В древнейшей традиции представлялась супругой Тян-Ди, но позже переселилась из его дворца в Западные Покои, будто бы расположенные в горах недалеко от Байгонтина. Почиталась как Небесная Хозяйка, покровительница женщин и женских занятий (прядение, ткачество, шитьё, садоводство и не только), а также считалась Владычицей Жизни и Смерти. Согласно легендам, имела сад с чудесными плодовыми деревьями, цветами и травами. Знала рецепт напитка Бессмертия, который готовила из ста трав и Персиков Бессмертия, и секреты долголетия и вечной молодости. Иногда отождествлялась с Ни Яй. Во всяком случае её тоже отчасти связывали со змеями. Другой вариант имени — Сифан Нюйши (西方女士), т. е. дословно «Хозяйка Запада». Что интересно, слово «нуши» может переводиться как «смотреть как на раба» (奴视) и «смотреть с гневом, гневный взгляд» (怒视), т. е. «Та, что смотрит гневно/с презрением с Запада». Её прототип — Си Ван Му.
[4] Шуи Лун — Водный Дракон, божество из числа «Изначальных», Великий Дракон Вод, повелитель водной стихии. Истоки его культа явно лежали в верованиях нагаджанов и отсылали к их Варуну-Ахиху.
[5] Диада божеств — солнца и луны. Они покровители земледельцев, ответственные за плодородие, смену времен года, покровители семьи и брака, им молятся о любви и гармонии в семье. Согласно, основной легенде Тайян-Фу был сыном Тян-Ди и Сифан-Нуши, который влюбился в смертную Юэ, за что отец, разгневанный нарушением правил общения с людьми, лишил его бессмертия. Тайян-Фу также считался покровителем простых воинов, а его супруга — деятелей искусства и женщин сословия шан и гун.
[6] По другой версии — раз в три тысячи лет, или изначально — раз в триста лет, но по мере старения деревьев срок увеличился до трех тысяч.
[7] У этой легенды есть реальный прототип — это легенда о Божественном Стрелке И Хоу и его жене Чанъэ, который действительно стрелами уничтожил девять солнц и из-за божественного гнева лишился бессмертия, а, чтобы вернуть его, отправился на гору Куньлунь к Си-Ван-Му, но напиток выпила одна Чанъэ, после чего вознеслась на Луну, где жила в одиночестве, если не считать Лунного Зайца, толкущего снадобье Бессмертия. При этом, чаще всего, поступок Чанъэ описывают через эгоистические мотивы.
[8] Это место создано под впечатлением от истории персонажей легендариума Дж. Р.Р. Толкина — Тилиона и Ариэн. Верховная Владычица Варда сделала так, чтобы Солнце и Луна смогли пересекать ближние пределы Ильмена, вечно странствуя по начертанным путям над поясом Земли, с запада на восток и обратно. Сперва задумала Варда, чтобы оба светила странствовали в Ильмене, не покидая небес, но не вместе: каждому было назначено следовать от Валинора на Восток и возвращаться; в то время, как один восходил на западе, другому надлежало возвращаться на востоке. Однако майа Тилион, хранитель Луны, нарушал свой курс и стремился приблизиться к Ариэн, хранительнице Солнца. Из-за этого, а также из-за того, что на земле пропало время сумерек и сна, Варда изменила свой замысел и назначила часы, в течение которых в мире станут царить темнота и смутные сумерки. В записях Толкина, на которые намекает текст опубликованного «Сильмариллиона», Тилион показан влюблённым в Ариэн. Желая быть как можно ближе к возлюбленной, он иногда слишком сильно приближался к солнечному жару, и лик Луны местами потемнел от ожогов. Хотя здесь Солнце и Луна на других местах, интересно то, что Тилион тоже был охотником и стрелком.
[9] Отсылка к реальному празднику Цисидзё, в Японии получившему название Танабата. Согласно легенде, прекрасная Орихимэ (яп. 織姫, прядущая принцесса, ткачиха) и Хикобоси (яп. 彦星, пасущий коров, волопас) встретились и полюбили друг друга. Недовольный тем, что работа была оставлена, отец Орихимэ разлучил влюблённых, разделив их по обе стороны реки (Млечный Путь), и запретил им встречаться чаще одного раза в году. Каждый год в седьмую ночь седьмого месяца им разрешено встретиться. Ткачихой, или Танабатацумэ, называют яркую звезду Вегу в созвездии Лиры, а Волопасом, или Кэнгю (яп. 牽牛 кэнгю:, китайский вариант), называют звезду Альтаир в созвездии Орла.
[10] О Си-Ван-Му действительно сказано, что пищу ей приносили «священные трёхногие птицы», правда, по одной версии они были синими, а по другой — зелеными.
[11] Согласно этому мифу, звёзды и солнце — это божественные искры, которые выдохнул Великий Змей.
[12] Отсылка к реальному китайскому празднику, аналогу японского праздника О-бон. Оба посвящены поминовению мёртвых предков.
[13] Сяоцзян — Малый Генерал Войск, бубин сяоцзян — командующий пехотных отрядов, достаточно высокий пост, предполагающий рост до военного чиновника 5-го ранга.
[14] Туань — войсковая единица численностью в 200–250 человек. Четыре-шесть туаней уже составляют фубин, которым командуют бубин цзяны, обычно военные чины 4-го ранга. «Несколько» в данном случае, скорее всего, означает два или три.
Глава 11. Сброшенные покровы Ночи Голодных Духов
В Синской империи тринадцать крупных празднеств, каждое из которых даёт, по меньшей мере, один день отдыха для большинства чиновников, воинов, торговцев, ремесленников и крестьян нашей огромной страны. Но есть и те, для кого праздники становятся временем самой усиленной и изматывающей работы, когда трудиться приходится по шесть-семь, а то и все восемь часов в день. Разумеется, это даёт и наибольший доход, но выдерживать так по без малого две недели чрезвычайно тяжко, ведь порой поспать удается всего часа два[1].
Всё это касается торговцев потребными для празднеств товарами, содержателей гуаней и весенних домов, музыкантов, певцов, актёров, танцоров и танцовщиц, укротителей животных и многих других, чьё ремесло состоит в развлечениях. А ещё тех, кто ответственен за спокойствие и порядок — воинов, охраняющих рубежи, городских стражей и таких, как я, магов-даосов, ибо в дни и ночи празднеств врата меж мирами Ан и Ян[2] раскрываются особенно широко. И из всех ночей года самыми неспокойными для государевых магов всегда были ночи Праздника Фонарей, Цинмин и Чжунъюань.
Спустя пять с лишним лет обучения, когда мне исполнилось семнадцать, мой наставник стал брать меня в эти ночи с собой, дабы охранять покой чиновников средних рангов и не позволить духам причинить им вред. Иногда ничего не происходило, ночи проходили скучновато, но спокойно, иногда приходилось ловить незадачливых шутников, но порой доводилось сталкиваться и с кознями истинных духов, а с годами такие случаи участились, ибо наставник стал брать меня уже не охранять покой, а для борьбы с теми, что его нарушали. Посему кое-что о гуях я уже знал, и умел изгонять и даже уничтожать некоторых из них. Но рассказанное сянем Йе не напоминало мне ни об одном из известных
