
— Ты совсем другая в таком платье, — медленно и, пожалуй, чуть растерянно произнес Айк.
Барбара расплылась в улыбке. Пока все шло хорошо, как раз это ей и хотелось услышать.
— Я пришла попросить тебя помочь мне с ролью, которую играю в школьном спектакле. — Повод для посещения был придуман заранее.
— Конечно, помогу. Начинай, — сказал Шарон и вдруг добавил: — Подожди, у тебя тесемка на плече развязалась!
Барбара мысленно поблагодарила судьбу: тесемка развязалась, должно быть, когда снимала пальто-накидку, но сейчас это было как нельзя кстати.
Девушка почувствовала, как чуть дрогнувшие мужские пальцы коснулись обнаженного плеча, и сердце ее гулко застучало. На один сладкий, щемящий и немного пугающий момент ей даже показалось, что Айк собирается развязать и вторую тесемку, чтобы спустить платье до талии. Барбара знала, что у нее красивая грудь, и если бы он сделал это, дальнейшее произошло бы само собой, но Айк потверже завязал тесемку и сказал:
— Садись. В кресле тебе будет удобно?
Ей пришлось сцепить зубы, чтобы справиться с разочарованием.
Два больших, низких кресла стояли рядом у кофейного столика. И как только Шарон занял одно из них, Барбара опустилась ему на колени.
— Барби! — протестующе воскликнул Айк вдруг охрипшим голосом. — Что за нелепость!
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — трепетно перебила его девушка.
Глаза Шарона потемнели, в них промелькнула настороженность.
— О чем?
— О нас, — ответила Барбара и вдруг робко замолчала. Ее взгляд наткнулся на темно-русые волосы, заманчиво выбивавшиеся сквозь расстегнутый ворот рубашки. Собрав всю свою волю, девушка подняла голову и снова посмотрела Айку в лицо. — Нам ведь хорошо было вместе все это время, правда?
— Чудесно, — глухо отозвался он.
— Ты говоришь правду?
— Да.
Барбара скользнула пальцами под рубашку и ощутила мягкость его шелковистых волос, почувствовала тепло и дразнящий запах дезодоранта, смешанный с чуть горьковатым запахом мужского тела.
— Я хочу, чтобы ты знал. Ты мне очень… очень нравишься.
От взгляда Айка у нее перехватило дыхание. Он медленно провел кончиками пальцев по той части груди, что оставалась открытой благодаря откровенному декольте. Барбара замерла, боясь пошевелиться. Горячим пульсом забилось желание, затуманило голову и толчками разошлось по всему телу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
